Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм

и приземлилась на ноги, словно шаолиньский монах. Я забыла про футболку, нет, про миллион футболок, которые хотела на себя нацепить, про то, что Дан только что разглядывал меня в неглиже, стоящую на карачках, про то, что пять секунд назад меня из кровати подняла громкая музыка.

Потому что от тех воспоминаний, которые всплыли в моей голове четкими картинками, мне стало дурно. Настолько, что я поняла: мой единственный шанс спастись – напасть первой.

– Ты! – закричала я ему в лицо после того, как за один прыжок преодолела отделявшее нас расстояние. – Что ты забыл на моем участке? Как ты вообще сюда попал?

Дан ошарашенно уставился на меня. Мне показалось, что он прилагал огромные усилия, чтобы его взгляд оставался на уровне моего лица. Козел!

– Просто зашел. – Он махнул в сторону забора, и я увидела, что несколько досок повернуты в сторону, образуя дыру, в которую запросто можно пройти.

– Когда ты успел это сделать? И зачем? – задохнулась я, прижав руки к груди. – Чтобы подсматривать за мной?

Из ошарашенного его взгляд сделался непонимающим. Как будто из нас двоих странной была я, а не он. Потом он пожал плечами, почесал щеку и принялся объяснять:

– Это уже давно мой дядя сделал, когда к Марьяне ходил помогать, чтобы не обходить половину улицы.

Я сверлила его взглядом и дышала на него утренней несвежестью, чтобы он понял, что со мной так просто не выйдет. Но постепенно эти его слова дошли до меня и стали противно-логичными и осмысленными.

Я почувствовала себя идиоткой.

Наши участки хоть и соседствовали, но находились на разных улицах, и попасть друг к другу можно было, только обойдя половину села пешком. А ведь мама говорила, что соседи помогают бабушке, кто ж знал, что у них тут тайный ход в заборе.

Но смущение мое продлилось секунду, потому что такие, как я, не пасуют перед лицом опасности, а сражаются до конца:

– А под моим окном что делаешь?

На его щеках заиграл румянец.

– Ты просто так резко исчезла, я решил, что с тобой что-то случилось. Поскользнулась и упала, например. Прибежал, а ты и впрямь ползешь по полу, я и не знал, что подумать.

Я мысленно увидела себя со стороны, и из моей груди вырвался стон.

Кошмар.

Я закрыла глаза и медленно стала считать до десяти. Ладно, еще не все потеряно.

– А музыку зачем врубил? Поиздеваться надо мной?

– Н-н-нет… – пробормотал он. – Я каждое утро включаю. Не подумал о тебе, на автомате сделал. Привык, наверное, что здесь нет никого. Прости.

Я злилась оттого, что он отбивал мой каждый предъявленный аргумент.

– Наушники, – прошипела я. – Слышал про такую вещь?

Он опять улыбнулся. Господи, как он меня бесит.

– Говорю же, не подумал, отвык. Да я и не люблю их, вечно они выпадают – некомфортно мне с ними.

У него еще и уши кривые. Ничего хуже я уже сегодня не узнаю.

Я закусила губу, раздумывая, сколько гадостей от него можно ожидать, когда заметила, что его взгляд все же скользнул вниз, на миллисекунду задержавшись на моей шее, а потом еще ниже и уперся… нетрудно догадаться, куда он уперся, потому что любимая пижама Ди2 не сильно скрывала – да ладно, будем честны, она подчеркивала все мои прелести.

– Ладно, я пойду, – неожиданно сказал он и посмотрел на меня… равнодушно. Как-то неприятно равнодушно, я бы сказала. Нет, не то чтобы мне хотелось, чтобы на меня пялился деревенский хлыщ, но все же чуть-чуть интереса к увиденному можно было продемонстрировать. – Раз с тобой все в порядке.

У меня почему-то дернулся глаз.

– Пожалуй, это наилучшая идея. И да, я в это время сплю обычно, поэтому буду благодарна за тишину и покой, – процедила я.

Он только коротко пожал плечами, нацепил на себя вечную свою улыбочку и побежал к забору. Нырнув в дыру, он аккуратно вернул доски на место и скрылся из моего поля зрения. Через пять минут я обнаружила, что продолжаю стоять и пялиться, как за яблоней взлетают и опускаются гантели. Идиотка.

Я бухнулась на кровать, пытаясь осмыслить, что только что сейчас произошло.

В детстве я приезжала к бабушке каждое лето. Здесь мне всегда было весело. Хотя ребята в деревне негласно придерживались правила: приезжие не водятся с местными и наоборот, я всегда находила себе компанию других «городских», приехавших к своим бабушкам-дедушкам. Но в тот год, когда мне было лет десять-одиннадцать, приезжих ребят было мало и я слонялась без дела и скучала.

Обойдя все окрестности, излазив деревья и переловив не один десяток лягушек, я решила, что лучше всего мне будет присоединиться к компании из местных ребят. Они были шустрыми, громкими и смелыми: плавали на скорость, удили рыбу, управляли весельной лодкой, лазали по горам, жгли костры. Ко мне, понятно, они не проявляли никакого интереса, хоть и замечали, что я пялюсь на них издалека. Один из них, Данил, был племянником бабушкиной соседки, что приехал на лето. Он каким-то образом быстро примкнул к компании местной шпаны и влился в нее, словно был братом сразу всех членов этой шайки.

А теперь мне ох как нужно было их внимание. Я томилась в одиночестве и завидовала их веселью. Наверное, поэтому я и завела блог, когда выросла: не могу быть просто сама по себе, мне нужны вокруг люди, которые будут со мной делиться своей энергией и вниманием, ну и… восхищением, наверное.

Я страдала и мучилась, раздумывая, как бы сделать так, чтобы примкнуть к их компании. Пытаясь поймать момент, держалась неподалеку, наблюдала и ждала. И вот однажды, когда они все четверо побросали свою одежду на берегу и побежали купаться, я подскочила и схватила чью-то панамку с покемоном, а потом ретировалась на свой наблюдательный пункт, готовясь выдвигать условия в обмен на то, чтобы вернуть им чудный головной убор.

Набесившись в воде, ребята вылезли на берег. Как водится у всех мальчишек-придурков, стали бросаться песком, играть в догонялки, пытаясь насыпать этого песка друг другу в трусы, потом просто бухнулись и стали ржать как кони, пока один из них не заорал на весь пляж:

– А где моя панамка?

Я потерла руки: вот и мой выход. Встала и пошла им навстречу, напялив дурацкую желтую панамку себе на голову.

– Это ищешь? – произнесла я, растягивая слова. Руки для важности я уперла в бока.

– Ты что, малявка, – заорал он, всем видом давая понять, что мне конец. – С ума сошла? А ну отдай немедленно.

Я отбежала