Рецепт по ГОСТу. Рагу для медведя - Ольга Риви

не подумала поморщиться. Плотно скрестив руки на груди, я смерила этот дрожащий кусок потной плоти самым презрительным и холодным взглядом, на который только была способна разъяренная женщина.

— Дай-ка я проясню эту ситуацию, — сквозь зубы процедила я, чувствуя, как внутри бурлит чистая ярость. — Мы, словно идиоты, бегаем по гребаному кругу. Мы отчаянно ищем выход на Орлова через человека, который только что сдал нас Владимиру, чтобы мы ни в коем случае не вышли на Орлова? Я ничего не упускаю в твоей гениальной логике?

Нотариус затравленно заморгал, часто и прерывисто дыша открытым ртом.

— Марина Владимировна, клянусь вам всем святым! У меня есть прямой, личный контакт помощника Ярослава. Он как раз сегодня вечером прилетает в Москву из командировки. Я могу легко организовать абсолютно безопасную, закрытую встречу. Владимир ничего об этом не узнает, даю слово!

— И с чего бы нам вдруг тебе верить? — недоверчиво хмыкнул Миша. — Ты переобуваешься в воздухе быстрее, чем дешевые магазинные пельмени варятся в кипятке.

— Потому что если Владимир окончательно пойдет ко дну, мои старые долги исчезнут вместе с ним! — отчаянно и искренне воскликнул нотариус. — А если сам Орлов узнает, что я реально помог вам его свалить, возможно, он меня великодушно пощадит! Я сейчас играю исключительно за свою жалкую жизнь, поймите вы это!

Я устало посмотрела на Мишу. Сюрреализм и идиотизм происходящего просто зашкаливали за все разумные пределы.

Лебедев криво, но с ноткой триумфа усмехнулся, внимательно глядя на меня.

— Ну что ж, Вишенка. Зато теперь мы точно, без сомнений знаем, что Орлов, это именно та могущественная фигура, от которой всесильный Вова мочится в свои дорогие брендовые штаны.

Миша резко наклонился, крепко схватил нотариуса за шкирку и одним мощным рывком поставил на ватные ноги. Как у этого борова шея не сломалась?

— Мы уже едем нам эту встречу, Андрей, без твоих потуг, — зло рыкнул Миша ему прямо в потное лицо. — И если ты хотя бы на секунду подумаешь о том, чтобы снова нас подло кинуть, я не просто сломаю тебе успешную карьеру. Я лично отвезу тебя в багажнике и сдам тебя твоим же должникам. Я выясню кто это, не поленюсь. Ты хорошо меня понял?

Нотариус закивал с такой бешеной скоростью, что казалось, его круглая голова сейчас оторвется от короткой шеи и покатится по полу.

— Да! Да, конечно понимаю! Отпустите меня, у меня больное сердце!

— Нет у тебя сердца, Андрей, — уже спокойно продолжил Миша. — Там одна, большая, слипшаяся жопа! А теперь пошёл вон.

Миша брезгливо разжал пальцы, и мужчина пулей вылетел из парилки, едва не споткнувшись о высокий деревянный порог.

— Ну вот, — я шумно, с облегчением выдохнула, чувствуя, как горячий пар начинает неприятно обжигать легкие. — Пообщались по душам. У нас в активе есть заложник-нотариус и вполне реальная перспектива встречи с главным боссом.

— Он не заложник, он наш внештатный консультант с крайне высокой личной мотивацией, — с улыбкой поправил меня Миша, смахивая крупные капли пота со лба. — Пойдем отсюда скорее. А то я сейчас сам сварюсь вкрутую, а нам еще целый мир спасать, и себя тоже.

Мы спокойно вернулись в свой роскошный номер. Внутреннее напряжение немного спало, уступив место холодной, расчетливой решимости. У нас появилась тонкая ниточка, реальный шанс переломить ход этой изматывающей игры.

Но стоило нам переступить порог спальни, как я физически почувствовала, что воздух в комнате стал невероятно тяжелым.

«Ну что опять?»

Герман неподвижно стоял у панорамного окна, глубоко засунув руки в карманы своих спортивных джоггеров. Он резко обернулся на звук открывающейся двери, и его лицо, всегда такое поразительно спокойное и бесстрастное, сейчас было очень мрачным и тревожным.

— Миша, — необычно тихо произнес Герман. — Наш «Кракен» только что зафиксировал очень мощный выброс конфиденциальных данных в закрытом даркнете. Кто-то решил окончательно сжечь все мосты.

— О чем ты говоришь? — Миша непонимающе нахмурился, делая широкий шаг вперед.

Герман молча подошел к стеклянному столу и развернул к нам яркий экран своего рабочего планшета.

— Владимир больше не пытается спасти свои многочисленные активы и рестораны. Он быстро вывел остатки средств на невидимые криптокошельки и запустил необратимый протокол полного уничтожения своей цифровой личности. Но это далеко не главная наша проблема на данный момент.

У меня внутри все сжалось и оборвалось в ледяную пропасть.

— А что главное? — мой голос предательски, мелко дрогнул.

Герман посмотрел прямо на меня своими холодными, льдистыми глазами, в которых не было ни капли утешения.

— Он публично объявил щедрую награду. Вывесил открытый, бессрочный контракт на вас обоих. И сумма там указана такая астрономическая, что половина криминального дна всей Москвы уже активно прочесывает город в ваших поисках.

Глава 16

Если бы мне кто-то сказал пару месяцев назад, что я буду радоваться поездке за МКАД больше, чем билету в бизнес-класс до Парижа, я бы плюнула этому человеку прямо в его фуа-гра. Но сейчас, глядя на пролетающие мимо заснеженные сосны Новорижского шоссе, я почти плакала от облегчения.

Мы вырвались из того спа-отеля с грацией двух перепуганных енотов. Новость о том, что на нас открыли настоящую охоту за огромные деньги, отрезвила лучше ледяного душа. Миша гнал так, словно под капотом стоял реактивный двигатель, постоянно проверяя зеркала заднего вида.

Но когда мы въехали на территорию закрытого элитного поселка, где располагалась дача Орловых, я наконец смогла нормально вздохнуть. Здесь было столько охраны, камер и высоких заборов, что местным жителям можно было не бояться даже ядерной войны.

Дом Элины и Ярослава оказался вовсе не дачей в привычном понимании этого слова. Это был огромный, стильный особняк под «темного дерево», который прятался среди вековых елей.

— Марин! — Элина выбежала нам навстречу в пушистых домашних тапочках, бросилась мне на шею и крепко обняла. — Господи, вы живы! Я места себе не находила!

Из гостиной неспешно вышел Ярослав. Я ожидала увидеть эдакого типичного «братка» из девяностых, раз уж его так боялся Владимир. Но Ярослав оказался мужчиной интеллигентного вида, одетым в мягкий кашемировый свитер и очки в тонкой оправе. Однако стоило мне посмотреть в его глаза, иллюзии мигом испарились. Взгляд у него был холодный, цепкий и абсолютно безжалостный. Настоящая акула, которая притворяется безобидным дельфином.

— Наслышан, Михаил, — Ярослав протянул руку, и они