Я и все остальные - Евгений Альбертович Мамонтов

духоты поезда на низкий, присыпанный гравием перрон и с удовольствием вдохнули осенний холодок. Электричка сомкнула за ними двери и стала деловито набирать ход, раздвигая пространство полосатыми боками. От поднятого ею вихревого потока Васька прикрыл глаза: наполненный «машинными» запахами воздух бил в лицо, лохматил волосы — и это было приятно. Электричка уходила, оставляя в ушах странный, будто сглатывающий звук: «гл-гам, гл-гам, гл-гам» — так колеса проглатывали стыки рельс.

Возле покосившейся билетной будки сидела маленькая рыжая Жучка. Васька обрадовался старой знакомой: собака всегда встречала электрички, улыбаясь прибывающим добрыми карими глазами. Обходчики ее подкармливали, но она была ничья — сама по себе. Мама говорила, что, наверное, её забыли хозяева, снимавшие здесь на лето жильё, а она всё ждёт, ходит встречать. Но Васька не верил, что можно забыть такую хорошую собаку. Наверное, она просто любит поезда.

Мальчик погладил лохматые уши — Жучка зажмурилась и вильнула хвостом. Мама ни за что не согласится взять собаку к себе, опять скажет: «Неприученного пса — в городскую квартиру? Не выдумывай».

Скормили Жучке пряник, перешли пути и направились к посёлку мимо чуть подёрнутого дымкой озерца. Накрапывал дождь — расчертил озеро рябыми полосами, и оттого оно стало напоминать старый шифер на деревенской крыше. Скопа билась об него, пытаясь сквозь толщу полосатой воды ухватить добычу. Росомаха бы пару раз ткнул в воду своими лезвиями как гарпунами и наловил бы кучу рыбы… да куда до него глупой птице.

Грязюка была совсем непролазная. В межсезонье дорога здесь вспучивалась высокими глинистыми колеями, заполненными красноватой жижей. Васька с мамой затоптались на вязкой обочине. А чего топтаться? Через дорогу мостов нет. На той стороне Капитан Америка обмывал от грязи сапоги у колонки. Струя била в красную сапоговую резину, и комья налипшей глины слетали с неё тяжёлыми плюхами. «Эгей!» — крикнул мальчик, Капитан поднял голову, улыбнулся и махнул рукой — узнал. Кэп тут же вытащил из кустов маленькую лодочку, поднял свой щит как парус и, скользя меж колеями, ловко стал править в их сторону. «Так и людей можно возить туда-сюда», — подумал Васька. И вот уже он стоит в лодке бок о бок с Капитаном Америкой, рядом сидят соседский Санька, директор лесхоза дядя Юра и бабка Свиятиха. «По пять рублей за проезд», — важно говорит Васька и морщит в строгости брови. Монеты приятно тяжелят ладонь, Капитан улыбается и запевает их любимую песню…

— Олька, ты, что ли? Чего в городе в такую погоду не сидится? — Капитан Америка у колонки вдруг превратился в дядю Митю, соседа.

— Здравствуйте, Дмитрий Александрович! Да вот, отпуск взяла, думаю здесь пожить пару недель, дом в порядок привести.

— Это правильно, дом без хозяина не может. Вы левее перейдите, к пригорку, там колея помельче. Да мальца на руки возьми — у нас тут вчера телёнок увяз, целую операцию по спасению устраивали. Погоди, я тебе сейчас с сумками помогу.

Васька насупился: что он — телёнок, в грязи завязнуть? Сосед уже месил жидкую грязь мытыми красными сапожищами, пробираясь на их сторону. Мама подхватила Ваську под мышки и, прижав его к бедру, начала переправу. Он молча терпел этот женский произвол, разглядывая отпечатки тракторных шин в колее. «Как удавы ползали», — подумал Васька. Лодка всё плыла по жидкой грязи, но Капитан вдруг насторожился и оборвал песню: над поверхностью стали вспучиваться рыжими пузырями блестящие удавьи бока. Узоры на чешуйчатой шкуре напоминали следы протекторов. И тут Васька увидел, что зубастая тварь заходит Капитану за спину! Мальчик схватил весло, замахнулся и…

— Приехали! — тяжело дыша, сказала мама, опуская Ваську возле колонки.

Они обмыли сапоги — мама от налипшей грязи, а Васька просто так, за компанию, — поблагодарили дядю Митю за сумки и пошли вверх по улице. Мальчик увидел высокую крышу дедова дома и в нетерпении прибавил шаг. Представил, как стукнет железная тяжёлая щеколда на воротах, как они заскрипят, как гулко затокают под их ногами ступени крыльца…

— Погоди, нам еще к Свиятовым зайти, ключи забрать, — сказала мама.

— Маам, ну давай я у деда в ограде подожду! — заныл Васька. Он побаивался строгую бабку Свиятиху.

— Не выдумывай. Мы ненадолго.

Постучали в калитку, звонко отозвалась мелкая собачонка в глубине двора.

— Кого там нелёгкая несёт? — откликнулись из дома.

«Какая такая «нелёгкая»? — удивился Вася. — Может, электричку так называют?» Мальчик вспомнил тяжёлую, грохочущую громаду поезда, принесшего их на станцию. Да, наверное, она Нелёгкая и есть.

— Ксения Ивановна, здравствуйте! Это Оля. Я за ключами!

— А, проведать приехала. Да заходите, нельзя через порог ключи-то отдавать, — бабка Ксеня уже манила их в дом.

Разулись в маленьких сенках, ступили за порог. Их сразу обдало жаром, как из бани. Большая белёная печь посередь кухни была так натоплена, что, казалось, воздух вокруг идёт маревыми пластами, плавится.

— Вот и заходите. Жарковато у меня, да я так люблю, а то кости от сырости ломит. Сейчас и чаю вскипячу.

Мама взглянула на расстроенное Васькино лицо и сказала:

— Ой, Ксения Ивановна, спасибо, мы к вам на чай завтра зайдём. Нам бы сейчас до дому добраться, печь протопить.

— Ну, смотри, не забудь. А то Васю у меня пока оставь — чего ему в холодной горнице сидеть? Вечером и заберёшь.

Васька замотал головой.

— А чего не хочешь? Я тебе курочек покажу: вот они у меня, за печкой — Ряба и Перуша. Из курятника-то их переселила — холодно.

Васька заглянул в отгороженный досками угол кухни. Там, ошалевшие от жары, сидели две пёстренькие курицы. Бабка ухватила ту, что поближе — серенькую, и протянула мальчику — на, мол, держи. Вася испуганно и неловко взял это мягкую, пахнущую пылью птицу и замер от неведомого раньше ощущения: в его ладонях часто-часто билось маленькое сердечко. Курочка была почти невесомая, тёплая от печки и от своей внутренней теплоты. Она спокойно сидела в руках, поглядывая на мальчика чёрным глазом. Васька осторожно опустил её на пол, она чуть взмахнула крыльями для равновесия и спокойно отошла, что-то поклёвывая на полу.

— Видишь, не боится. Значит, понравился ты ей.

Вася смущённо улыбнулся: правда? Мама наконец взяла ключи, и они выбрались на прохладную улицу. Мальчик шёл, глубоко задумавшись, руки всё ещё ощущали лёгкость и тепло живого существа — такого хрупкого и доверчивого. Маленькие орлята, которых они с Железным человеком нашли в гнезде на северном хребте Скалистых гор, поглядывали так же, но глаза у них были жёлтыми в коричневых крапинках. Васька и Железный Тони Старк спасли то гнездо от нападения горного