Рецепт по ГОСТу. Рагу для медведя - Ольга Риви

не получу подтверждения, что вы выехали ко мне, в вашем любимом лесном клоповнике случайно замкнёт проводку. Старая советская постройка вспыхнет как спичка. Вместе с директором, официантками и вашими пенсионерами. У вас три часа.

Звонок оборвался. Повисла звенящая тишина. Она давила на уши, заставляя сердце биться, отдаваясь пульсацией в висках.

— Сука.

Миша выдохнул это тихо, совершенно не повышая голоса. В мире Владимира не было правил, только грубая сила, шантаж и жажда власти.

— Мы не успеем.

Я прошептала это, чувствуя, как ноги внезапно становятся ватными, словно переварившееся тесто. Воздух в лёгких словно закончился, грудь сдавил болезненный спазм, мешая сделать полноценный вдох. Паника накрывала меня с головой, лишая способности мыслить рационально.

Миша не стал тратить время на пустые утешения. В критические моменты из него полностью исчезал простой санаторский завхоз, и на поверхность выходил бывший ученый, начальник полярной станции. Человек, привыкший брать на себя ответственность за чужие жизни в самых невыносимых условиях, где цена ошибки приводила смерти.

Он молча схватил телефон, быстро пролистал контакты пальцами, и нажал на вызов. Гудки шли мучительно долго. Каждая секунда ожидания казалась бесконечной пыткой.

— Гера, у нас критическая ситуация.

Миша рявкнул в трубку так, что я невольно вздрогнула.

— Этот урод натравил своих головорезов на моих людей, в Карелии. Он дал нам три часа и требует Марину к себе, иначе сожжёт здание санатория вместе с людьми.

Из трубки донёсся напряжённый голос. Слов было не разобрать, но прерывистые интонации говорили о том, что на том конце провода ситуация тоже накаляется до предела.

— Мне плевать, что вы не закончили аудит его счетов!

Миша рыкнул и начал нервно мерить шагами комнату.

— Ускоряйтесь! Делай что хочешь, поднимай кого хочешь, но предложи мне вариант, который решит проблему прямо сейчас. В эти три часа. Мне нужно, чтобы этот боров так испугался за свою собственную шкуру, чтобы напрочь забыл и про Марину, и про бумаги, и про месть! Отвлеки его. Снеси ему крышу, Гера! Сделай так, чтобы ему стало резко не до нас.

Миша замолчал, внимательно слушая ответ. Его желваки ходили ходуном, на широкой шее вздулась вена. Он был похож на разъяренного таёжного медведя, готового голыми руками разорвать любого, кто посягнет на его территорию и семью.

— Жду.

Он коротко бросил это, сбросил вызов и сунул телефон в карман.

Потянулись самые долгие минуты в моей жизни. Я сидела на кровати, сжимая руки так, что коротко остриженные ногти до боли впивались в ладони. Миша стоял у окна, заложив руки за спину, похожий на сжатую до предела стальную пружину. Он не смотрел на меня, давая возможность справиться с захлестывающими эмоциями и взять себя в руки.

Спустя пять бесконечных минут телефон в его кармане коротко завибрировал. Миша достал аппарат, взглянул на светящийся экран, и напряжение на его лице немного спало. Губы тронула жесткая усмешка.

— Началось.

Я непонимающе уставилась на него, всё ещё находясь во власти липкого страха.

— Гера подключил своих ребят. Очень талантливых ребят, о которых не пишут в газетах и которых боятся даже в службах безопасности корпораций. Они прямо сейчас устраивают Владимиру полномасштабную цифровую казнь.

Телефон снова пиликнул, принимая очередное сообщение. Потом ещё одно, и ещё.

— Все личные и корпоративные счета нашего ресторанного царя заморожены.

Миша читал текст с экрана, в его низком голосе прорезались холодные, безжалостные нотки.

— Банки зафиксировали подозрительную активность. Деньги гоняются по подставным офшорам, счета блокируются один за другим алгоритмами безопасности. Сервера ресторана «Эфир» легли полностью. Вся их хвалёная система бронирования, кассы, терминалы оплаты, электронные меню, всё отключено. Они сейчас даже бутылку воды пробить не смогут.

— Но он же поймёт, что это из-за нас…

— Пусть понимает. Сейчас ему будет совершенно не до поджогов. Гера пишет, что его парни вскрыли черную бухгалтерию Мамаева. Базу данных серых поставщиков, двойные зарплаты в конвертах, откаты санэпидемстанции и пожарным инспекторам. Прямо сейчас огромный массив данных автоматически рассылается в налоговую, прокуратуру и парочке очень зубастых, продажных журналистов, которые с радостью вцепятся ему в глотку. Этот ублюдок теряет всё, что строил годами на чужих костях.

Я слушала его, не веря своим ушам. Мой бывший босс, человек, который кичился своим статусом, испортил мое лучшее блюдо вульгарным майонезом и пытался сломать мне карьеру, прямо сейчас получал ответный удар, от которого вряд ли когда-нибудь оправится. Его идеальный, вылизанный мир больших денег рушился со скоростью карточного домика на ветру.

Телефон Миши разразился целой трелью непрерывных уведомлений.

— Они взломали систему умного дома в его подмосковном особняке. Включили пожарную тревогу, заблокировали бронированные двери и вызвали наряд полиции по подозрению в вооруженном ограблении. Владимир сейчас начнёт получать десятки звонков от службы безопасности, перепуганных адвокатов, банкиров и проверяющих органов. Его телефон разорвётся через минуту. Он будет истерично спасать свои миллионы и репутацию, а не играть в поджигателя в карельском лесу.

Миша убрал смартфон в карман потертых джинсов и повернулся ко мне.

— Собирайся, Шеф. Гера выиграл нам время, выбил у него почву из-под ног, но крысы опаснее всего, когда загнаны в угол.

Глава 15

После адреналиновой встряски и новостей о том, что «Кракен» Геры успешно потрошит цифровую жизнь Владимира, мой организм категорически потребовал кофеина. Точнее, он требовал нормального, крепкого эспрессо, способного мертвого поднять из могилы, а не того травяного детокса с привкусом сена, который предлагали в номере.

Я накинула белоснежный махровый халат, любезно предоставленный отелем, плотно завязала пояс и вышла в коридор. Эко-курорт «Тишина» полностью оправдывал свое пафосное название. Вокруг играла тихая музыка, и баснословно дорогое безделье.

Я спустилась в лаунж-зону. Просторное помещение с панорамными окнами и ротанговой мебелью выглядело слишком умиротворяюще для людей, за которыми охотится коррумпированная мафия. Заказав двойной эспрессо у барной стойки, я начала лениво рассматривать редких посетителей. Большинство из них уткнулись в последние модели смартфонов или медитировали над стаканами со свежевыжатым соком.

И тут мой блуждающий взгляд намертво зацепился за знакомый силуэт.

В уединенном уголке, вальяжно развалившись в глубоком кресле, сидел грузный лысеющий мужчина. Он был укутан в такой же белый гостиничный халат, но выглядел в нем совершенно нелепо и неуместно. Мужчина нервно утирал пот со лба махровым полотенцем и жадно пил минералку прямо из стеклянной бутылки, постоянно озираясь по сторонам, словно мелкий воришка на ярмарке.

Это был Андрей Семёнович. Тот самый «проверенный годами» семейный нотариус Элины и