Рецепт по ГОСТу. Рагу для медведя - Ольга Риви

протечки, — жёстко сказал Миша. — Мне не нужно его убивать. Нужно сделать так, чтобы он забыл о моём существовании. И о санатории. Мне нужен компромат. Финансы, офшоры, любовницы, незаконные сделки. Всё, что можно положить на стол Орлову завтра утром.

При упоминании фамилии Орлова брови Германа слегка приподнялись.

— Орлову? Ярославу? Вы решили зайти с козырей?

— Именно, — отрезал Миша. — Владимир загнал нас в угол. Он угрожал Марине и пытался подставить нас под уголовку. Я хочу, чтобы он не просто сел. Я хочу, чтобы он потерял всё. Деньги, влияние, репутацию. Думаю, на этом можно остановиться.

В комнату бесшумно вошёл официант и поставил передо мной запотевшую стопку и канапе с огурцом и чёрной икрой.

Я выпила залпом. Тепло разлилось по жилам, немного унимая дрожь в руках.

— Мы можем это сделать, — Герман задумчиво постучал пальцем по столу. — Наши ребята… скажем так, имеют доступ к базам, которых официально не существует. Банковские проводки, звонки, переписка в закрытых мессенджерах. Но Владимир осторожен. Основные активы записаны на подставных лиц. Нам нужно время, чтобы связать ниточки.

— Сколько? — спросил Миша.

— Сутки, минимум. Чтобы собрать доказательную базу, которую примет Орлов. Он не любит голословных обвинений.

— У нас нет суток, — вмешалась я. — Встреча с Орловым завтра в десять утра. Если мы придём с пустыми руками, он нас даже слушать не станет. Он прагматик и ему нужны факты.

Герман посмотрел на меня с интересом.

— А вы боевая, Марина Владимировна. Хорошо. Мы ускоримся. Подключим «Кракен».

— Кракен? — переспросила я.

— Наш алгоритм поиска финансовых аномалий, — пояснил парень за ноутбуком, не отрываясь от экрана. — Он жрёт трафик, как не в себя, но находит даже то, что было удалено пять лет назад.

Герман кивнул.

— Мы возьмёмся. Но это будет стоить дорого. Очень дорого. И я говорю не только о деньгах. Вы понимаете, что, заказав такую работу, вы становитесь соучастниками взлома государственных баз данных?

— Мне плевать, — Миша наклонился вперёд. — Я плачу любые деньги. И беру всю ответственность на себя.

— Договорились.

Герман протянул руку. Миша пожал её. Сделка с дьяволом, или с ангелами-хранителями с тёмным прошлым была заключена.

— А теперь, — Герман хлопнул в ладоши, меняя тон на светский. — Пока «Кракен» работает, предлагаю вам отдохнуть. Вы выглядите так, будто шли пешком из Владивостока. У нас отличные душевые, хамам, и, как я уже говорил, кухня. Вам нужно поспать и привести себя в порядок.

— Мы не можем расслабляться, — начал Миша, но Герман его перебил.

— Вы здесь в безопасности. Периметр охраняется лучше, чем бункер президента. Сюда мышь не проскочит без сканирования сетчатки глаза. Владимир сюда не сунется, у него кишка тонка бодаться с нашими акционерами. Идите помойтесь и поешьте. Вам нужны силы.

Миша посмотрел на меня. Я кивнула. Я мечтала о горячем душе больше, чем о звезде Мишлен.

— Ладно, — согласился он. — Но если что-то срочное…

— Мы вас найдём. Даже в сауне.

Нам выдали магнитные ключи и проводили в номер. Это был «Люкс» настоящий, а не как в том мотеле. Огромная кровать, белоснежное бельё, панорамные окна, джакузи.

Я первым делом скинула грязную одежду и встала под душ. Горячая вода смывала не только грязь, но и липкий страх последних дней. Я стояла под струями минут двадцать, пока кожа не покраснела.

Когда я вышла, завернувшись в пушистый халат, Миша сидел на краю кровати и смотрел в одну точку. Он даже не переоделся.

— Ты чего? — спросила я, вытирая волосы полотенцем. — Иди в душ.

— Марин, — он поднял на меня глаза. В них была тревога.

— Что? Гера сказал, мы в безопасности.

— Гера настоящий профи. Но он ищет цифры. А Владимир… Владимир действует грубее. Я чувствую, что-то не так.

— Перестань, — я подошла и обняла его за плечи, мокрыми волосами касаясь его щеки. — Ты просто устал и не спал двое суток. Иди в душ. Потом закажем еду. Здесь наверняка есть что-то вкуснее беляшей пармезана.

Он вздохнул, потёр лицо руками и встал.

— Ладно. Ты права. Паранойя меня уже совсем доконала. Я быстро.

Он ушёл в ванную. Вскоре послышался шум воды.

Я осталась одна в роскошном номере. Подошла к окну. Вид был умиротворяющий. Сосны, искрящийся снег и тишина. Казалось, что весь этот кошмар с погонями остался в другой вселенной.

Я увидела на столе меню рум-сервиса. Желудок тут же напомнил о себе и потянулась к планшету, чтобы сделать заказ.

В этот момент экран планшета мигнул. Вместо меню на нём появилась чёрная заставка. А потом на экране возникло изображение.

Это была трансляция с камеры наблюдения. Картинка была зернистой, чёрно-белой, но я узнала место сразу.

Это была кухня санатория «Северные Зори».

Моя кухня.

Посреди кухни, привязанный скотчем к стулу, сидел Пал Палыч. У него была разбита губа, очки висели на одном ухе. Рядом с ним, на коленях, стояла Люся и плакала.

А над ними нависал человек. Я не видела его лица, он стоял спиной к камере, но я узнала его, это был один из охранников Владимира.

Он медленно повернулся к камере, словно знал, что я смотрю и улыбнулся. Поднял руку, в которой держал мой любимый японский нож, оставленный там. Охранник поднёс его к горлу Пал Палыча.

В моей сумке зазвонил телефон, голос Владимира заставил меня вернуться в реальность:

«СПА-ПРОЦЕДУРЫ ОТМЕНЯЮТСЯ, МАРИНОЧКА. У ТЕБЯ ЕСТЬ 3 ЧАСА, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ. ИНАЧЕ МОИ ЛЮДИ НАЧНУТ ФИЛЕРОВАТЬ ПЕРСОНАЛ. ВРЕМЯ ПОШЛО».

Планшет выпал у меня из рук и с грохотом ударился об пол.

Дверь ванной открылась. Вышел Миша, вытирая голову полотенцем.

— Марин, ты чего? Что упало?

Я не могла говорить. Я просто показала дрожащим пальцем на экран, где охранник всё ещё улыбался, глядя мне прямо в душу.

Миша подошёл и посмотрел.

Секунда тишины показалась мне вечностью.

Голос Владимира Борисовича из динамика телефона звучал до омерзения спокойно. Будто он сидел за столиком своего пафосного ресторана в Москве и вальяжно выбирал дорогое вино к ужину, а не угрожал жизнями десятков людей.

— Заканчивайте этот дешевый цирк, Марина Владимировна. Хватит бегать по столичным юристам и прятаться за спинами своих покровителей. Игры с документами кончились. Жду вас на кухне моего ресторана. А если через три часа я