Мой любовник не смотрит мои сторис - Ксения Шашкова

Я просила его не присылать мне такое. Я спрашивала:

– Зачем ты мне это шлешь? Ты мне хочешь что-то сказать этим?

Он отвечал:

– Просто хочу показать тебе, как бывает. Какого-то смысла за этим не прячу. Но если не хочешь, чтобы я слал, – не буду.

– То ты сам просишь не напоминать тебе о нашей ситуации, то сам же напоминаешь…

Мне так трудно было понять его. А себя – еще труднее.

51

Неопределенность была такая сильная, что давила. Куда мы идем? Как все это закончить? И смогу ли я? Я так привязана к Матвею, я так хочу его.

Однажды мы вместе с Димой и Натой смотрели вечером «Хорошего динозавра» – очень унылый мультфильм, и тревожная тоска овладела мной. «Что же я наделала? Как же спокойно, безопасно мне было до этой истории… Да, Лиза права, как хорошо нам было с Димой, когда мы не знали всех этих страстей, всей этой боли… Он был только для меня, а я только для него. Как чисты мы были, прекрасны в своей наивности…» И слезы капали – кап-кап-кап – на плед, которым я укрывалась. Я дотянулась до Диминой ноги. И погладила ее.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

– Мам, не отвлекай нас, – сказала Ната.

Еще тяжелее мне становилось, когда я рассматривала наши старые фотографии, до рождения Наты или с ней маленькой. К старой версии себя или нашей семьи больше не было доступа, и это вызывало во мне зачастую только горькое сожаление.

52

В день нашей свадьбы – 18 октября – люди поздравляли нас с Димой с десятилетием брака. Я смонтировала видео из наших милых моментов за все эти годы и выложила его в инстаграм[9]. Мы принимали поздравления с чувством неловкости – люди видели в нас что-то свое, какую-то идеализированную картинку из соцсетей, которую я умело поддерживала. Когда очередная знакомая написала под моим постом, что благодаря нам с Димой она верит в настоящую любовь, Дима грустно сказал: «Знала бы твоя подруга, что у нас происходит на самом деле, стала бы она так говорить?» Я растерянно хмыкнула в ответ: меня тоже ужасал разрыв между фантазиями людей о нас и реальностью. «Я протестую, – все-таки сказала я, ведь я знала и другую правду. – Каждый вкладывает в слово “любовь” свое. Я вкладываю в него возможность проходить через сложные решения и сложные времена. А именно это мы и умеем. Разве нет?» Дима посмотрел на меня и сказал: «Да».

53

Я уставала от переписки с Матвеем, особенно от поверхностной. Я выгорала – мне надоедало реагировать на никчемные новости моего любовника: что он поел, куда сходил, что видел. Все это было таким маленьким и незначительным. Я скучала. При этом мне казалось, что от переписки я хотела бы того же, что было в ней в самом начале, – философских диспутов, обожания меня. Но чем жарче становился Матвей в жизни, тем холоднее становилась наша переписка и тем больнее мне было от этого.

Я, например, и так уже была полна напряжением, истощена эмоционально, а он просто писал мне о том, как не может продать на «Авито» что-то из своих импульсивно купленных когда-то вещей, или начинал говорить о каких-то других девушках – подругах или блогершах, когда я хотела, чтобы мы говорили обо мне или о нас. Я задумывалась о том, что ему неизбежно нужно отыгрывать треугольник в другую сторону, – возможно, он делал это таким вот способом? Потом мне всегда становилось стыдно за свои просьбы и требования – господи, да как я вообще могу просить его успокаивать мою ревность, когда я замужем, не выбираю его и наши отношения обречены? Не потеряла ли я берегов? Не охренела ли я?

54

Матвей максимально раздвинул границы нашей семьи. Изначально, когда мы воссоединились вживую летом, Дима ставил условие: «Одно свидание в месяц». Но вот мы уже виделись раз в две недели. И это было регулярно. Но Матвей все равно был недоволен. Он требовал моего внимания. Он хотел, чтобы я скидывала ему свое расписание, чтобы он знал, когда у меня работа и учеба. Он говорил, что хочет видеться каждую неделю.

@Matvey:

Когда ты не шлешь нюдсы, я не чувствую, что ты хочешь меня, что ты хочешь меня соблазнить.

А у меня порой не было ни времени, ни желания их снимать.

Периодически он жаловался, что ему одиноко, что он хочет засыпать в обнимку с живым человеком. Я чувствовала давление, но сопротивлялась насколько могла. Я говорила: «Ну так иди в нормальные отношения или предложи мне быть твоей, я откажу тебе, но ты вырастешь». Но он так никогда и не предложил мне этого всерьез.

Как-то мы ходили вокруг этой темы, и он сказал, что не дорос до детей, «тем более до чужих». И он не представлял себе, как бы он смог конкурировать с Димой в этой сфере, когда тот такой идеальный отец.

Дима же занял, казалось, какую-то позицию сверху. Он больше не просил меня закончить, как тогда в марте. Он не предъявлял своего страдания и недовольства напрямую – так, чтобы об этом мог узнать Матвей. Он будто оставил нас с любовником наедине в комнате – чтобы наши отношения изжили себя сами, чтобы мы не могли бессознательно объединяться против него и так сбрасывать свою агрессию. Чтобы мы могли вдоволь измучить друг друга.

55

@Julia:

Любимый, спасибо за этот год, год в роли твоей возлюбленной. Он был особенным для меня. Столько всего произошло… Щемит сердце, когда я вспоминаю все наши приключения, все наслаждение, которое у нас было.

Я так благодарна тебе за все. Мне правда кажется, что я никогда никого не любила так взаимно, и так телесно, и так глубоко.

В новом году я хочу пожелать тебе, конечно же, счастья. Будь счастлив! Ничего не бойся! Ты замечательный! У тебя есть твои сильные стороны, которые очень важны и нужны миру. Ты умный, рукастый (недаром ты достал презерватив из меня, а меня из туалета!), находчивый, добрый, чувствительный. Я очень люблю твой рациональный взгляд на мир.

Прости меня, когда я бываю капризной девочкой, которой все не так (фиолетовый чертик), ты один из первых людей, кто выдержал меня, не застыдил и не разрушил.

Я очень ценю, когда ты открываешься со мной ♥

Я люблю тебя. Мне будет очень грустно, если мы расстанемся… Я боюсь тебя потерять, хотя я всерьез задумываюсь о расставании. Но вижу его как итог обстоятельств – Дима все-таки выталкивает тебя из треугольника своими фантазиями и позицией сверху. Ты не терпишь его откровенного доминирования.

Любимый. Я точно знаю, что ты будешь счастлив