Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм

– Вариантов у меня немного, – процедила я сквозь зубы. Он странно посмотрел на меня, ероша свои волосы, словно у него были варианты, но он не решался мне их озвучить. – Спасибо, что встретил, и за помощь, – сказала я. Мне не терпелось от него избавиться. – В общем, спасибо за все. Надеюсь тебе не далеко ехать до дома?

Он продолжал смотреть, и в его глазах почему-то исчезли все смешинки. Потом вздрогнув, словно очнувшись, он быстро заморгал и выпалил:

– Ты и правда не помнишь?

Я наморщила лоб, как бы намекая, что не то что не помню, я вообще не понимаю, о чем он.

– Э-э-э-э…

– Да, конечно. – Он спохватился и пошел в машину. Его голос снова зазвенел смехом. – Я недалеко живу. Спасибо, что спросила.

Он махнул рукой и уселся за руль. Машина уехала, оставив после себя облачко пыли, которое медленно начало опускаться на дорогу, на мои новенькие блестящие чемоданы и на меня.

Я вздохнула, выудила из сумочки ключи, отодвинула ногой пустые пластиковые бутылки и бумажные упаковки, что валялись вдоль забора, и открыла навесной замок, который заржавевшей тяжестью упал на землю. Калитка со скрипом отворилась, и я медленно, переступая через разросшиеся лопухи и пырей, направилась к крыльцу. Ступени покосились от времени и скрипели, как в фильмах ужасов. Я поежилась, представив, как буду спускаться по ним в темноте, чтобы сходить в уборную. Перила зашатались от моего прикосновения. Понятно, они мне не помощники в ночных путешествиях.

Оглянувшись, я пришла в ужас от того, в каком запустении оказался огород, который я всегда помнила с идеально ровными грядками клубники, робко показывающей красные налитые бока. Вот там слева когда-то были кусты смородины, а справа вишневые деревья, но сейчас было не разобрать, что с ними случилось. Плодоносят ли они еще?

И только огромная яблоня ласково тянула ко мне ветви с маленькими завязями плодов. Что ж, все не так уж и плохо. Я вздохнула полной грудью и повернулась, чтобы наконец открыть дверь в свою новую жизнь.

Замок заворчал и щелкнул. Я толкнула дверь. Пахнуло затхлостью и сыростью, и, бешено работая коротенькими лапками, на меня побежало целое семейство мышей.

Тишину в сонной деревне Широково разорвал истошный крик модной урбанистки и блогера Авроры Бенды.

Глава 2

Я вошла в дом, кляня себя – за то, что приехала в эту полуразвалившуюся лачугу, и родителей – за то, что им вообще пришла в голову такая «чудесная мысль». Щелкнула выключателем – тусклый свет вспыхнул не сразу, словно сонный электрический ток с неохотой бежал по проводам, и ужаснулась еще больше. Беспорядка не было, все-таки родители, когда были здесь последний раз, оставили все аккуратно прибранным и, по всей видимости, в относительной чистоте. Но за полтора года в щели на окнах нанесло пыли, песка и какого-то мусора. Все было покрыто плотным седым слоем неприятной грязи. В углах растянулась здоровенная паутина, хозяева которой, не зная преград, трудились изо всех сил, чтобы меня порадовать.

Я боялась дышать, до того этот воздух был спертым и нездоровым, поэтому бросилась к окну и распахнула его настежь, потом к следующему и еще к одному. Когда в комнатах наконец загулял ветерок, я смогла нормально дышать. Ладно, одну проблему решили.

Чуть успокоившись, я приступила к осмотру самого дома. Я помнила его небольшим и всегда очень уютным, но теперь видела крохотным и обветшалым. Собственно, комнат было всего две: та, в которой я сейчас находилась, и малюсенькая спальня за дверью справа. Сделав шаг, я почувствовала, как мои кроссовки на всю толщину подошвы проваливаются в серую пыль, услышала, как скрипит под ногами мышиный помет, и взмолилась только об одном: чтобы на меня не выскочила крыса. Потому что мышей еще хоть как-то можно переносить, а с крысами разговор короткий – я бегу от них так, что если в этот момент меня заметит судейская команда с Олимпийских игр, то непременно наградят золотой медалью, ну или хотя бы серебряной.

У дальней стены прямо посередине чинно располагалась белая пузатая русская печь. Точнее, сейчас о ее белизне напоминали лишь небольшие участки. В основном побелка посерела от пыли, облупилась, обнажив старинную кирпичную кладку, и из-за этого величавость этой махины меркла и таяла.

На самом деле печкой никто не пользовался много лет. Село газифицировали, и я видела всего несколько раз, как бабушка разжигает печь. На стене слева висело большое потемневшее от времени зеркало. Не знаю, откуда оно взялось у бабушки, но выглядело оно здесь так, словно забрело в этот дом случайно. Оправа была металлической, тяжелой, в декадентском стиле – на ней буйно вились черные розы, лилии и орхидеи, а из углов рамы на нас посматривал ворон, держа в клюве павлинье перо. Ровно посередине в верхней части рамы изящно пересекались два тонких клинка.

Бабушка это зеркало не любила, но и за всю жизнь не избавилась. Многие предполагали, что с ним в ее жизни что-то было связано, но никто так и не разгадал эту тайну.

Оттого, что я постепенно узнавала вещи и вспоминала различные истории, связанные с ними, будто восстанавливалась моя связь с бабушкой. Учащенное сердцебиение успокаивалось, и я, несмотря на грязь и пыль, начинала чувствовать себя здесь на удивление хорошо.

Под мерный хруст мышиного помета под моими подошвами я обошла большую комнату и сунула нос в спальню. Старая кровать с железными спинками с обеих сторон стояла вдоль стены, над ней висела странная темная картина, которая в детстве всегда пугала меня, рядом с кроватью стоял узкий деревянный шкаф. И все: очень аскетично и сдержанно.

Я вернулась в комнату, отодвинула стул и села, раздумывая, что делать дальше. И если еще десять минут назад мне хотелось плакать оттого, что я оказалась в еще более ужасном положении, чем была в Москве, то сейчас, окидывая взглядом место, где мне предстояло провести три месяца лета, наполнялась решимостью.

Возможно, если я сосредоточусь на уборке дома и на том, чтобы привести его в мало-мальски жилой вид – хотя бы в память о бабушке! – я буду меньше думать о Ди2.

Ведь только лишь одно упоминание его имени наполняет мой рот горечью. Как он мог так со мной поступить? Подставил и глазом не моргнул. После попыток дозвониться до него несколько дней я