Рецепт по ГОСТу. Рагу для медведя - Ольга Риви

— Ты меня нагло кинул! — заорал он так громко, что динамик телефона жалобно хрипнул. — Вы всё это подстроили за моей спиной!

— Я просто по-дружески предупредил о рисках, — абсолютно холодно отрезал Ярослав. — И ещё одно маленькое дополнение. Твоя бешеная партнёрша и по совместительству бывшая жена Михаила сейчас активно пытается снести этот научный объект огромным экскаватором. Если она по глупости сломает там хоть один куст, это будет настоящее уголовное дело федерального масштаба. Я бы на твоём месте немедленно ей позвонил и отозвал весь этот позорный цирк.

— Да пошла она к чёрту! — истерично завизжал Владимир. — Эта дура теперь сама по себе! Я не давал ей никаких команд ломать чужие ворота! Она окончательно сорвалась с цепи, я больше не контролирую её действия! Можете её хоть в тюрьму посадить, хоть пристрелить на месте!

Он в бешенстве бросил трубку. Пошли частые, короткие гудки.

В светлой комнате повисла приятная, долгожданная тишина. Мы с Мишей молча переглянулись.

Я с шумом выдохнула застрявший в лёгких воздух, чувствуя, как ноги моментально становятся ватными от резкого расслабления. Всё наконец-то закончилось. Самый страшный и могущественный враг, человек с огромными деньгами и связями, просто жалко слился, полностью осознав своё сокрушительное поражение. Мы спасли наш санаторий, не заплатив ни одной лишней копейки. По сути, Миша, сам того не подозревая подстелил себе «соломку», пятнадцать лет назад.

Миша медленно подошёл ко мне и нежно взял мои дрожащие руки в свои тёплые ладони.

— Ну что, уважаемая коллега? — в его тёмных глазах весело заплясали знакомые озорные смешинки. — Готова стать главным лаборантом кафедры мхов и лишайников? Высокую зарплату пока не обещаю, но шишек у нас в лесу очень много.

Я просто не выдержала накала эмоций и звонко рассмеялась.

— Только в том случае, если у лаборанта будет просторная, светлая кухня с современным пароконвектоматом, — пробормотала я сквозь радостный смех. — Я категорически не собираюсь готовить твой научный мох на сыром костре. Я всё-таки мишленовский шеф-повар, а не дикий лесной турист.

— Мы обязательно купим тебе самый лучший пароконвектомат, — твёрдо пообещал он, ласково целуя меня в макушку. — Поставим его прямо посередине лаборатории. Будешь изобретать новую молекулярную кухню из карельских шишек и ягод.

Атмосфера в гостиной стала удивительно лёгкой и праздничной. Элина радостно захлопала в ладоши, Ярослав неспешно пошёл наливать себе ещё немного сока. Мы победили. Закон теперь был полностью на нашей стороне.

И тут внезапно и очень громко зазвонил телефон Миши.

Он быстро достал его из кармана джинсов. На ярком экране высветилось имя Александра Волкова. Миша уверенно нажал кнопку ответа и сразу включил громкую связь.

— Саня, всё готово, — бодро и весело сказал Лебедев. — Бумаги уже в государственном реестре. Можете смело паковать эту самодеятельность за вооружённое нападение на федеральный научный центр.

Громкий ответ Сани полностью потонул в оглушительном, рваном рёве мощного дизельного двигателя. На заднем фоне отчётливо слышался жуткий скрежет рвущегося металла и панические крики людей.

— Миша, ей абсолютно плевать на ваши правильные бумаги! — прокричал майор Волков в трубку, надрывно срывая голос. — Лена в стельку пьяная! Она с пистолетом выгнала напуганного экскаваторщика из кабины, сама села за рычаги управления и только что с грохотом снесла половину нашего главного забора!

Я физически почувствовала, как горячая кровь мгновенно отливает от моего лица, оставляя после себя ледяной озноб.

— Местные полицейские откровенно боятся стрелять в обезумевшую бабу, — продолжал отчаянно орать Саня сквозь индустриальный шум. — Она дико орёт, что похоронит этот проклятый санаторий вместе с собой! Миша, что нам делать?

— Волков, мне сейчас не до этого. Просто вышвырни ей за шиворот из кабины и придержи в обезьяннике, пока я не вернусь.

Глава 17

Мы стояли на крыльце офиса Ярослава Орлова, куда приехали сразу после дачи, чтобы забрать финальные копии документов.

Орлов поправил воротник своего кашемирового пальто и посмотрел на нас с лёгкой, почти отеческой улыбкой.

— Поехали в «Мандарин», — предложил он, позвякивая ключами от машины. — Это мой закрытый клуб на Патриарших. Мой шеф-повар приготовит вам дикого сибаса, отметим нашу блестящую победу как белые люди. Владимир сейчас рвёт на себе волосы в истерике, а мы просто обязаны пить шампанское.

Я посмотрела на Ярослава, потом медленно перевела взгляд на Мишу.

Лебедев стоял рядом со мной, глубоко засунув руки в карманы своей куртки. В этой вечерней Москве, среди тонированных майбахов и ярких неоновых вывесок, мой суровый таёжный медведь казался невероятно уставшим и немного потерянным. Ему совершенно точно не нужен был дикий сибас. И мне, как вдруг чётко выяснилось, тоже.

— Спасибо, Ярослав, — я мягко улыбнулась, отрицательно качая головой. — Но мы, пожалуй, откажемся. Хочется просто пройтись пешком. Проветрить голову после всего этого безумия.

Орлов понимающе кивнул, крепко пожал Мише руку, коротко обнял меня на прощание и сел в свой тёмный автомобиль.

Мы остались абсолютно одни на заснеженной московской улице.

Вечерний город привычно гудел, переливался разноцветными огнями, куда-то торопился. Снег падал крупными, пушистыми хлопьями, мягко ложась на мои плечи и на шапку Миши.

Адреналин, который надёжно держал нас на плаву все эти последние несколько суток, начал медленно отступать. Его место постепенно занимала приятная физическая усталость. Мы юридически раздавили человека, который ещё вчера казался непотопляемым и всесильным.

— Куда пойдём? — тихо спросил Миша, глядя на меня сверху вниз.

— Куда глаза глядят, — я уверенно взяла его под руку, плотнее прижимаясь к его тёплому боку. — Просто вперёд.

Мы неспешно пошли вдоль широкого проспекта, аккуратно пробираясь сквозь плотные толпы спешащих с работы москвичей.

Я внимательно смотрела на этот огромный город, который долгие годы был моей личной ареной для жёстких гладиаторских боёв. Именно здесь я строила свою карьеру, здесь я зубами выгрызала своё место под солнцем, здесь я горько плакала от бессилия на тесных кухнях чужих ресторанов. Раньше Москва всегда казалась мне строгим, безжалостным экзаменатором. А сейчас она была просто красивой, сверкающей декорацией к нашей вечерней прогулке.

Я вырвалась из режима постоянного нервного выживания и почувствовала лёгкость во всём теле. Мне больше не нужно было никому ничего доказывать. Мне совершенно не нужно было бороться за идеальную текстуру сложного соуса или нервно выверять граммовки для критиков. Я