Цветочная лавка на перекрестке судеб. Каждый цветок хранит чью-то историю - Юкихиса Ямамото

– Тихиро забила хоумран! Сказала, что победила благодаря тому, что я пришла, – смущенно улыбнулась Момока. – Поэтому я рассказала, как Кикуко меня отругала за то, что не хожу на ее игры.

– В тот раз я наговорила лишнего. Простите…

– Нет, вам не за что извиняться. В конце концов, вы были совершенно правы.

«Все благодаря вам!»

Так вот что Тихиро имела в виду. Вот за что благодарила.

– Когда я болела за нее, даже не вспоминала о бывшем муже. Я поняла, что Тихиро – это Тихиро. Впервые видела, чтобы моя девочка так сияла от счастья. Мне очень жаль, что я не поддерживала ее раньше. Так стыдно.

– Что ж, тогда выпьем за победу «Кира-кира гаока Саншайнс»?

– Выпьем!

Прохладное пиво пилось легко, сразу делая голову легкой. Кикуко вдруг осознала, насколько долгим был ее день. Такое чувство, будто крошка Ран помогал ей с созданием композиции не сегодня, а давным-давно. Когда стаканы опустели, Момока попросила разлить оставшийся с прошлого визита виски и развести его с газировкой.

– Кикуко, у меня не хватает слов, чтобы выразить, насколько я вам благодарна, – вдруг сказала Момока и, прежде чем Кикуко успела удивиться, повернулась к ней с серьезным выражением лица: – А еще хочу искренне извиниться за все, что случилось в этот канун Рождества. – низко поклонилась она.

– Не стоит, ничего же не случилось…

– Кстати, я об этом слышала, – вступила в разговор Хитоми. – О том, как ты, Кику, погналась за брачным аферистом на своем милом розовом скутере, подралась с ним, а в конце героически поймала его!

Какой бред!

– От кого вы это услышали?

– Ты – настоящая звезда на районе! Поговаривают, что ты знаешь джиу-джитсу. Это правда?

– Что вы такое говорите! Во-первых, за тем аферистом я не гналась и драться ни с кем не собиралась. Во-вторых, поймала его вообще не я!

– Не суетись ты так, Кику. Как бы то ни было, поймали его благодаря тебе, и это – факт.

С этими словами Хитоми достала из-под чехла своего телефона обрывок бумаги и положила его на стойку.

«Задержан 55-летний мошенник, искавший жертв в приложениях для знакомств. Ущерб составил 30 млн иен», – гласил заголовок.

«Сотрудники Столичного полицейского управления г. Токио арестовали 55-летнего Хасидзумэ Мотоки (род деятельности не установлен) по обвинению в мошенничестве. Злоумышленник знакомился с женщинами в возрасте 40 лет в приложениях для знакомств и обманывал их обещаниями вступить с ними в брак. Сейчас мошенник обвиняется в краже 2 млн иен наличными.

“С помощью украденных денег я погасил долги”, – признал свою вину преступник. Установлено, что он обманом выманивал деньги у нескольких женщин, предположительно общий ущерб составил около 30 млн иен. На данный момент ведется расследование других преступлений. Арест подозреваемого произошел в сентябре 2020 г., на момент ареста подозреваемый выдавал себя за менеджера торговой компании и состоял в отношениях с женщиной из р-на Тосима в г. Токио. Мошенник попросил передать ему 1 млн иен под предлогом нужд на аренду торгового помещения, хотя, как показывает следствие, на момент ареста уже имел 2 млн иен на личном банковском счете. Получив деньги, злоумышленник скрылся, и женщина больше не могла связаться с Хасидзумэ, поэтому в октябре того же года подала заявление в полицию. Полиция объявила подозреваемого в розыск».

– Какая крошечная статья, – удивилась Момока.

Действительно. Вырезка из газеты была меньше ладони. Рядом со статьей был снимок Хасидзумэ, который притворялся Мацунагой во время общения с Момокой. Но фото было нечетким, и все, что Кикуко смогла разглядеть, – его жидкие волосы. Как странно. Во время их стычки, когда Кикуко ударили по лицу и даже бросили на землю во время драки, мужчина, кажется, носил другую прическу. Будто прочитав ее мысли, Момока заговорила:

– Госпожа детектив сказала, что он носил парики. Я встречалась с ним почти три месяца, почти каждую неделю ходила с ним на свидания, три раза ездила с ним в путешествия и один раз за границу, но даже не замечала, что он носит парик. Какой же я была глупой. Первый брак не сложился, поэтому после развода я целых десять лет жила работой и даже не думала о том, чтобы построить личную жизнь. Поэтому, когда я познакомилась с ним, решила, что его мне послал сам Бог. Хотя на самом деле мне нужно было думать головой и не закрывать глаза на странности – и я сейчас даже не про парик. И свидания, и путешествия почти все оплачивала я. Только все время думала, что это здорово – зарабатывать, чтобы была возможность тратиться на любимого. Думала, этим нужно гордиться… Какая же я жалкая.

«Будто исповедь», – подумала Кикуко, потягивая коктейль с виски. Момока, видимо, не ждала ни совета, ни слов утешения: ей просто было нужно выговориться, чтобы на душе стало легче. Поэтому Кикуко не стремилась заполнить тишину.

– Сейчас я вступила в группу пострадавших, мы готовимся подать на него групповой иск. Послушав рассказы других потерпевших, я поняла, что у нас схожий опыт. Все эти методы ухаживания, вечные обещания от него… И даже после всего произошедшего мне хотелось верить, что из всех этих дур я была для него особенной. Это глупо, знаю. Но я до последнего надеялась. Ведь я действительно была счастлива с ним, и эти воспоминания не стереть.

Облокотившись на барную стойку, Момока уронила голову на руку.

– Кто знает, может, ты встретишь другого и запишешь с ним новые воспоминания? – подала голос Хитоми. Она говорила легко, будто шутила, чтобы смягчить слова.

– Мама тоже сказала что-то в этом духе.

– Мабути сэнсэй? А что именно? – спросила Кикуко.

– Что я совсем не разбираюсь в мужчинах. Решила устроить мне смотрины и подобрать кого-нибудь «порядочного» и «хорошего». Мол, поженимся и наделаем с ним новых воспоминаний…

Действительно, почти то же, что и Хитоми. Только Мабути сэнсэй была гораздо более радикальной. Устраивать принудительные смотрины – это крайность.

– И вы хотите пойти на смотрины? – переспросила Кикуко.

– Придется. Я – ужасная дочь. Не стала наследовать семейное дело, вышла замуж за человека, против которого была мама, потом вернулась с ребенком к ней. Еще и связалась с аферистом. У меня уже нет права голоса, – криво усмехнулась Момока. – Остается лишь сидеть и ждать, когда мама найдет для меня «порядочного».

– «Сакуры цветы прекрасны. И ты, моя любовь, подобна им. Ах, если бы я мог, то полюбил бы раньше!»

Стоя в центре зала перед началом первой смены, госпожа Мицуё диктовала новое танка, пока Марита выводила буквы на меловой доске.

– Чей это стих? – спросила Кикуко из-за