Рецепт по ГОСТу. Рагу для медведя - Ольга Риви

Мы устроились на мягких диванах возле огня.

Ярослав разлил по стаканам дорогой виски, передал один Мише и сел напротив нас.

— Я внимательно изучил все документы, которые вы мне переслали через ребят Германа, — начал Ярослав, сразу переходя к делу. — Ситуация была откровенно паршивой. Владимир действительно выкупил огромную часть долгов вашего санатория. Юридически он имел полное право запустить процедуру банкротства, выгнать всех на улицу и забрать землю за копейки.

— И что теперь? — я почувствовала, как внутри снова начинает сжиматься пружина страха. — Мы проиграли? Ему достанется всё?

— Если бы вы не добрались до меня, то да, — Ярослав сделал маленький глоток виски. — Но я нашел одну очень забавную бумажку в старых архивах. Владимир при всей своей наглости оказался плохим стратегом. Он не проверил статус самой земли.

Ярослав посмотрел на Мишу с легкой ухмылкой.

— Михаил, ты помнишь свой старый научный патент? Тот самый, про изучение свойств глубокой заморозки и влияния микроклимата?

Миша нахмурился, потирая заросший щетиной подбородок.

— Это было пятнадцать лет назад. Мы тогда получили грант, сделали лабораторию на базе санатория, но потом финансирование свернули. А санаторий так и остался как социальный объект.

— Вот именно, — кивнул Ярослав. — Финансирование свернули, а статус земли никто не изменил. Территория санатория до сих пор числится как «рекреационная зона особого научного назначения». Если мы сейчас официально заявляем о возобновлении твоей научной деятельности, то по закону там запрещено любое капитальное строительство на ближайшие сорок девять лет.

До меня начал медленно доходить смысл его слов.

— Подождите, — я подалась вперед. — Владимир ведь хотел снести санаторий и построить там элитный клуб с коттеджами.

— Бинго, — Ярослав улыбнулся, но глаза остались холодными. — А теперь он не сможет построить там даже кирпичный сарай. Земля для него стала абсолютно бесполезной. Он просто выбросил огромные деньги на ветер.

Миша тихо рассмеялся. Это был смех человека, который только что выиграл партию в покер, имея на руках одни шестерки.

— То есть его грандиозный план превратился в тыкву?

— В очень дорогую и убыточную тыкву, — подтвердил Ярослав. — Я знаю про охоту, и уже имел удовольствие позвонить Володе час назад и популярно объяснил ему все перспективы. Сказал, что если хоть один волос упадет с ваших голов, я лично прослежу, чтобы он до конца своих дней управлял дешевой чебуречной на окраине Воркуты. А его новые участки станут заповедником для разведения карельских комаров. Охота отменена, ребята. Вы в полной безопасности.

Элина захлопала в ладоши, сияя от радости. Я с шумом выдохнула, откидываясь на спинку дивана. Напряжение, которое держало меня за горло последние несколько суток, внезапно лопнуло. Я посмотрела на Мишу. Он тоже расслабил плечи и наконец-то улыбнулся мне открыто и тепло.

— Надо это дело отпраздновать! — решительно заявила я, вскакивая на ноги. Адреналин требовал выхода, а лучший способ для меня снять стресс, это готовка. — Эля, где у вас кухня? Я сейчас приготовлю вам такое, от чего вы забудете про все патенты и суды.

Элина с радостью проводила меня на огромную, сверкающую хромом и мрамором кухню. Это была мечта любого шеф-повара.

Я решила приготовить тартар из лосося с можжевеловым дымом. Своеобразная дань уважения нашей суровой, но теперь такой любимой Карелии. Миша вызвался мне помогать, предварительно вымыв руки с мылом раза три, чтобы соответствовать моим стандартам стерильности.

Мы стояли у кухонного острова, плечом к плечу. Было так легко и весело.

— Миша, не руби ты лосося, как дрова! — я легонько шлепнула его по руке, отбирая нож. — Это благородная красная рыба, а не полено. Нужно резать мелкими кубиками.

— Я придаю ему брутальную текстуру, Шеф, — парировал он, хитро прищурившись. — Чтобы Орлов оценил масштаб нашего таежного гостеприимства.

Мы смеялись, шутили, вспоминая наши первые дни в санатории, когда мы готовы были поубивать друг друга из-за дровяной печи. Эля и Ярик хохотали до слёз, пытаясь всё это представить.

Аромат можжевельника, который я подожгла газовой горелкой под стеклянным колпаком, наполнил кухню запахом хвойного леса.

Элина стояла в дверях, наблюдая за нами с довольной улыбкой. Она тихонько подошла ко мне, пока Миша отвернулся за тарелками, и шепнула на ухо:

— А он очень даже ничего. Настоящий мужик. Совсем не то, что твой бывший Валера с его мамочкой.

— Он медведь, Эля, — с нежностью ответила я. — Дикий, упрямый, но за ним как за каменной стеной. Валера бы и одну десятую не сделал из того, на что ради меня пошёл Миша.

— Так не глупи, подруга. — хихикнула Эля.

— Ой, что ты… — выдохнула я. — Я уже пропала и назад пути нет, да и не хочу.

Вечер прошел замечательно. Мы сидели в гостиной, ели тартар, пили хорошее французское вино и просто разговаривали о жизни. Ярослав оказался отличным собеседником, с тонким чувством юмора, местами довольно черным.

Но чем дольше длился ужин, тем сильнее я замечала, что Миша снова напрягается. Он сидел немного в стороне, крутил в руках пустой бокал и неотрывно смотрел на танцующее пламя в камине. Его челюсти были крепко сжаты, а на лбу залегла глубокая складка.

Я извинилась перед хозяевами, подошла к нему и присела на широкий подлокотник его кресла.

— Ты чего? — я мягко провела рукой по его колючей щеке. — Мы же победили. Владимир слился, мы в безопасности.

Миша поднял на меня свои темные глаза, в которых отражались блики огня.

— Владимир слился, это правда. И я очень рад, что тебе больше ничего не угрожает. Но я успокоюсь полностью, только когда мы вернемся в наш санаторий.

Он взял мою руку и поцеловал.

— Я не могу расслабиться, пока своими глазами не увижу, что Пал Палыч спокойно пьет свой чай, Люся разносит тарелки, а Лена и вся эта продажная шваль убрались с моей территории навсегда. Победителями мы станем только тогда, когда вернемся домой, Вишенка.

Я улыбнулась, чувствуя, как от его слов по телу разливается уютное тепло.

— Мы поедем завтра рано утром. Соберем вещи, поблагодарим ребят и поедем домой. Обещаю.

Миша хотел что-то ответить, но в этот момент в его кармане резко и громко завибрировал телефон.

Он достал аппарат,