Мой любовник не смотрит мои сторис - Ксения Шашкова

стала вытирать им лицо, одновременно испытывая чувство брезгливости (оно же грязное, кухонное!) и как будто наблюдая свою пустоту и заторможенность со стороны. Помыла нож, оставшийся в раковине после завтрака, и убрала его в подставку.

Ладонью она коснулась столешницы – черной в белую крошку. Чуть шершавая. Она долго смотрела, как рука лежит на черном.

Его ладонь лежала на ее кисти. Их кисти лежали здесь на столешнице, друг на друге, тогда, в январе. Он сжимал ее пальцы, и они радовались этому. Он был над ней, большой голый коршун. Сначала на столешнице, а потом на кухонном столе. Когда они валялись после секса на кровати, М. вдруг с ухмылкой сказал:

– Мы трахались на том участке стола, где обычно сидит Надя, – и она услышала в его словах злорадство. Из ее глаз вдруг покатились слезы. Он увидел и удивился:

– Что такое? Я виноват? Прости меня, пожалуйста.

– Нет, – тихо сказала она, – ты ни в чем не виноват. Я чувствую себя плохой. Что скажет Надя, когда вырастет и узнает, что у меня был любовник? Вдруг она осудит меня? – она закрыла лицо руками.

– Она ведь осудит тебя в любом случае. Не за это, так за что-то другое.

– Ну да. – Она достала из тумбочки носовой платок и высморкалась.

В двери зашевелился ключ. Она вскочила с кровати. Достала из шкафа черный халат и стремительно его надела. М. сел на кровати, кровать испуганно скрипнула. Его огромные навыкате серые глаза не мигая смотрели на нее.

Кто-то вошел в квартиру и притаился в коридоре, не включая свет.

– Милый, это ты? – Ее голос дрожал. Она стояла у шкафа и смотрела на М., не в силах выйти в коридор. Она попыталась пошутить:

– Ну вот, я всегда мечтала вас познакомить, а вы сопротивлялись.

Но в ответ никто не засмеялся.