Подарок от неизвестного - Валерий Яковлевич Лонской

знание? Да и человек, между прочим, находится не в лучшем положении, подумал он мгновение спустя. Всю жизнь что-то учит, читает, изучает, а потом – смерть, и всё, что было накоплено, уходит неизвестно куда. И зачем собирались эти знания, одному Богу известно. И по наследству их не передашь…

Думая обо всем этом, он заснул. Сквозь сон он слышал звонки мобильного телефона, которые тревожили его, еще немного – и он бы проснулся, но звонки прекратились. Это «Анна» отключила телефон.

Воскобойников спал еще некоторое время и проснулся от того, что кто-то подергал его за плечо. Открыв глаза, он увидел перед собой свою сестру Ольгу.

– Ты как здесь? – не понял он спросонья.

– У меня ключи, – пояснила та.

Он тут же поднялся, сел на диване, пригладил волосы, пытаясь таким образом привести себя в порядок после сна.

– Не вовремя задремал… – объяснил он, словно оправдывался перед школьным учителем за то, что уснул во время урока. – Как ты? Как девочки?

– Девочки нормально, – ответила Ольга. И отвернувшись от брата, сделала шаг в сторону «Анны», отложившей книгу, и принялась разглядывать ее. – Лучше расскажи о себе, изобретатель… – сказала она.

– Изобретатель? – не понял Воскобойников.

– Ну как же! Мы тоже телевизор смотрим, а там про тебя…

– Ах, вот ты о чем…

– Это она? «Живая резина»?

– Ты за этим сюда явилась?

– Да нет, тебя повидать… Не звонил целую неделю, а тут смотрю – мой брат в «ящике»… Да еще изобретатель! Откуда, думаю, в нем это, если он гвоздь может вбить в стену только после серьезного принуждения?

– А ты не верь всему тому, что по «ящику» болтают.

– Ну как же! Твое лицо, крупно, пресс-конференция, ученые какие-то спорят…

Ольга приблизилась к «Анне», протянула к ней руку с намерением потрогать ее.

– Не делай этого! – остановил ее Воскобойников. – Она не любит, когда ее трогают.

Ольга присела к столу.

– Не понимаю, – сказала она, – с какой целью ты это делаешь? Пригрел живую девку в доме и выдаешь ее за «живую резину». Это же мошенничество чистой воды!

– За «живую резину» я никого не выдавал, это все враки! – повел головой Воскобойников, он устал объяснять, что к чему. Но держать родную сестру в неведении, когда немало других в курсе дела, было нехорошо. – Но девушка действительно резиновая, – признался он. – Мне прислали ее в подарок перед Новым годом.

– Как это прислали?

– В картонной коробке. Посыльный принес.

– В картонной коробке?.. Но она же двигается… Вон книгу перед этим отложила, пялится на меня… Как такое возможно?

Пришлось Ольге все рассказать. Как крестили «Анну», как она пошла после этого и что затем началось. И про нашествие женщин рассказал, и про Мордаева, мерзавца, загнавшего его, Воскобойникова, в угол с этой самой «живой резиной»; и как теперь выкручиваться из этой ситуации, одному Богу известно.

Теперь Ольга с опаской поглядывала на «Анну»: разве может та быть разумным существом, не имея прошлого, жизненных навыков, духовной основы внутри? Глядишь, отчебучит что-нибудь ужасное! Тут люди-то, всё это имеющие, и то порою такое творят, что ум за разум заходит…

Продолжить разговор Ольга решила на кухне.

– Пошли чаю выпьем, – предложила она.

Они перешли на кухню и говорили вполголоса.

– Отдал бы ты ее, Алеша, кому-нибудь, – сказала Ольга.

– Отдал бы, – признался Воскобойников, – только теперь это мало что изменит. Все равно терзать меня будут: где она? куда дел? Правда ли, не правда – отвечай! Вон наша родня Ксюша Снегирева звонит: пусти, говорит, к целительнице, у меня проблемы по женской линии, после первого сеанса мне лучше стало… А какая она, к черту, целительница?!. А уж на работе, поверь, меня еще долго обсмеивать будут!

– Ну и пусть. Главное – избавиться от нее.

– А ты знаешь, – усмехнулся он, – я уже как-то привык, что она здесь рядом, сидит, ходит, капризничает, как всякая нормальная женщина…

– И все же подумай, – сказала сестра, брови ее шевельнулись, и над переносицей появилась вертикальная морщинка, свидетельство ее озабоченности. – Зачем тебе держать в доме неизвестно что? По сути, это же бесовское отродье… – И Ольга перекрестилась. – Ладно, мне пора.

По дороге в прихожую они зашли в гостиную за сумочкой Ольги. Забирая ее, Ольга задержалась у стола, посмотрела внимательно на «Анну», будто хотела напоследок что-то уяснить для себя. Та, прервав чтение, взглянула на нее исподлобья. Потом на лице ее появилась вежливая улыбка. Видимо, понимает – раз это сестра хозяина, следует быть кроткой, подумал Воскобойников. И вдруг задал «Анне» неожиданный вопрос:

– Анна, скажи мне, ты способна исцелять людей?

Острый взгляд голубоватых глаз устремился на него. И «Анна», после долгой паузы, утвердительно кивнула.

– Врешь! – нахмурился Воскобойников, недовольный таким ответом. – Чтобы быть целителем, надо обладать определенными чувствами, многое знать… А ты ничего не знаешь, да и энергетики нужной у тебя нет. Ну, прочла ты с десяток книг, и что?

«Анна» покачала головой, на этот раз весьма сердито, недовольная тем, что ей не верят.

Воскобойников переглянулся с сестрой и решил вывести лгунью на чистую воду:

– У меня сейчас голова болит… Сними боль, если можешь.

У него действительно разболелась голова.

«Анна» отложила книгу, поднялась с кресла. Когда она шла к Воскобойникову, Ольга сумела рассмотреть ее в полный рост. Узнала надетые на ней свои вещи: кофту и юбку. Отметила, что все пришлось впору и девушка хорошо сложена. Вот, оказывается, кого хотел приодеть брат. И вновь у нее закралось сомнение в том, что девушка сделана из резины.

«Анна» тем временем взяла ладонь Воскобойникова, с минуту держала ее в своих руках. Когда она отпустила руку, Воскобойников с удивлением обнаружил, что боль прошла.

– Надо же! – воскликнул он, обращаясь к сестре. – Голова прошла… – Затем повернулся к «Анне», стоявшей перед ним в позе победительницы: – И все равно, ты не целительница. Это случайность…

– Я пойду, – сказала Ольга. – Проводи меня…

Они вышли во двор, окунувшись в резкий морозный воздух. Небо было темным, безоблачным, несколько редких звезд, те, которым удалось пробиться сквозь толщу темноты, мерцали над головой.

– Может, отвезти тебя? – спросил Воскобойников, найдя взглядом свою машину.

– Не надо, – отказалась Ольга. – Я такси возьму…

Они пересекли двор, вышли на улицу. Некоторое время шли вдоль проезжей части. Под ногами хрустел снег. Повсюду горели огни. Ольга не спешила поднимать руку, оттягивая момент расставания с братом.

– И все-таки, – сказала она, – избавься от нее… Отдай тому, у кого до таких игрушек нужда… Это не дело, когда резиновую девку в живых держат. Добром это не кончится.

– Между прочим, – сказал Воскобойников с глупой улыбкой, – у