Обо всем и ни о чем - Хосроу Шахани

вмешательством полиции и составлением протокола. Вскоре последовала новая сенсация: ссора Лотфали-хана с соседом, чей участок примыкал к его участку с юга. Сосед собирался строить дом в два этажа, и таким образом получалось, что его окна будут глядеть во двор Лотфали-хана.

Лотфали-хан доказывал, что это противозаконно, что недостойно пробивать окно в чужой двор. Дошло до суда. Суд вынес решение, согласно которому за Лотфали-ханом оставалось право возвести на южной стороне участка стену перед окном соседа. Лотфали-хан стоял на своем, а сосед – на своем. Будучи человеком богатым, он не желал никому ни в чем уступать.

– Я готов построить дом хоть в десять этажей, – заявил сосед, – лишь бы перед окнами не маячила стена.

– Да пусть он хоть до луны достанет, – отвечал Лотфали-хан, – а стену я возведу не ниже.

В результате южная стена участка Лотфали-хана росла, росла и выросла до двенадцати метров, пока наконец обе стороны не угомонились.

Следующим номером программы были неприятности из-за соседа справа. Тот был выходцем из духовной семьи, держал жену и детей в строгости. Он не мог допустить, чтобы жизнь его семьи протекала на виду у посторонних, и отгородился от нескромных взоров забором высотой в восемь метров. Забор примыкал с запада к стене дома Лотфали-хана и портил весь вид. Пришлось поднимать западную стену вровень с соседским забором. Теперь дом Лотфали-хана стал похож на Бастилию. Из-за высоких стен во двор не проникал ни солнечный, ни лунный свет. Они преграждали путь всякому движению воздуха, и летом двор раскалялся, как печь в крематории, а зимой в нем было холодно, словно в промозглом погребе…

Тем временем по улицам прошлись асфальтовые катки, и строительство Вахшатабада завершилось. Женщины с детьми, старухи, старики, такси, повозки, телеги, машины, полчища мух, крик муэдзинов, усиленный громкоговорителями, дым, валящий из труб бань и пекарен, стычки полицейских с ворами, полуночные вопли пьяных… Лотфали-хан очнулся и увидел, что его отрада, его новый поселок и переулок, откуда он бежал, похожи как две капли воды. Когда же уличные мальчишки разбили камнем голову его восьмилетнему сыну, он окончательно убедился в том, что Вахшатабад обрел все права центра современной цивилизации. Всюду мусор и грязь, улицы кишат детьми всех возрастов, которые протягивают через переулок веревку и играют в волейбол. Выходящая на улицу стена его дома сплошь исписана, под стеной помойка. Когда приходят гости, соседи глазеют на них изо всех окон и дверей. Перессорясь из-за того, чья очередь подметать улицу, соседки избили жену Лотфали-хана, да так, что она слегла в постель на целый месяц.

Лотфали-хан снова ищет спокойный, тихий, уединенный уголок. Не посоветуете ли вы ему что-нибудь?

Маринка[44]

Одного моего друга недавно перевели в Бендер-Аббас[45]. Время от времени я получаю от него письма, в которых он сообщает о своем житье-бытье, интересуется моими делами.

Месяца полтора назад, в конце июня, от него пришло очередное письмо с весьма приятным известием: «Из газет я узнал, что в Тегеране плохо с рыбой, и купил на твою долю партию крупной замороженной маринки. Она, правда, дорогая, но зато очень вкусная. Посылаю ее с шофером автофургона-рефрижератора. Обратись в гараж такой-то по такому-то адресу. Пожалуй, для твоей семьи рыбы многовато, и, если вам негде хранить ее, поделись с нашим общим другом Абдоллой. Твой друг Асадолла».

Я показал письмо Абдолле, и он тоже обрадовался.

– Я сам напишу ему, поблагодарю, – сказал он. – А пока давай-ка в обеденный перерыв съездим на моей машине и получим эту рыбу.

Отпросившись у начальства на часок пораньше, мы отправились по указанному адресу – к Кумским воротам. Выехав в двенадцать, были на месте в час. С помощью расспросов нашли гараж, справились в конторе о холодильной машине и ее водителе. Узнали, что он обедает в чайной при гараже. Пошли в чайную. Шофер, как нам сказали, лег отдохнуть. Сначала мы решили не беспокоить его, но потом подумали, что, потратив столько времени на его розыски, отступать неразумно, и с извинениями предстали перед ним.

– Господа, – сказал он, потягиваясь, – я уже целую неделю жду вас. Куда вы запропастились?

– Мы тут ни при чем. Виновата почта, которая доставляет письма с таким опозданием. Но вы не волнуйтесь, мы отблагодарим вас.

Шофер не спеша поднялся и повел нас к машине. Влез в кузов и, ухватившись за мешок, попытался вытащить его.

– Разрешите, я вам помогу, – предложил я.

– Да, пожалуйста!

Я взобрался к нему, и резкий запах ударил мне в нос. В холодильнике было немногим прохладнее, чем в парной.

– А что, разве холодильная установка не работает? – спросил я.

– Пять дней назад еще работала. Но больше мы не имеем права держать ее включенной – пришлось выключить.

– Извини, братец, а не протухла ли рыба в такой парильне?

– Что вы, ага! – саркастически улыбнулся шофер. – Как вы можете так говорить? В нашем холодильнике ртуть замерзает!

Общими усилиями мы дотащили мешок до багажника нашей машины, уплатили за доставку, дали на чай и двинулись в обратный путь. Когда мы выехали из гаража, было половина второго. Земля и небо пылали огнем. Запах из багажника перешибал вонь бензина.

– Если я не ошибаюсь, – сказал я Абдолле, – рыба протухла. Иначе отчего бы замороженной рыбе так пахнуть?

– Она же лежала в холодильнике! – возразил он.

– Ну, то, что я видел, напоминало скорее парную.

– Да, я заметил, когда ты вылезал из машины, с тебя пот лил градом. Заедем ко мне – это по пути, распакуем и посмотрим. Если не испортилась – разделим, если все-таки протухла – что-нибудь придумаем.

Дома у Абдоллы мы вскрыли мешок, там лежало восемь маринок. С трудом вытащили одну. Это была рыбина необыкновенных размеров. Я ткнул в нее пальцем – мягкая, как желе…

– Я пас! – сказал я Абдолле.

– По правде говоря, я тоже. Если бы еще я любил рыбу… А так мы и со свежей-то всей семьей не управились бы.

– Что же нам теперь делать?

Зловоние распространилось по всему дому, соседи позакрывали двери и окна. Абдолла одеколоном опрыскал пол и стены комнаты.

– Сейчас около двух часов и везде малолюдно. Давай-ка всю эту рыбу прямо в мешке отвезем на пустырь и бросим. Только надо осторожнее, чтобы никто нас не заметил.

– Неплохая идея, – одобрил я. – Пошли быстрее!

Мы доехали до пустыря и кинули мешок в глубокую яму. На обратном пути завернули на станцию технического обслуживания, выложили двадцать туманов за мытье машины, опрыскали ее одеколоном и вернулись на