Элис Адамс - Бут Таркингтон

возможно мне навредить. Хоть об стену разбейся, но по закону меня не привлечь. Единственное, чего я опасаюсь, это как бы он не настроил всех окружающих против меня, рассказав свою версию произошедшего. Я все время жду именно этого.

Жена поглядела на Адамса с облегчением.

– Так я и знала, – сказала она. – Больше всего я переживала из-за Элис, потому как на молодых людей воздействовать легче. Но тут дело касается бизнеса, и что такого, если мистер Лэм все же о нем заговорит? Ничего особенного не произойдет. И на производство не повлияет, и сильно семью не заденет. Но он все-таки ничего не предпринял.

– Нет, кажется, пока ничего. – Адамс вновь печально вздохнул. – Но я все равно многое бы отдал, лишь бы залезть в его голову!

До того как сдаться, он полагал немыслимым воспользоваться технологией в личных целях, думая, что в этом случае умрет от неодолимого стыда. Но стыд в нашем мире вещь наиредчайшая: нынешние чувства Адамса сводились к неугасимому любопытству по поводу реакции бывшего начальника. Это походило на безумие: он не хотел узнавать, что думает Лэм, от самого Лэма; одновременно с этим Адамс до сумасшествия боялся увидеться со стариком наедине. Он мог лишь случайно и неожиданно столкнуться с ним, поэтому, покуда его носят ноги, намеренно и методично старался избегать встреч, и стал бы это делать, даже если бы Лэм собственной персоной явился к нему домой.

Однако люди могут встретиться нежданно-негаданно, и Адамс, когда случалась необходимость наведаться в центр города, старался держаться подальше от «оптового района». Как-то раз он все же увидел Лэма: тот ехал мимо него на автомобиле домой к обеду, но Адамс, затерявшийся в толпе на тротуаре, остался незамеченным. Тем не менее его продолжало немного трясти от ужаса и часом позже в трамвае по пути обратно в свои цеха.

Адамс работал беспрерывно и видел работу даже во сне: он всегда просыпался с мыслями о планах и оттого понимал, что творилось у него в голове, пока он находился в объятиях Морфея. Эти непрестанные думы не давали производственному процессу застояться, и все двигалось полным ходом, хотя приходилось платить рабочим высокое жалованье за недолгий трудовой день. «Завод пожирает мои деньги», – жаловался Адамс, и, когда в цехах только-только установили чаны и котлы, он действительно успел потратить едва ли не весь капитал; впрочем, теперь у него имелось не одно оборудование, но и запас сырья – и вправду сырого. Заводик был готов начать производство, и Адамс не сомневался, что его банк охотно будет «держать процесс на плаву».

Спустя шесть недель после подписания договора аренды запустили производство клея. Из всех помещений повалил жутчайший запах и, подобно извивающимся змеям, расползся по всему кварталу. Стоило улыбающемуся пешеходу, наслаждающемуся свежим воздухом, свернуть за угол, как улыбка слетала с его лица, а прогулочный шаг превращался едва ли не в бегство. Но в этом старом районе жили практически одни только цветные, и, хотя вонь им тоже не нравилась, они нашли, чем себя утешить. Настроенные на философский лад, они воспринимали происходящее как естественные капризы природы и не пытались ни сбежать, ни изменить положение к лучшему, а просто научились стойко терпеть все, что приносит ветер. Они даже смогли использовать ситуацию для обогащения речи стилистическими оборотами, коими их племя по глубинной своей натуре любит сдабривать акты коммуникации: они смаковали соответствующие метафоры, сравнения и инвективы, посему можно предположить, что они находили в тех ароматах особое удовольствие. Но человек, по воле которого теперь пах район, в день открытия завода пришел вечером домой и первым делом принял горячую ванну, после которой надел все чистое. А запах по-прежнему преследовал его, и Адамс спросил жену, не замечает ли она «чего-то такого».

Миссис Адамс улыбнулась и поинтересовалась, что именно он имеет в виду.

– Мне кажется, будто я весь провонял клеем и никак не могу отмыться, – признался муж. – Пахнет?

– Нет! С чего ты так решил?!

Адамс рассмеялся, но несколько неуверенно, а затем повторил, что этот «чертов клей» навсегда к нему приклеился. После ужина в сумерках он вышел во двор и принялся вышагивать туда-сюда, но то и дело останавливался и, задрав голову, подозрительно принюхивался к воздуху.

– Элис, ты ничего не чувствуешь? – спросил он дочь, сидящую на крыльце в нарядном платье в ожидании гостя.

– Что я должна почувствовать, папочка?

– Проклятую вонь от клея.

Элис сделала то же, что и мать, – улыбнулась и ответила:

– Нет! Что за глупости?! Завод в двух милях отсюда!

– Совсем-совсем не пахнет? – настаивал он.

– Совершенно! Воздух сегодня чудеснейший, папочка!

Но Адамсу он таковым не казался, ибо старик был уверен, что чувствует легкое амбре. Он думал, насколько далеко распространился запах и не добрался ли до Д. А. Лэма, вышедшего прогуляться на свою лужайку в миле на север от них. А если тот унюхает что-то, поймет ли он, откуда пахнет? Адамс сам засмеялся от такой чуши, но в носу по-прежнему стоял смрад. Словно весь город провонял его заводом.

Как бы то ни было, клей варился, цеха гудели.

– Кажись, мы не только вонищей всю округу всполошили, – однажды утром заметил бригадир.

– В смысле? – не понял Адамс.

– Та здоровущая развалюха через дорогу, – пояснил мужчина. – Никто б не подумал, что ее в порядок приводить будут. Однако ж там ремонт начался, молотки стучат. Думаю, это вы все в движение привели, вы первый за десять лет поняли, что район не такой уж пропащий.

Польщенный Адамс тут же вышел на улицу и услышал, как на фабрике громыхают молотки и визжат пилы: плотники с риском для жизни чинили прохудившуюся крышу. Адамс пересек земляной двор перед своими цехами, перешел на ту сторону улицы и дружелюбно заговорил с человеком, меняющим разбитые стекла на первом этаже:

– Эй! Что за шум-гам?

– Вроде как ремонтируем, – ответил рабочий. – Ох и дел тут накопилось.

– Еще бы.

– Да, сэр, тут трудиться и трудиться. Люди на всех четырех этажах и на крыше. Чинят!

– А для кого чинят-то?

– Господи! Кто ж его знает? Для какой-то большой промышленной корпорации.

– И что тут будет?

– Слыхал я, – ответил рабочий, – то бишь поговаривают, опять масло делать начнут. В любом случае надеюсь, что вонять будет поменьше, чем от клеевого завода вон там, но мне-то все равно пока тут отираться, как ни крути!

– Нормальный здесь запах, – сказал Адамс. – Скоро привыкнете.

– А сами-то вы привыкли? – с сомнением спросил мужчина. – Послушайте! Был я во Франции и рад, что фрицы до такого не додумались, а