Кит - Чхон Мёнгван

слепо верила в свою интуицию. У нее дух захватывало от образа кита, ей очень нравилось пить кофе, она забывала обо всем на свете, глядя на киноэкран, и она отдала все, что могла, ради любви. Для нее не существовало понятие «кое-как». Если любовь, то обязательно пламенная, если ненависть, то холодная как лед, иначе это не настоящие чувства. Той же рукой, которую Кымбок без страха положила на живот Кокчона, она без колебания воткнула гарпун в живот Меченого. А как же материнская любовь? Вот с любовью к ребенку дело обстояло не совсем хорошо. Вернее, плохо. С самого начала Чхунхи не вызывала симпатии Кымбок. Наоборот, это существо воспринималось ею как нечто чужое, появившееся в ее жизни вопреки желанию, и от этого причиняло ей большое неудобство. Более того, увидев в девочке много общего с Кокчоном, она совсем отдалилась от нее. Пусть в свое время любовь к Кокчону целиком захватила ее сердце, тем не менее имя ему было невежество, хаос, обжорство, глупая и безрассудная храбрость, трагедия и несчастье.

Внезапное нашествие людей и бурный поток слов чуть не довели Чхунхи до обморока. Закончив осмотр предметов внутри и около кофейни, она потихоньку вышла со двора и начала бродить по рынку. Рынок наполняли незнакомые предметы, и девочка увлеченно трогала, нюхала и рассматривала разные интересные вещи, пока хозяин какой-то лавки не заметил и не прогнал ее. Больше всего ей понравилась кузница. Там было холодное твердое железо, сильный огонь, от которого железо размягчалось, бурно кипящий расплав и сильный жар. Кузница сразу привлекла Чхунхи стуком молотов об наковальню. Она наблюдала, как твердую чугунную заготовку кладут в горн, закаливают и бьют по ней молотом, и то, что в результате выходило — разные блестящие предметы для дома и кухни, а еще инструменты для работы на полях, — было просто восхитительно.

Однажды, подглядывая за работой кузнецов, она дождалась, когда они ушли на обед, и приволокла домой большую наковальню. Зачем ей понадобилось это орудие труда, как она дотащила его, не знает никто. Но даже если бы и узнали, что наковальню украла Чхунхи, никто бы не поверил, что маленькая девочка могла одна поднять такую тяжесть. Когда ей было скучно, она играла с ней, и если принять этот большой кусок металла за игрушку, то для девочки, конечно, он представлял собой необыкновенную и тяжелую игрушку. А привлек Чхунхи этот предмет по простой причине: она решила, что из наковальни выходят такие удивительные вещи, как ножи и молотки. Однако скоро девочка поняла, что эта игрушка не только ничего не выдает, но даже не имеет никаких талантов, а просто представляет собой тяжелую железяку, и, недолго думая, забросила ее на задний двор. Вот так, шаг за шагом, Чхунхи уходила в собственный уединенный мир, не успев как следует познакомиться с миром человеческих отношений.

Кофейня с каждым днем становилась все популярнее, бизнес Кымбок процветал. В кофейне назначались встречи, в кофейне устраивали смотрины женихов и невест, в кофейне кого-то заставляли напрасно ждать, пообещав прийти на встречу. «Чайный дом Пхёндэ» стал местом отдыха для уставших от тяжелой жизни людей, местом тайных встреч, на которых заключались темные сделки, а также просто приятным местом, где можно провести время. Жители Пхёндэ, долгое время прозябавшие вдали от цивилизации, в кофейне познали новый мир. Они стали зависеть от этого заведения, как от наркотиков, и долгое время их эмоции оставались под сильным влиянием происходивших здесь событий.

Именно здесь они впервые в жизни очутились в атмосфере элегантности и испытали романтические чувства, впервые стали использовать выражение «попасть под ветер», означающее, что кого-то заставили ждать, не явившись на условленную встречу, впервые стали обращаться к девушкам и женщинам, называя их «мисс Ким», или «мисс Пак», или «мадам Ю», впервые в жизни услышали песню-сенсацию «Чашка кофе» в исполнении дуэта «Пёрл Систерс»; они познакомились с жевательной резинкой, футбольным матчем, американским стилем, выпендрежем мужчин, которые заказывают черный кофе без молока и сахара только потому, что хотят казаться круче, а потом буквально горько раскаиваются в своем решении; они узнали, что другие новые слова — «чуктори» и «чуксуни» — относятся к праздным посетителям чайных домов, соответственно к мужчине и женщине, долго засиживающимся на одном месте; они впервые попробовали чай с разными лекарственными травами и кореньями. Кроме того, они испытали такое новшество, как групповое свидание вслепую, когда под руководством посредника собираются незнакомые молодые люди, по жребию создают пару, знакомятся, общаются, и в итоге выясняется, подходят девушка и молодой человек друг другу или нет. Это было время, когда возросло потребление табака, появилась дурная привычка ломать спички или что-то складывать из них, стали популярными викторины и анекдоты про воробьев, вошли в обиход поцелуи в темных углах чайных домов, игра «разбивание кирпичей», песня «Эпитафия» группы «Кинг Кримсон»[12], маленькие листочки бумаги, на которых писали название песни на заказ, профессия «диджей», доставка еды на дом, слово «билет» по-английски. А еще в то время появилась мода на иностранные словечки и выражения, и любители пощеголять даже некоторые корейские слова произносили с американским акцентом, что неприятно резало слух, а кто-то кичился своими познаниями в английском и просил официантку снова наполнить бокал, говоря «дайте, пожалуйста, еще рифила» вместо «сделайте, пожалуйста, рифил»[13]…

Кымбок расцветала лишь тогда, когда появлялся объект, на который стоило обрушить свою страсть. Ее лицо со временем оживилось, и тот самый аромат, заставлявший волноваться мужчин портового города, начал ощущаться снова, пусть не так сильно, как прежде. Мужчины не оставляли ее в покое. Они засиживались в кофейне допоздна и раздражали Кымбок своими приставаниями. Естественно, все они как один интересовались сокровенным местом между ее пышных бедер. Однако она резко отказывала им, серьезно считая себя источником несчастья для всех мужчин, с кем завязывала отношения. Чтобы отвлечь от себя внимание своих воздыхателей, она наняла молодых официанток, которых люди называли, как это принято у японцев, словом «речзи»[14]. Посетителей стало больше, мужчины приходили полюбоваться речзи. Желая покрасоваться перед ними, они заказывали вместо кофе более дорогие напитки, чаи из лекарственных трав, из женьшеня. Поэтому выручка намного увеличилась.

Среди посетителей кофейни был некий мужчина по фамилии Мун. Говорили, что он потерял свою семью в хаосе войны. Он не имел постоянной работы, перебивался поденщиной, но в нем чувствовалось какое-то внутреннее благородство. В отличие от других мужчин, Мун не приставал к официанткам и не бросал недвусмысленные взгляды на зад Кымбок. Обычно он сидел в