Час тьмы - Барбара Эрскин

– Эдди поехал к начальнику аэродрома, наплел ему, что родители от волнения заболели, и попросил запретить мне показываться там. Вместо этого он договорился на заводе мясных паштетов в Чичестере, что я буду рисовать там работниц. Якобы Комитет военных художников ждет от меня именно таких сюжетов. – Глаза у нее были красными и распухли от слез. – Тони прислал мне письмо через одну из наших работниц, Пэтси. По ее словам, он ждал в конце улицы, был сам не свой и умолял ее передать мне весточку. Показаться здесь он не осмелился. Папе пришлось ехать на аэродром за моим велосипедом, и командир провел с ним беседу. Сказал, что предпочел бы больше не видеть меня там, раз это расстраивает всю семью, и к тому же мое присутствие отвлекает Тони и плохо влияет на других летчиков.

Ральф тихо присвистнул.

– Ничего себе. Ну и переполох.

– Тони хочет жениться на мне, Рейфи.

Ральф с сомнением улыбнулся.

– Это слишком быстро даже для тебя, сестренка.

– Во время войны ничего не бывает слишком быстро, и тебе это прекрасно известно. – Она бросила на брата гневный взгляд.

Он вздохнул.

– Думаю, ты права. Тони – хороший парень. Мне он нравится. Я так понимаю, ты тоже хочешь выйти за него замуж?

Она энергично закивала.

– Я кое-что тебе покажу. Они пытались сделать так, чтобы я его больше не рисовала, поэтому я работаю над новым портретом тайно. На прошлой неделе мы ходили на прогулку. Вот смотри.

Покрытая простыней картина стояла лицевой стороной к стене за шкафом. Эви вынула ее и повернула к Ральфу. Девушка нарисовала себя сидящей на воротах с развеваемыми ветром волосами и Тони, который стоял у нее за спиной, положив руку на плечо Эви. Ральф долго изучал полотно. Ее лицо на автопортрете отражало ее сегодняшнее настроение: пылало гневом, подозрениями, обвинениями. Тони смотрел с холста с чистым обожанием.

– После этого я не буду больше ничего рисовать, – сердито произнесла Эви. – Я сказала Эдди, чтобы впредь не рассчитывал получать от меня работы. И для комитета я тоже не собираюсь ничего делать. – Она снова убрала картину в потайное место. – Передашь от меня кое-что Тони? Пожалуйста! Я здесь практически узница. Папа говорит, Эдди прав и я вгоняю маму в гроб, заставляя беспокоиться, вдобавок он разозлился, что я мешаю всем на аэродроме. Он запретил мне ездить туда, к тому же я не хочу, чтобы у Тони были неприятности. Боюсь ему навредить. И тебя мне тоже не хочется ставить в неловкое положение! Это все Эдди мутит воду, пытается нас перессорить. Как несправедливо! Но пусть Тони знает, что я все равно люблю его. Передай ему, пожалуйста, Рейфи, и заставь маму и папу понять это. Ума не приложу, почему они мешают нам видеться. На аэродроме мне ничто не угрожает, по крайней мере не больше, чем здесь. И я думала, им нравится Тони.

Ральф вздохнул. Он не знал даже, как набраться смелости и сообщить своей своенравной семье, что у него есть девушка, что он тоже влюблен и боготворит свою Сильвию – красивую, нежную, тихую, с легким характером. Ну и попал он в переплет. Ральф не понимал, почему отец согласился с Эдди и занял такую твердую позицию.

– Им действительно нравится Тони, Эви, – с трудом выговорил он. – Но никто не хочет неприятностей. Ты ведешь себя нескромно. Обидела Эдди. Говоришь о бестактности, а твои бесконечные визиты на аэродром и рисунки как будто бросают ему вызов. Ты же знаешь, как он к тебе относится! Ты очень его разозлила.

Эви покусала губу.

– Ненавижу Эдди!

– Не говори глупостей. Нам известно, что он нечестен с тобой, но в то же время Эдди – нужный человек: он может поспособствовать твоей карьере, замолвить за тебя словечко в комитете. Ты женщина, что само по себе препятствие, к тому же очень юная особа. А он решил вывести тебя в люди. Подумай об этом, Эви, ради бога. Все наладится, сестренка. Просто тебе нужно научиться терпению и такту.

Она улыбнулась слабым подобием своей прежней улыбки.

– Для тебя не новость, что я нетерпеливый и нетактичный человек. – Эви внезапно посерьезнела. – Нет времени быть терпеливой. В любой момент Тони могут перевести на другой аэродром. – Она помолчала. – Или того хуже. Пожалуйста, Рейфи, помоги нам.

– Сделаю все, что смогу. – Брат торопливо чмокнул ее в щеку. – Просто притворись ненадолго, Эви, и будешь молодец. Подумай, сколько пришлось пережить маме и папе. Не взваливай на них новые заботы. Они действительно очень боятся за тебя. Я невольно подвергаю свою жизнь риску, – он нахмурился, – но ты можешь этого избежать. Порви с Эдди, если хочешь, но без скандала. И не сердись на родителей: запрещая ездить на летное поле, они стараются защитить тебя. Они волнуются и опасаются, что ты останешься с разбитым сердцем, если с Тони что-то случится. В конце концов, ты знаешь его совсем недолго. Пусть пройдет какое-то время. Позволь всем, особенно Эдди, привыкнуть к мысли, что вы с Тони вместе, а я поговорю с Аланом, попрошу его перекинуться словом с командиром Тони. Наверняка мне удастся устроить, чтобы ты вернулась на аэродром и сделала новые экскизы, если, конечно, там будет и летное поле, а не только твой возлюбленный. Хорошо? А пока поезжай рисовать завод мясных паштетов! Прошу тебя.

Эви кивнула:

– Хорошо.

– Вот и умница. Все в конце концов наладится, я тебе обещаю.

Пятница, 19 июля

Пожалуй, после встречи с Хью Люси следовало о многом подумать, сделать заметки, чтобы осмыслить обозначившиеся очертания жизни на ферме Бокс-Вуд, и только потом отправляться в мастерскую Эви в коттедже за новыми сведениями. Вместо этого следующим утром около десяти Люси вошла в мастерскую и начала расставлять перед собой дневную норму коробок. Она сразу заметила, что коробка с сумками исчезла. Люси в растерянности осмотрелась и вдруг поняла: сегодня пятница, и Долли уже побывала тут и разобрала кое-что сама. Проклятье! Нужно было проверить сумки до того, как у домработницы появится возможность забрать их. Она быстро вышла из мастерской и побежала по лужайке в кухню.

Долли сидела за столом и чистила столовое серебро. Она вопросительно взглянула поверх очков на Люси:

– Чем-нибудь помочь?

– Не возражаете, если я сварю себе кофе? – Это казалось подходящим предлогом, чтобы войти в дом. – А вам сделать? Не хочу отрывать вас от работы. – Она подумала, стоит ли рассказать Долли о своих последних открытиях. Причин скрывать их вроде бы не