Подарок от неизвестного - Валерий Яковлевич Лонской

Мордаев бросил умоляющий взгляд на Воскобойникова:

– Давай отрежем, чего ты? Что ей, резиновой, будет?

«Анна», сообразившая, о чем идет речь, спрятала руки за спину. Глаза ее испуганно забегали.

– Не дам резать! – заявил Воскобойников. Он старался сдерживать негодование. Лица «небожителей», с непониманием смотревших на него, обратились в нерезкие светлые пятна, словно с лиц этих содрали черты, и лишь сильный запах парфюма, долетавший до его носа, свидетельствовал, что перед ним не бездушные пятна, а живые люди. – Мне плевать, дадите вы деньги или нет, но уродовать девушку я не дам! Закажите себе подобную через Интернет и режьте ей пальцы! Можно еще и голову отрезать, чтобы посмотреть, что там внутри!.. Пошли, Анна, нам здесь нечего делать!

Он схватил «Анну» за руку и потянул ее к выходу. В силу возбуждения, охватившего его, не сразу сообразил, куда идти. Но когда нашел выход, движимый яростью, с легкостью открыл тяжелую высокую дверь с бронзовой ручкой, которую при других обстоятельствах, несомненно, одолел бы с трудом, и метнулся в коридор, утягивая за собою «Анну».

Они оделись и вышли из особняка. Перешли на другую сторону улицы. Воскобойников стал ловить машину. Как назло, никто не останавливался. Воскобойников нервничал, ему хотелось поскорее уехать, пока не появился Мордаев, способный гипнотически воздействовать на него. Наконец остановилась какая-то машина и после коротких переговоров, во время которых Воскобойников пообещал хорошо заплатить, лишь бы поскорее покинуть это место, они с «Анной» полезли на заднее сиденье.

Хорошо было после пребывания на морозе оказаться в теплой машине. И Воскобойников даже как-то повеселел. «Анна» опять не отрываясь смотрела в окно. Только на этот раз сидела, прижавшись к Воскобойникову, положив голову ему на плечо.

Некоторое время ехали молча. Молчал водитель, парень лет тридцати в вязаной шапочке, молчал и Воскобойников, не испытывавший желания заводить разговор. Парень нет-нет, да и поглядывал в зеркало заднего вида на своих пассажиров. Что-то в облике Воскобойникова и «Анны» возбуждало его интерес, но он не спешил с расспросами. Наконец любопытство взяло верх, и он заговорил.

– А мне ваше лицо знакомо, – сказал он, обращаясь к Воскобойникову.

– Не может быть, – напрягся тот.

– Вы изобретатель «живой резины», верно? – радостно поведал парень, довольный тем, что вспомнил, кто такой пассажир, сидящий сзади. – Только вот вашу фамилию, извините, запамятовал… А эта девушка и есть ваше изобретение?

Воскобойников недовольно повел головой: еще не хватало, чтобы этот парень попросил у него автограф.

– Вы ошиблись… Я экономист, а не изобретатель. – Он бросил взгляд в окно: далеко ли еще до дома? Если водитель продолжит этот разговор, придется покинуть машину до срока. – А эта девушка – моя родственница из Краснодара…

– Да нет, что вы! Это вы… Я видел вас по телевизору – на пресс-конференции… С вами еще депутат был… Шустрый такой! Тоже не помню его фамилию… А вот на лица у меня память хорошая… Стоит раз увидеть интересного человека, и он в голове у меня отпечатался навсегда.

– И все же на этот раз память вас подвела, – неприязненно сказал Воскобойников. Не было смысла говорить правду, скажешь – и объясняй: что, чего да как, а это уже порядком надоело. – И рад бы вам угодить, но, увы, я не изобретатель… Самое большее, на что хватает моей фантазии, как заменить перегоревшую лампочку в патроне…

Но парень в вязаной шапочке был уверен в свойствах своей памяти и не сомневался, что Воскобойников именно тот человек, какого он видел по телевизору.

– А девушка чего молчит? Ее тоже показывали в той телепередаче, в кадрах, снятых на видео. – И он подмигнул «Анне». – Так ведь? Признайся!

– Она не говорит, она немая от рождения, – сказал Воскобойников и, увидев, что до дома осталось совсем немного, попросил остановить машину.

Быстро расплатился и, подхватив «Анну» под руку, счел за благо поскорее удалиться.

[13]

Время шло. В один из будних дней Воскобойникову на работу позвонил Петренко. Услышав в трубке его голос, Воскобойников покосился в сторону Петухова, находившегося тут же в комнате, и понял, что должен следить за своей речью, чтобы не сказать лишнего, – и так сослуживцы потешались над ним, называя «изобретателем».

– Чего надо? – спросил он у приятеля.

– Как дела? – поинтересовался тот.

– Нормально, – ответил Воскобойников.

И перехватил взгляд Петухова, посмотревшего в его сторону.

– Старик! Брось, не обижайся, – сказал Петренко. – Ну, я неудачно пошутил… Это не повод, чтобы рвать отношения. Ты, между прочим, подставил меня еще больше. Сутки собачился с Эммой, пытаясь убедить ее, что ты все выдумал про моих баб… Еле погасил пожар!

– Я рад за тебя, – отозвался Воскобойников.

Петухов все еще косился на него, но стало ясно, что он думает о чем-то своем и взгляд его случайно застрял на Воскобойникове.

– Как там наша девочка? – спросил Петренко. Он решил, что конфликт улажен и ссора забыта.

– Нормально.

– Слушай, Леха, есть дело, – сказал он, помявшись немного. – Но это не телефонный разговор… Предлагаю встретиться на нейтральной почве.

– Я устал от твоих глупых шуток…

– Старик!

– Хорошо. Где и когда?

Договорились встретиться вечером в той же «Пекинской утке».

Когда Воскобойников пришел в ресторан к назначенному сроку, Петренко уже находился там. И был он не один. Напротив него сидел малопривлекательный тип лет тридцати. Какой-то засаленный, непромытый, как показалось Воскобойникову. Хотя в одежде и облике его не было ничего грязного. Темный свитер и замшевая куртка поверх него были опрятного вида, волосы чисты, щеки выбриты. И все равно создавалось ощущение, что он нечист. А когда Воскобойников пожал его потную руку, это ощущение только усилилось. Тип этот время от времени косился по сторонам, словно искал того, кто мог бы за ним подглядывать, и как-то мерзко посмеивался по поводу и без повода.

То, что Петренко пришел не один, не понравилось Воскобойникову. И он решил при первой же возможности сбежать.

– Познакомьтесь, – сказал Петренко, когда Воскобойников присел к столу. – Женя Лобстер, продюсер. Мой друг – Алеша Воскобойников… Что пить будешь? – спросил он Воскобойникова.

– Ничего, – отказался тот. – Я еще после праздников в себя не пришел…

– Хорошо, – согласился Петренко. – Тогда к делу… У Жени к тебе есть деловое предложение.

Воскобойников напрягся. Он не сомневался, что это как-то связано с «Анной». Когда в его жизни не было «Анны», что-то никто к нему не обращался с деловыми предложениями, а тут пошло-поехало.

– Я слушаю… – сказал он. И подумал, что надо – под предлогом сходить в туалет – по-быстрому смыться.

– Вопрос деликатный, старче! – сказал Лобстер, сразу переходя на «ты». И