Кит - Чхон Мёнгван

Близнецы тут же помчались к своему хозяину и стали умолять его купить слона. Он пришел в замешательство, спросил, как они собираются его содержать, но сестры пригрозили, что в противном случае тут же соберут вещи и уйдут от него. И сам мужчина, который сначала воспринял их просьбу как нелепость — ведь просили купить не шелк или женское украшение, а слона, — должно быть, оказался не столь бесчувственным, чтобы отказать рыдающим сестрам. В конце концов он отдал большие деньги и купил Джамбо и даже построил для него землянку.

Получив слона, сестры, не жалея сил, начали ухаживать за ним. Они отчистили от грязи тело животного, начали кормить хорошей пищей, лечить гнойники и раны, и вскоре Джамбо приобрел прежний вид. Узнав о том, что близнецы выхаживают слона, изумленная законная жена лесопромышленника испугалась, что огромное животное разорит дом, устроила скандал, требуя немедленно продать его, однако сестры решительно стали на защиту Джамбо, заявив, что сами ничего не будут есть, но морить голодом своего товарища не позволят. В результате между женой и любовницами разразилась настоящая война, из-за которой лесопромышленник сильно переживал. На следующий год он заболел какой-то странной болезнью и умер, а его законная жена словно ждала его кончины и тут же выгнала из дома сестер вместе с Джамбо.

После случившегося сестры-близнецы мыкались по разным местам, и всегда проблема с пропитанием слона стояла остро. Чем бы они ни занимались, двоим, наверное, можно было бы жить, сводя концы с концами, но Джамбо требовалось самое малое тридцать литров вареного гороха в день, поэтому ничего не оставалось, как все заработанные деньги тратить на еду для слона, а иначе не могло и быть. Люди советовали сестрам одуматься и перестать мучиться, продать животное в цирк или выпустить в поле, но близнецы не бросили своего Джамбо. Они работали в основном в столовых, забегаловках или винных домах, чтобы слону доставались хотя бы какие-то крохи со столов, и им пришлось даже торговать своим телом. Все эти жертвы были принесены ради того, чтобы слон выжил. К счастью, клиентов у них стало довольно много, и за несколько лет до описываемых событий им удалось на заработанные деньги открыть собственный винный дом. Вот такая история особых отношений сестер-близнецов и слона Джамбо. Неизвестно, знал ли он об этих обстоятельствах, но, когда Кымбок заходила к нему с кормом, просто стоял и моргал большими глазами.

Однажды Чхунхи одна гуляла у конюшни. Вдруг откуда-то раздался голос:

— Привет, девочка!

Чхунхи огляделась в поисках того, кто ее звал. Однако поблизости никого не было, только слон Джамбо стоял в конюшне. Девочка удивленно спросила:

— Это ты зовешь меня?

— Да, я. Это именно я позвал тебя.

— Вот как! Но почему ты никогда не выходишь отсюда?

— Потому что здесь мой дом. Но когда-то я выступал в цирке, и мне часто приходилось бывать в разных местах.

— Ты сказал «цирк»?

— Да. Ты, наверное, никогда не была в цирке, но это и вправду нечто великолепное. Люди на большой высоте катаются на качелях, а еще показывают фокусы. Это когда шар взрывается с грохотом, и оттуда вылетают голуби. Зрители собирались издалека, чтобы посмотреть наше выступление.

— А почему сейчас ты не выступаешь?

— Да, это… ну, так получилось… — Джамбо немного смутился, однако затем продолжал с нарочитой радостью в голосе: — Кстати, нет на свете мест, где бы я не бывал. И много чего посмотрел. Знаешь ли ты об этом? Я даже видел, как ты появилась на свет.

— Да, я знаю, что родилась здесь. А ты где?

— Это место называют Африкой.

— А где находится Африка?

— Очень далеко отсюда. Там пустыня без конца и края, а еще водятся такие страшные животные, как львы и гиены.

— Вот оно как. А каково это на вкус?

Чхунхи смотрела на корыто, доверху наполненное вареным горохом.

— Да так себе. Если сравнить с листьями дуба, который растет в Африке, то горох и едой не назовешь. А лист дуба на самом деле очень вкусный.

— А мне и это кажется вкусным… — сказала Чхунхи, поглядывая на желтый горох с таким видом, будто хотела попробовать.

— Ты хочешь есть?

— Нет, не то чтобы очень хочу, просто хотелось бы узнать его вкус…

— Хорошо, девочка. Попробуй. Но это я исключительно тебе одной позволяю сделать. Твоей маме и другим людям нельзя. Пусть эту еду вкусной не назовешь, но сестрам-близнецам стоило большого труда приготовить ее для меня.

Однажды Кымбок отправилась на поиски Чхунхи, исчезнувшей из дома, и, увидев ее играющей в конюшне, в страхе бросилась к ней. Она испугалась, что слон может растоптать ребенка. Однако, вбежав внутрь, она увидела такую картину: дочь и слон по-дружески вместе ели горох. Кымбок тут же схватила Чхунхи и выбежала из конюшни, но девочка и дальше, улучив минутку, шла в заветное место и играла со своим другом. Скоро и Кымбок поняла, что особой опасности в их дружбе нет, и перестала волноваться по этому поводу.

Кымбок и сестры-близнецы, поддерживая друг друга, вели хозяйство винного дома. Кымбок привязалась к сестрам и решила, что останется с ними как можно дольше, но однажды, спустя год со времени своего появления здесь, случайно встретила земляка. Им оказался тот самый мальчик по прозвищу Фармацевт, перед которым когда-то давным-давно она сняла кофточку. Как ни удивительно, он оправдал прозвище, полученное в детстве, и ходил по деревням, продавая лекарства. Кымбок была так тронута встречей с ним, что обняла его и расплакалась.

Она взяла его за руку, привела в винный дом и объяснила, кого встретила, и сестры обрадовались, будто с ними случилось такое, и ради земляка Кымбок накрыли стол, уставив его брагой и разными блюдами. Кымбок и Фармацевт удивлялись тому, что ничего не забыли и узнали друг друга, хотя минуло уже десять с лишним лет, и разговор впервые за долгие годы полился рекой. Вопросы в основном задавала Кымбок, а друг детства отвечал на них. Он поведал, что довольно рано начал ходить на рыночную площадь, где повидал всякое, а потом там встретил девушку и женился на ней, но не прошло много времени, как она связалась с торговцем лепешек и убежала с ним, поэтому сейчас он живет один. С детства бывший красноречивым, теперь он достиг настоящего мастерства и так складно все излагал, так красочно все описывал, что после каждого