Кит - Чхон Мёнгван

к существованию местного населения. У железных дорог, в отличие от жителей деревни, структура линейная и горизонтальная. Несколько солдат в стальных касках — так думали жители Пхёндэ, но на самом деле инженеры-геодезисты в строительных касках, — носивших с собой пистолет-пулеметы — так думали жители Пхёндэ, но на самом деле измерительные приборы, — целыми днями бегали с одной горы на другую, гоняясь за зайцами — так думали жители Пхёндэ, — а затем уехали, не поймав ни одного косого, и вскоре после этого вдруг на горе за деревней появились танки — так думали жители Пхёндэ, но на самом деле бульдозеры — и начали беспощадно сносить горы.

Благодаря тому что деревня Пхёндэ находилась в полной изоляции от всего мира, ее жители не только не пострадали от недавних страшных военных действий, но даже не слышали о прошедшей войне, поэтому их шокировали самовольные выходки наглых пришельцев. Они не могли сидеть сложа руки и лишь наблюдать, как сносят горы, источник средств к существованию, поэтому собрались в доме одного из старейшин деревни. Собрание длилось всю ночь, было высказано много разных мнений. Под утро заседавшим пришлось вынести такое решение: прежде чем солдаты, пришедшие в ярость из-за неудачной охоты на зайцев, «танками» разнесут горы и уничтожат начисто всех лесных зверей, следует попробовать утешить их, поделившись с ними уже добытой дичью. И на рассвете жители деревни поднялись в горы, вынули попавшихся в силки зверей, к ним добавили пойманных ранее животных, что прятали в кладовках, и всего насчитали двух кабанов, двух косуль, четырех водяных оленей, семь барсуков и более тридцати зайцев. Затем на заплечных носилках они принесли добычу на площадку, где неподалеку «танки» сносили гору, сложили там и тут же поспешили спуститься в деревню. Конечно, получив такой подарок, рабочие, уже несколько дней строившие железную дорогу, смогли насладиться неожиданным шикарным ужином. Они так и не поняли, откуда на них свалилась такая удача.

Как бы то ни было, так началось строительство железной дороги, после чего в Пхёндэ потянулся рабочий люд, ранее скитавшийся по всей стране в поисках заработка. Сначала прибыли грузчики и железнодорожные рабочие, а также сотрудники строительной компании и представитель технадзора. Для удовлетворения их потребностей возникли предприятия общественного питания, в частности питейные заведения, и появились продающие свое тело женщины, а чтобы удовлетворить потребности проституток, приехали разного рода торговцы вразнос. Через год, когда наконец через деревню стали проходить поезда, сюда одновременно прибыли медицинские работники — лечить строителей, получивших производственную травму, и священники — протестантские, католические и буддийские — лечить души людей. Одновременно стали строить храмы — протестантский, католический и буддийский. На стройки приехали рабочие-строители, тут же за ними — продажные женщины. Таким образом, в поисках заработка, зрелищ, верующих и своей пары здесь собирались люди как из далеких городов, так и из близлежащих деревень. Спустя годы местные историки назовут внезапное увеличение численности населения поселка «первым большим взрывом Пхёндэ».

Именно в это время, когда горная деревня, тысячи лет пребывавшая во сне, только проснулась и начала потягиваться, сюда приехали две женщины, мать и дочь, и случилось это через семь дней после их расставания с сестрами-близнецами. На третий день в одном из близлежащих поселков они с трудом сели в поезд и ехали на нем четверо суток. Кымбок сидела, прислонившись к окну, и смотрела на горы и реки, без конца мелькавшие перед ней. Поезд медленно двигался среди оврагов, словно дождевой червь, пробивающий себе дорогу в земле. Временами, переваливая через хребет, он останавливался и стоял среди гор по нескольку часов.

В поезде Кымбок ела рисовые комочки, слепленные сестрами-близнецами. Чхунхи, которой недавно исполнилось два года, о еде не думала, и лишь тихо сидела, словно застыла, и не отрывалась от картин, проносящихся за окном. Она ловила глазами представшее перед ней впервые в жизни такое огромное небо, а на нем облака, каждый миг менявшие свои очертания, прожилки на листьях, блестевших на солнце, грядки разной длины цвета желтой охры на огородах и каждый оттенок незнакомых трав, растущих у железной дороги, и откладывала все в памяти. Судя по тому, с какой жадностью она запоминала увиденное, казалось, она боится пропустить хотя бы один из этих предметов.

Девочка обладала особым даром, несвойственным другим людям, и заключался он в особой тонкости органов чувств. Благодаря этому она могла познавать окружающий мир, все предметы и явления, даже самые обыкновенные и незначительные, крайне изменчивые и мимолетные. Ее чутье было столь острым, что, получив от Кымбок рисовые комочки, она почувствовала их влагу и вязкость, своеобразный приятный запах кунжутных зерен, смешанных с рисом, и даже следы рук приготовивших эти комочки сестер-близнецов и даже определила, какие комочки слепила одна, и какие — другая.

С некоторых пор вдоль железной дороги стали цвести белые цветы, названия которых никто не знал. Большинству пассажиров, впервые ехавших в незнакомые места, было совсем не до них, но встречались и любопытные люди, которые интересовались, что это за невиданные цветы. Семена этих растений когда-то спрятались в железнодорожных шпалах в далеких заморских странах и, проехав в них примерно одну треть окружности Земли, сразу после установки шпал в Корее разлетелись с ветром по полям и лесам, горам и долинам, по разным сторонам от железной дороги, следуя закону природы.

Мелколепестник.

Так называются эти милые до грусти, скромные до скорби нежные цветы на тонких стебельках. Они вовсю цвели около станции, когда Чхунхи, держась за руку Кымбок, сошла с поезда в Пхёндэ. И с тех пор они все время следовали за ней, куда бы она ни шла, и цвели рядом с ней и в одном из уголков кирпичного завода около домика, где она жила, и под забором тюрьмы, где она провела самое жестокое время своей жизни, и вдоль железнодорожных путей, по которым она возвращалась на завод после освобождения.

На станции, минуя друг друга, проходили искатели приключений и бродяги, такие же, как Кымбок, приехавшие в Пхёндэ с надеждой на лучшую жизнь, и люди, которые покидали эти края, так и не найдя здесь своего счастья. Из-за строительства железной дороги в районе активно начали рубить лес, и у станции в беспорядке были свалены довольно толстые сосны, а рядом с ними у грузовиков, перевозивших бревна, суетились рабочие. На площади перед станцией, залитой горячим солнцем, уже обосновались неугомонные шустрые торговцы. Но никто из них не остановил своего взгляда на Кымбок. Если бы они только знали, что в недалеком будущем именно она станет зачинателем дел, которые