Сердце-вещун - Наталья Сергеевна Короткова

– железная дорога? Васька целыми днями шлындает по степи один, без присмотру. Рази ж это порядок? Хорошо это – малец без отца растёт, как трава сорная? Куда такое годится? Ремня – и то дать некому.

«Ремня?..» – у Васятки вытянулось лицо.

– Ты подумай, подумай, Таисья, – гнула своё баба Кланя. – Николай мой чем тебе не пара? И работящий, и добытчик: всё в дом, всё в дом…

«Хм… При чём тут дядя Николай?» – удивился Васятка. Николай – это сын бабы Клани, бригадир ремонтной бригады. Жили они через стенку: дома-то на разъезде на два хозяина. Николай Васятке не нравился. Васятка любит людей весёлых, как дядя Слава-прапорщик. А сын бабы Клани скучный какой-то, неразговорчивый. Сядет вечером на лавку возле дома, на Васятку – никакого внимания, знай только глядит молча на дорогу да папироску за папироской смолит.

– За мужниной спиной оно всё легче, – не унималась баба Кланя. – И у парнишки отец будет.

«Это что же? – сообразил наконец Васятка. – Баба Кланя хочет, чтобы дядя Николай ему папкой стал? Сама за ухо при каждом удобном случае норовит ухватить, а тут ещё дядя Николай подключится? Его, Васятку, ремнём драть?! Ну уж нет, дудки!»

Думал он думал, как такую беду от себя отвести… И надумал. Надо, чтобы мама поняла: есть у них в доме настоящий хозяин! Что он – посуду за собой не помоет? Помоет. Рубаху не постирает? Ещё как постирает! Научится и постирает. Научил же его дедушка Мансур рыбу ловить. И бабе Клане он больше досаждать не будет, чтобы та мамке лишний раз не жаловалась.

В общем, решил Васятка с завтрашнего дня новую жизнь начать.

Добытчик

На работу мама уходит рано. А встаёт и вовсе чуть свет. А как иначе? Маньку-козу подои, обед сготовь, то да сё… Это Васятке хорошо: дрыхнет себе без задних ног – куда ему торопиться? Вот и сегодня он проснулся, когда на весь дом уже пахло жареной картошкой. Жареную картошку Васятка ох как уважает! Однако же виду, что проснулся, не подаёт. Лежит, слюнки глотает и, натянув одеяло до самого подбородка, старательно жмурится, притворяясь спящим. Хоть бы мама подольше на свою работу не уходила!

– Вставай, Васятка! Вставай, притворюша! – Мама уже опаздывает: торопится, накрывая на стол.

Васятка ни гу-гу!

– Подъём! Подъём!

Васятка и ухом не ведёт. Нет… Так, видать, не добудиться. Тогда мама подходит к радио, висящему на стене, и включает его на полную катушку:

– Доброе утро, товарищи! – раздаётся голос диктора. – Начинаем утреннюю гимнастику. Встаньте прямо. Голову поднимите повыше, расправьте плечи. На месте шагом марш!

В комнату врываются звуки бравурного марша. Васятке кажется, что даже стёкла в рамах зазвенели. Он подскакивает на постели и зажимает уши. Мама смеётся. Солнце брызжет в окно. Яркие солнечные лучи путаются в её густых каштановых волосах, и оттого волосы становятся золотистыми. Какая же маманька красивая! Самая красивая на свете! Конечно, тут не только дядя Николай, тут кто хочешь не устоит.

Васятка вдруг вспомнил, что он решил с сегодняшнего дня начать новую жизнь. Да… Пора ему уже настоящим хозяином становиться. Просто позарез как необходимо! А то того и гляди уговорит баба Кланя маманьку за дядю Николая замуж выйти и будешь потом только успевать от ремня уворачиваться.

Дождавшись, когда мама уйдёт на работу, Васятка с озабоченным видом прошёлся по дому: с чего бы начать? Натолкнувшись в сенях на удочки, решил, что правильнее всего начать с рыбалки. Вот вернётся он с уловом, и тогда сразу станет ясно, что Васятка не просто хозяин, а ещё и самый что ни на есть добытчик! Так его дедушка Мансур называет, когда Васятке случается на рыбалке какую-нибудь рыбёшку вытянуть. Обычно они с дедушкой Мансуром вместе рыбачат, но тот нынче в Чиганак собрался – внука проведать. Так что придётся рыбалить сегодня одному.

Васятка сгрёб удочки, собрал в торбочку перекус и совсем уже было навострился со двора, как у калитки неожиданно наткнулся на бабу Кланю. Та, нехорошо сощурив глаз, поманила его пальцем.

– А ну, подь сюды, дорогой мой пре́дмет. Ты пошто, стервец, давеча моих кур гуталином изгваздал? А?

Она, угрожающе помахивая клюкой, двинула в его сторону. Васятка попятился назад и, не дожидаясь расправы, что есть духу чесанул огородами прочь – на озеро.

До озера от их дома совсем недалеко: метров пятьдесят до дамбы. Дамба – это насыпь такая: высокая, из камней, чтобы вода, если вдруг поднимется, не затопила железную дорогу. А там, через дамбу перебрался, и вот он – Балхаш. Балхаш – озеро большое: берега не видать. Прям как море! Да не простое море! С одной стороны солёное, с другой – пресное. Пресное – это значит, воду пить можно. Они с мамкой как раз на пресной стороне живут.

Идёт Васятка, посвистывает. Сейчас рыбы наловит, мамка на обед придёт – а тут и он с добычей. Лето не успело начаться, а степь уже подчистую выжжена солнцем. Только кое-где попадаются редкие островки зелёной травы. Васятка ловко вскарабкивается по большущим каменюкам на дамбу, и его глазам открывается бескрайняя водная гладь. Он невольно замирает, с восторгом вглядываясь в голубой окоём, где озеро сливается воедино с бездонной небесной синью. А на небе ни облачка! Лишь степной беркут медленно парит в вышине, вольно раскинув широкие крылья.

Спустившись к воде, он тщательно выбирает место для рыбалки. Берег густо зарос ивой, камышом и рогозом. Тут глаз востро́ держать надо: под камнями и в зарослях камыша полно змей и скорпионов. Они сырость любят. Ужас как их тут много! Васятка уже намётанным глазом замечает на песке извилистые змеиные следы. По дороге он подобрал подходящий прут и, прежде чем расположиться с удочками на берегу, как следует пошурудил в близлежащих кустах.

В прошлом году его уже кусал скорпион. Залез, паразит, в сандалию и цапнул Васятку, когда тот ногу в обутку не глядя сунул. Пятку точно иглой раскалённой пронзило. Ох и крику же было… На весь Каракамыш! Но это, как оказалось, было полбеды. На крик прибежали мама с бабой Кланей. И, пока Васятка продолжал надрываться, мама, ухватив его покрепче, усадила к себе на колени, а баба Кланя вытащила из кармана фартука спичечный коробок:

– А ну, подь сюды, дорогой мой пре́дмет… – Она вытряхнула из коробка на ладонь пару спичек и приложила одну из них к ранке. – И не реви, не реви… точно резаный. Щас залечим мы твою пятку. Не сумлевайся. Способ