Соболезнуем вашей утрате - Джесси Энн Фоули

зачем включать фото той заброшенной комнаты в общежитии? Или тем более портрет Эбби? Тебе нужно подумать, что их объединяет, Нок. Какая-то общая тема. Если ты хочешь попасть на национальный конкурс, надо найти взаимосвязь между ними. В сумме они должны быть чем-то большим, чем по отдельности. Просто набора разрозненных снимков недостаточно.

— Я понимаю, что вы хотите сказать… — Нок пролистал все двенадцать фото своего портфолио. — Но о чем же они, если не о Флэнландии?

— Ты меня спрашиваешь? — Пальцы мистера Хьюза в нетерпении зависли над клавиатурой. — Это твой проект, Флэнаган!

Не зная, что ответить, Нок поднял ногу и почесал комариный укус на лодыжке.

— Мне всегда казалось… — начала Абрихей, повернувшись. И замолчала.

— Что?

— Нет, ничего, — поспешно откликнулась та.

— Выкладывай, Тесфайе, — приказал мистер Хьюз. — У нас мало времени.

— Ну… — Она взглянула Ноку в глаза. — Мне всегда казалось, что все это о Патрике.

Едва она произнесла это, как тот вдруг осознал, что так и есть. Все снимки в портфолио рассказывали о брате — о его смерти, об оставленной ей пустоте. Она ощущалась и в опущенных плечах отца, который, стоя на коленях, выдергивал одуванчики в огороде на заднем дворе. И в рассеянной улыбке Аннмари, прильнувшей к Сэл на веранде после воскресного ужина. И в том, как Элизабет, лежа на диване в гостиной, крепко прижимала к груди своего новорожденного малыша, Оливера, будто заранее опасаясь, что однажды может его потерять. Это проглядывало в лице пьяного Люка, искаженном яростью, перед тем как он сбил маму с ног, и закрытом, непроницаемом, когда он спал, похмельный, на крыше. Отсутствие Патрика сквозило во всем. Даже в селфи, которое Нок сделал однажды в предвечернее время под своим баскетбольным кольцом. Он вспомнил, как проявлял тот снимок, один в лаборатории — как раз в день ухода Абрихей. Кювета словно превратилась в зеркало, где на фотобумаге постепенно проступали контуры лица. Когда все закончилось, Нок в изумлении отшатнулся, на один безумный миг поверив, что наконец увидел тот самый знак, встретил призрак брата.

На самом деле нет. Просто Люк был прав — становясь старше, Нок все больше и больше походил на Патрика.

Яркость: это соотношение темного и светлого

Глава 29

Вернувшись домой после встречи с мистером Хьюзом, Нок обнаружил на диване в гостиной маму — в белом брючном костюме с накинутым на плечи пиджаком, рука на перевязи прижата к блузке в цветочек. Седые волосы уложены волнами, щеки нарумянены, губы накрашены… Джуди сидела очень прямо, держа на коленях сумочку, не спуская глаз с двери и промокая глаза платком.

— Мам?.. — Нок обеспокоенно огляделся. — Ты что, ждешь кого-то?

— Я купила этот костюм в прошлом месяце для выпускного Люка. — Мать разгладила кремового цвета ткань свободной рукой. В воздухе пахло парфюмом — тем пряным цитрусовым ароматом из запыленного конического флакона, стоявшего на комоде и использовавшегося только по особым случаям, так что содержимого хватало не на один год. — Церемония начинается через час. Мы еще можем успеть, если он появится в ближайшие десять-пятнадцать минут.

Она выглянула в большое панорамное окно, за которым отец огораживал свои помидоры проволочной сеткой с мелкими ячейками.

— Твой папа считает, что я сошла с ума. — Пальцы сняли невидимую ниточку с лацкана. — Может, он и прав.

— Нет, мам, ничего подобного, — заверил Нок, хотя странно блестящие глаза матери и яростные мазки румян на щеках не прибавили его голосу убедительности.

— Я просто знаю, что Люк ни за что бы не пропустил свой выпускной. И не отправился бы туда без нас. Думаю, он будет с минуты на минуту. Костюм уже готов и отглажен, ждет его наверху в пластиковом чехле.

— Мам… — Нок сел рядом и взял ее за руку, холодную и дрожащую, несмотря на дневную летнюю жару. — Мне нужно тебе кое-что сказать…

Сзади скрипнула половица. Обернувшись, он увидел в дверях из столовой в гостиную старшую из сестер, Джанин, которая остановилась с двумя стаканами холодного чая в руках и внимательно слушала.

— Извините, я помешала?

— Да, — кивнул Нок.

— Нет, — одновременно с ним откликнулась мать.

Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, потом та продолжила:

— Нок говорит, что должен мне кое-что сказать. Но я, кажется, и так уже знаю. — Она провела тщательно накрашенными ногтями по деревянной ручке сумочки. — Джанин сообщила мне сегодня утром: Кэрри порвала с Люком. Видимо, милая, ты единственная из моих детей считаешь, что у меня есть право знать.

— Ты был в курсе? — Джанин уставилась на Нока своим лучшим взглядом старшей сестры.

— Да.

— И давно?

— Не знаю… С месяц, наверное.

— И никому не сказал?!

— Я говорил Аннмари.

— Ну да, еще бы! Вы ведь с ней неразлейвода. — Она осуждающе покачала головой.

— Тебе она сказала?

— Шутишь? Нет, конечно. Мы же всего лишь сестры, с чего бы мне что-то рассказывать? Мэри столкнулась с матерью Кэрри в сырном отделе супермаркета вчера днем. Пришлось делать вид, что все знала. Говорит, чувствовала себя полной дурой.

— Ну, в общем, не важно, — перебил Нок. — Я тебе все равно не это хотел сказать, мам.

— Нет? — В покрасневших глазах Джуди блеснул страх, однако она решительно моргнула, отгоняя его. — Ну? Тогда что же, милый?

— Люк не пойдет на выпускной, потому что он не закончил. Вылетел еще в прошлом году.

Мама слабо вскрикнула. Уронив сумочку на колени, она закрыла лицо руками.

— Я так и знала! — Джанин грохнула стаканы на кофейный столик, пролив чай на журнал по садоводству. — Как чувствовала, что здесь что-то нечисто!.. Кто тебе сказал?

— Кэрри.

— Так ты с ней разговаривал?! Воображаю, что она тебе напела! Боже, убить его готова! С его мозгами, его потенциалом такие возможности открывались! И все пустить коту под хвост! Выбросить на помойку!

У мамы вырвалось прерывистое рыдание.

— Господи, Джанин, может, уймешься?! — Нок осторожно обнял маму, изо всех сил стараясь не трогать травмированное плечо. — Ты не слишком сейчас помогаешь!

— Не слишком помогаю?! Это я-то?! У меня, между прочим, и своя семья есть, если ты вдруг забыл! Ты хоть представляешь, каких ухищрений мне стоило сегодня утром и детей развезти по спортивным лагерям, и маму на физиотерапию?

— Ну, ты ведь доставила ее туда и обратно? — Нок промокнул большим пальцем лужицу от чая. — Так что, может быть, теперь тебе пора?

— Ты хочешь, чтобы я ушла?! — с гримасой одновременно обиды и удивления на лице вытаращилась Джанин.

Она и Нок были полными противоположностями по месту в семье. Их разделяли еще шесть братьев и