Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм

и библиотеках. Все восхищались и завидовали нашей нежной любви. Да что все, я сама себе иногда завидовала. Ди2 – красавец, каких еще поискать: идеально очерченный рот и синие-пресиние глаза, кудрявые русые волосы, высокий рост, гладкий торс, упругие мускулы – все при нем. И на камеру он вел себя так романтично: уступал, помогал, обнимал, целовал, шептал на ухо и, самое важное, пренебрегал всеми, кроме меня.

Но две недели назад моя жизнь круто изменилась. Тем вечером я узнала, что мой дорогой Ди2, а за экраном телефона просто Дима Тукмачев, чудесно проводил время в ночном клубе в компании непонятных девиц. Кто-то из наших подписчиков заботливо снял их откровенные танцы и выложил в сеть, отметив и Ди2, и меня. А, ну и еще комментарий под видео оставил: «Аврора, что это значит?»

Если бы я знала, что это значит, то не впала бы в ступор, глядя на танцы Ди2. Я была готова к тому, что наши отношения под прицелом, когда мы мило ворковали, сидя на клетчатом пледе под деревом, и совсем не была готова к тому, что Ди2 обнимался, терся и зарывался носом в волосы неизвестной девицы и что сотни неизвестных людей оставляют комментарии с вопросом, как я собираюсь реагировать на все это.

Как реагировать, я не знала, сначала мне нужно было поговорить с Димой, ведь еще утром у нас было все хорошо. Да, в последнее время он вел себя отстраненно, но я списывала все на загруженность и, как следствие, напряжение. Но Ди2 решил, что говорить нам не о чем, не стал отвечать на мои звонки и ничего объяснять. Он просто выложил «консервы» – видео нашей «ссоры», которую мы специально снимали заранее по сценарию, чтобы разбавить наш ванильно-розовый контент, и подписал: «Ну а как вы отреагировали бы на это?»

Я хорошая актриса. За время ведения блога я научилась играть любые роли вполне неплохо, вот и на этом ролике я орала на Ди2 так, что стены тряслись, из-за того, что он не помыл чашку. Очень убедительно орала. Мне бы «Оскара» за такую сцену, но вместо статуэтки я получила отписки и обвинения в токсичности и неадекватности.

Сначала я не осознавала, что Ди2 мог нарочно так поступить со мной, гадко и мерзко вывернув ситуацию в свою пользу. Я пыталась объяснять, выпускала посты, растолковывая, что постановочный ролик – это ложь, а его танцы-обжиманцы – настоящие. Но мой голос не услышали, на меня лился и лился хейт, а когда Ди2 выложил еще одно видео, где мы на самом деле выясняли отношения, профиль, не говоря уж о личке, заполнили слова ненависти и угроз. Мне пришлось отключить комментарии и затаиться.

На следующий день я слегла и не вставала с кровати неделю, раздавленная случившимся.

А потом на пороге моей съемной квартиры объявились родители.

– Аврорушка, – заговорил папа таким тоном, будто мне было лет семь, очень заботливо и участливо. – Поезжай-ка ты в Широково. Проведешь лето на свежем воздухе, будешь ходить в горы на хайкинг и купаться в Волге. Поверь, деревня – самое лучшее лекарство от нервов.

Я рассмеялась, потому что деревня – это не лекарство, это причина для нервов. Отсутствие нормального душа и туалета – то еще испытание.

– Это и впрямь отличная идея, – вставила мама. – Дом стоит пустой. Мы с папой последний раз были там года полтора назад. Всё думали продавать, но пока придержим, если ты туда поедешь.

Я хотела сказать категоричное «нет». Не хватало мне еще прятаться в крошечной деревеньке ко всем моим бедам.

Но робкое воспоминание о тех временах, когда я ездила к бабушке на лето, прокралось в сознание и стало скрести душу. Мне вспомнились запахи пряных травяных чаев, которые делала бабушка, и аромат свежеиспеченных пирогов. Душистый терпкий запах дубовых веников в бане, крик петухов по утрам, поспевшие ягоды на грядках и долгие уютные вечера, когда мы сидели с бабушкой на крылечке и я слушала ее неторопливые сказки о морском царстве, о прекрасной царевне, смелом царевиче и извечном противнике их отношений царе или о Змее Горыныче, с которым храбро сражались богатыри и неизменно побеждали его в схватке. А с утра можно было идти купаться на Волгу и загорать под жарким летним солнышком.

Вот так эти воспоминания из легкого намека переросли в неистовую ностальгическую бурю, и я сказала:

– Да, возможно, вы правы. Это действительно может быть хорошей идеей.

На самом деле правильно говорить не деревня, а село Широково, но «село» – слово какое-то неромантичное, а вот в «деревне» есть вайб. Изначально много лет назад селение называлось Широкий Буерак. «Буерак» – это овраг. Но со временем название сократили, изменили и осталось только Широково.

Село уютно примостилось в долине у подножья Жигулевских гор в самом сердце национального парка Самарская Лука. Места там живописные и мистические, окутанные легендами и байками, которыми мы пугали друг в друга в детстве. Я, конечно, ни в какую мистику не верила, но приятно думать, что то место, в котором я намеревалась провести три месяца лета, немного волшебное – это, может быть, единственное, что мне сейчас требовалось.

Машина свернула с шоссе на грунтовую дорогу, и шины успокаивающе зашуршали о гравий. Еще немного, и мы остановились перед невысоким забором. Я жадно охватила взглядом заброшенный дом со странной надеждой услышать голос бабушки, но надежда эта была самой глупой вещью на земле, поэтому я решительно тряхнула головой и сказала себе: «Аврора, ты здесь не для того, чтобы найти себе новые страдания – от воспоминаний, а чтобы избавиться от текущих».

Дан, громко охая и ахая (уверена, что он притворялся), вытащил чемоданы и поставил их на землю у калитки, а затем подошел и молча уставился на дом, точно так же, как и я. Мы замерли и смотрели на жилище, в котором мне предстояло провести девяносто дней моей жизни. И то, что я видела, совершенно меня не радовало: скособоченная крыша, облупившаяся зеленая краска, редкий забор, двор, заросший сорняками ростом с меня, сбитый почтовый ящик и гора мусора и хлама, сваленная рядом с калиткой. Спасибо соседям, которые решили не утруждать себя походом к мусорному контейнеру.

– Выглядит как-то грустно, – протянул Дан. – Как-то заброшенно.

– Очень заброшенно, – согласилась я, стараясь не показывать невесть откуда свалившемуся на меня парню, какой ужас навевает темный пустующий дом.

Он сделал полшага вперед, чтобы заглянуть мне в глаза:

– Уверена, что хочешь здесь остаться?

Ну все, он меня просто взбесил своей