Последний выживший самурай. Том 1 - Сёго Имамура

– Кёдзин.

– А, да.

Они пошли сквозь толпу, готовые отразить внезапную атаку: мужчины по бокам, Футаба посередине. Девочка, конечно, тоже была начеку, но все равно время от времени отвлекалась на оживленных людей вокруг и виды города.

– Кувана?.. – пробормотал себе под нос Сюдзиро.

– Что? – настороженно спросил Кёдзин, услышавший его даже в такой толчее.

– Нет, ничего.

Кёдзин только хмыкнул, но лезть дальше не стал и продолжил чутко следить за всем происходящим вокруг.

Так, медленно прогуливаясь по Куване, Сюдзиро вдруг вспомнил одну вещь из прошлой жизни, когда он еще обитал в Киото. Однажды он убил человека из клана Куваны.

В конце периода Эдо за поддержание порядка в Киото отвечал клан Айдзю, назначенный стражем покоя столицы. Знаменитая группа Синсэнгуми подчинялась клану Айдзю. Глава Айдзю, Мацудара Катамори, был старшим братом Мацудары Садааки, главы Куваны. В связи с этим клан Куваны также был назначен стражем покоя столицы и защищал Киото. Для Сюдзиро, который укрывался в клане Тоса и действовал тайно, кланы Айдзю, Синсэнгуми и Куваны были врагами.

Поэтому в Киото, во время войны Босин, он прикончил нескольких самураев рода Куваны. И теперь он внезапно вспомнил лица тех, кого убил. И это уже не было чем-то необычным.

«Сино».

Сюдзиро мысленно обратился к своей жене, которая осталась в Футю. С самого детства он учился только техникам боя и жил только для того, чтобы мастерски владеть мечом, но именно Сино показала ему, что есть и другой путь, и именно она стала его наставницей в жизни.

С тех пор как они встретились, Сюдзиро начал запоминать лица тех, кого убивал, а если они называли свои имена, то и их. А после рождения сына это стало казаться естественным.

«Тоя».

Теперь Сюдзиро мысленно обратился к сыну, который, вероятно, все еще боролся с болезнью в Футю, вместе с мамой. У тех, кого Сюдзиро убил, тоже, возможно, были жены, которых они хотели защитить, и любимые дети. Теперь он начал об этом задумываться.

Сюдзиро поклялся, что больше никогда не станет убивать, не возьмет в руки меч, – ради семьи. Но сейчас он вынужден был нарушить клятву – ради них. Он готов был понести наказание. Он готов был принять все с покорностью. Все, чего он хотел, – это спасти жену и сына.

– Пристань.

Голос Кёдзина вернул Сюдзиро к действительности. Помимо множества пришвартованных лодок все новые и новые отчаливали или причаливали. Судя по всему, из-за сильного ветра, дувшего до вчерашнего дня, движение судов приостанавливали. И теперь здесь толпились путешественники, чьи планы были нарушены, а лодочники пользовались случаем и задирали цены, наживаясь на следующий тихий период.

Кёдзин снова окликнул Сюдзиро, и тот кивнул.

– Футаба, не отходи от меня.

Девочка кивнула и придвинулась ближе. Участники кодоку вполне могли воспользоваться Переправой семи ли. Не хотелось бы оказаться с такими в одной лодке. Сюдзиро не успел увидеть всех в храме, но, чтобы хоть как-то обезопасить их маленький союз, он решил сначала осмотреться на предмет знакомых.

– Там. Те трое. Похоже, что-то замышляют.

– Я тоже одного заметил. Вот тот. Кажется, мы думаем об одном и том же.

– Пойду закажу нам проезд. – Кёдзин отошел.

Сюдзиро же продолжал наблюдать.

– Четыре лодки готовы к отплытию, – сказал вернувшийся Кёдзин. На всякий случай он заплатил нескольким лодочникам вперед и договорился, что они в последний момент выберут, куда сесть.

– Те трое, похоже, сядут на ту.

– А этот на эту.

– Хорошо. Тогда мы сюда.

Проследив, куда направились люди, за кем он вел наблюдение, Сюдзиро повел остальных к самой, на их взгляд, безопасной. Спускаясь к причалу, они прошли под воротами тории. Футаба с интересом рассматривала все вокруг.

– Что-то не так?

– Нет. Но я слышала, что этот порт существует уже давно, правда, думала, что ворота тут все же не такие старые…

– Первые ворота были перестроены,– вступил в разговор Кёдзин.– Причал когда-то служил восточным входом в провинцию Исэ, поэтому в период Тэммэй[62] здесь возвели первые тории для храма Исэ. С тех пор их перестраивали каждый раз, когда перемещали святилище, и нынешние тории появились во второй год Мэйдзи[63].

– Ты так много знаешь… – Сюдзиро прикусил язык.

Чтобы быть ниндзя, нужно обладать знаниями в самых разных сферах. Кёдзин, похоже, гораздо лучше него разбирался в жизни.

– Ну… Ладно, садимся.

Сначала сел Сюдзиро, затем он помог Футабе. Последним запрыгнул Кёдзин. Через некоторое время лодочник объявил, что они отчаливают, и лодка медленно тронулась. Несмотря на то что ветер значительно утих, он все еще был довольно сильным, и поэтому их сильно качало.

– Ого! – воскликнула Футаба и высунулась за борт. На ее щеках блестели капельки брызг, но она, будто не замечая, смотрела на птиц в далеком небе.

– Футаба, лучше держись в центре. Тут такой ветер, тебя укачает.

– Да, верно. – С легкой грустью девочка послушно вернулась в середину лодки.

– Это может быть опасно.

Кёдзин вскинул бровь. Очевидно, опасность не в падении за борт, а в том, что кто-то здесь или на соседних лодках тоже участвовал в кодоку.

– Ну как? – шепнул Сюдзиро Кёдзину и подтянул поближе к себе оружие. После издания указа о запрете, держать нагинату напоказ было бы опрометчиво, но Сюдзиро заранее развязал сумку и внимательно осматривался.

– Там какой-то парень, одет в западное, может доставить неприятности.

Согласно правилам кодоку, снимать с шеи жетон запрещено. Если внимательно присмотреться, у людей в кимоно жетон или веревка, на которой он висит, иногда виднелась у ворота, но у тех, кто одет по-западному, ее никак не разглядеть. В лодке таких было двое. Один, по-видимому, чиновник низкого ранга, лет сорока, с бородой. Другой – лет двадцати, вероятно его помощник. Старший не был вооружен мечом и не имел при себе другой поклажи, где мог бы что-то спрятать. Однако он держал трость, как это принято в западных странах.

– Не спускай с него глаз, – тихо ответил Сюдзиро. – Возможно, в трости скрывается тонкий клинок.

– Да, верно. Ветер сильный, прибудем на место через два-три часа, не меньше, – сказал Кёдзин, откидывая с лица волосы, что трепали стремительные порывы ветра.

2

Так, осторожно наблюдая за людьми, они провели около часа. Как и следовало ожидать, Футаба забеспокоилась. Вся побледнев, она прижимала ладонь ко рту.

– Ты в порядке? – спросил Сюдзиро, поглаживая ее по спине.

– Да… не волнуйтесь. Простите…

– Все