Рецепт по ГОСТу. Рагу для медведя - Ольга Риви

— Да, Саня, — ответил он, поднося трубку к уху.

Я видела, как за какие-то секунды лицо Миши меняется. Мягкость и расслабленность исчезли без следа, уступив место ледяной, жесткой ярости. Он медленно встал с кресла, выпрямившись во весь свой огромный рост.

— Понял тебя. Мы выезжаем немедленно, — голос его звучал глухо, как рычание зверя перед броском.

Он сбросил вызов и сунул телефон в карман.

— Что случилось? — я вскочила на ноги, чувствуя, как сердце снова начинает бешено колотиться.

Ярослав и Элина тоже замерли, глядя на нас с тревогой.

— Идеальный план Владимира провалился, это факт, — Миша посмотрел на меня так, словно уже был не здесь, а там, на поле боя. — Но Лена… Она окончательно слетела с катушек. Поняв, что Володя ее цинично кинул и земля стала бесполезной, она решила пойти ва-банк и хоть как-то нагадить нам.

Он сделал глубокий вдох, сжимая кулаки.

— Она только что привезла в санаторий два автобуса каких-то отмороженных боевиков из левого охранного предприятия. Они силой вышвырнули Пал Палыча и весь персонал на улицу в снег, забаррикадировались внутри здания. Лена заявила местной полиции, что у нее есть законные права, и если санаторий не достанется ей, она просто сровняет его с землей.

— Нам всем нужно успокоится. — приказным тоном заявил Ярослав. — Миша, у тебя есть кто-то с полномочиями?

— Да, есть.

— Звони!

* * *

Ночь тянулась мучительно долго. Когда Саня позвонил и сказал про экскаваторы, Миша был готов выломать дверь, прыгнуть в свой джип и гнать до Карелии без остановок. Ярославу пришлось буквально встать у него на пути и договариваться с Сашей, на месте.

— Сядь, и не майся, — ледяным тоном скомандовал Орлов, поправляя очки. — Если ты приедешь туда сейчас, это будет обычный спор двух истеричек. Местные полицейские будут стоять в стороне и жевать сопли, пока Лена ломает кирпичные стены. А если ты полезешь в драку с её охранниками, тебя же первого и посадят за хулиганство.

— Она там моих людей на мороз выгнала! — рычал Миша, сжимая кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Дай моим юристам время до рассвета, — абсолютно спокойно ответил Ярослав. — Мы юридически оформим этот твой старый научный патент. И тогда любой человек, который посмеет тронуть забор санатория, автоматически станет террористом, покушающимся на федеральный научный объект. Это уже прямая юрисдикция ФСБ. Саня Волков удержит периметр до утра. А ты просто выпей виски и жди.

Миша категорически не стал пить виски. Он нервно мерил широкими шагами просторную гостиную всю ночь напролёт. Я сидела на мягком диване, плотно завернувшись в шерстяной плед, и варила ему крепкий кофе литрами. Мы почти не разговаривали друг с другом. Всё и так было предельно понятно без лишних слов. Наш общий дом прямо сейчас нагло ломали, а мы сидели в чужой золотой клетке и беспомощно ждали какую-то бумажку. Спать совершенно не хотелось. Тревога грызла изнутри, заставляя вздрагивать от каждого шороха.

Утром, когда за окном только начало неуверенно светлеть, в дубовую дверь позвонили. На пороге стояли два очень бледных человека в строгих деловых костюмах. У них были огромные тёмные синяки под глазами и пухлые кожаные портфели в руках. Юристы Орлова усердно работали всю ночь без сна, чтобы юридически спасти нашу любимую карельскую глушь.

Они деловито разложили на огромном столе пухлые стопки распечатанных бумаг.

— Подписывайте здесь, Михаил Александрович, — один из уставших юристов ткнул пальцем в нижнюю строчку документа. — И вот здесь, на каждом отдельном листе.

Миша тяжело вздохнул и взял дорогую ручку. Он быстро пробежался глазами по напечатанному тексту, и уголки его губ нервно дрогнули в подобии улыбки.

— Руководитель научно-исследовательского центра, — прочитал он вслух с нескрываемым сарказмом. — Звучит так пафосно, будто я должен носить накрахмаленный белый халат и целыми днями смотреть в микроскоп, а не чинить прорванную канализацию в подвале.

— Придётся быстро привыкать к новой высокой должности, — усмехнулся Ярослав, неспешно попивая свой утренний свежевыжатый сок. — Ваш новый статус обязывает. К тому, я наслышан, что вам не привыкать.

Миша размашисто и уверенно расписался на всех экземплярах. Юрист проворно собрал подписанные бумаги, аккуратно сложил их в свой портфель и торжественно кивнул нам.

— Всё готово, данные уже успешно ушли в электронный государственный реестр. Официально ваш санаторий теперь считается неприкосновенной научной зоной. Поздравляю!

Ярослав достал свой мобильный телефон и положил его прямо в центр стола.

— А теперь, — сказал он с хищной и довольной улыбкой, — нас ждёт вишенка на этом сладком торте правосудия.

Он уверенно набрал знакомый номер, включил громкую связь и вальяжно откинулся на спинку кожаного кресла. Гудки в динамике шли очень долго. Видимо, Владимир Борисович был сильно занят спасением своих внезапно заблокированных банковских счетов.

Наконец на том конце провода раздался хриплый, невероятно уставший голос.

— Слушаю.

— Володя, доброе утро, — ласково и издевательски пропел Ярослав. — Надеюсь, я тебя не разбудил? Хотя, судя по свежим новостям из налоговой инспекции, ты сегодня вообще не ложился спать.

— Ярослав? — голос моего высокомерного бывшего босса заметно дрогнул. — Чего тебе нужно от меня? Я сейчас немного занят важными делами.

— Да я прекрасно слышал про твои внезапные финансовые трудности, — сочувственно и наигранно вздохнул Орлов. — Говорят, серверы ресторанов легли намертво. Бывает в бизнесе всякое. Но я звоню совсем по другому вопросу. Слышал от общих знакомых, ты решил выгодно инвестировать в недвижимость в Карелии? Выкупил долги старого санатория?

— Это абсолютно законная и прозрачная коммерческая сделка, — огрызнулся Владимир, отчаянно пытаясь сохранить жалкие остатки своего былого величия.

— Конечно, законная. Только вот небольшая незадача вышла, дорогой Володя. Земля под этим санаторием сегодня ранним утром официально получила статус рекреационной зоны особого научного назначения. Знаешь, что это значит для инвестора?

В трубке было слышно только частое, тяжёлое дыхание загнанного в угол человека.

— Это значит, — с огромным наслаждением продолжил Ярослав, — что там теперь охраняемый заповедник для изучения редких мхов и лишайников. И строить там нельзя даже маленькую собачью будку ближайшие сорок девять лет. Твои грандиозные многомиллионные инвестиции окончательно превратились в ничто, Володя. Ты купил за огромные деньги кусок леса, где категорически нельзя рубить деревья.

Раздался оглушительный звон разбитого стекла. Видимо, взбешённый Владимир с размаху швырнул