Сердце-вещун - Наталья Сергеевна Короткова

приглашения и с немытыми руками. «А как же, интересно знать, земля может вести себя некультурно?» – недоумевал Васятка. И однажды всё-таки докумекал! Культурный слой – это когда земля мягкая и копается легко. Хорошая, в общем, земля. Послушная! А некультурный слой – когда её и киркой не возьмёшь. Долбишь-долбишь… А толку нет. Словом, никакой культуры у такой земли! Васятка поделился своими догадками с дядей Северьяном. Тот долго смеялся, а потом объяснил, что «культурный слой» – это когда докопаешься до того места, где предметы сохранились, которыми люди пользовались когда-то очень-очень давно. Может быть, сто, а, может быть, и тысячу лет назад. «Ого! Вот оно что!» – удивился Васятка.

– А зачем вам, дядя Северьян, всё-таки эти черепки?

– Потому что, брат Васятка, большая от этих черепков научная польза.

– Это какая же польза?

– Здесь, брат Василий, когда-то много-много лет назад жили древние люди. Вот мы и хотим узнать, как они жили. Что делали, чем занимались.

– А как же вы это узнаете?

– Так вещи, которые мы находим, нам и расскажут.

– Как это?! – округлил глаза Васятка. – Разве вещи могут разговаривать?

– Ещё как могут, – подтвердил дядя Северьян. – Только, чтобы понимать язык вещей, нужно много и долго учиться.

– А где же этому учат?

– Сначала в школе. Потом в институте…

Васятка пригорюнился.

– Чего же ты, друг Василий, загрустил?

– Сначала в школе учись, – начал загибать пальцы Васятка, – потом ещё в институте… До-о-олго! Я думал, вы меня сейчас научите.

– Экий ты, брат, шустрый! Не… Тут быстро не получится. Вот мне уже сорок лет, а я, понимаешь, до сих пор учусь.

– А ты, дядя Северьян, не заливаешь? – засомневался Васятка. – Разве такие старые дяденьки учатся?

– Учатся, брат Василий! Ещё как учатся, – улыбнулся тот.

– Да… – почесал затылок Васятка. – Может, я тогда лучше прапорщиком буду, как дядя Слава? Там у них, знаешь, полевая кухня! И форму бесплатно выдают! Надо подумать…

– Подумай-подумай, – засмеялся дядя Северьян. – У нас, сам видишь, полевой кухни нет. Вот чего дежурный на костре накашеварит, то и лопаем. Ты-то как? Отужинаешь с нами сегодня?

Васятка радостно кивнул.

К тому времени солнце уже спряталось за сопками, и народ, отложив в сторону инструмент, умывшись и приведя себя в порядок, начал потихоньку подтягиваться к костру. И Васятка тут как тут.

Навернув макароны с тушёнкой, он примостился рядом с дядей Северьяном. А у того уже и гитара в руках. Всё-таки весёлый они народ – археологи! И совсем не угрюмые, как ему поначалу показалось. Весь день копают на солнцепёке, а вечером ещё и песни у костра под гитару поют. Не то что военные. У тех только время пришло – сразу отбой! И песни – только в строю.

Пусть полным-полно набиты

Мне в дорогу чемоданы.

Память, грусть, невозвращённые долги…

Голос у дяди Северьяна низкий, чуть хрипловатый, будто простуженный.

А я еду, а я еду за туманом,

За туманом и за запахом тайги…

Дружно подхватывает народ.

Васятка тоже подпевает, он уже все песни археологов выучил. Только вот язык его почему-то плохо слушается, и глаза слипаются. Дядя Северьян заворачивает сомлевшего Васятку в овечью кошму и несёт на руках домой, к разъезду.

«Ох, и всыпет мне мамка!» – сонно думает Васятка. В полудрёме он видит смеющегося Вазгена с половником в руках, дядю Славу, отдающего Васятке честь, ослика Калчу, неторопливо жующего траву у забора… Видит, как мимо их дома марширует солдатский строй. Вдруг один из солдат, приотстав, подходит к нему и легко подхватывает его на руки. «Папка!..» – замирает Васятка. Руки у папы сильные… тёплые… и пахнут степью. Вот мамка удивится, когда они домой вместе придут. Васятка покрепче прижимается к отцовой груди…

– А ты, папка, не обидишься, если я не военным, а археологом стану? – сквозь дрёму спрашивает Васятка.

– Ну что ты, сынок, – отвечает отец голосом дяди Северьяна, – конечно, не обижусь. Спи сынка, спи…

У Васятки сжимается сердчишко:

– А ты от нас никуда больше не уедешь?

– Нет, сынок, больше не уеду.

– Ты тока смотри не обмани, раз уж обещал, – шепчет Васятка, обнимая его покрепче за шею.

Тихо ночью в степи. Покойно. И Васятке покойно в крепких мужских руках.

На Тянь-Шань!

Целыми днями мимо разъезда, где живут Васятка с мамой, проносятся поезда. Стучат и стучат день и ночь: тыдын-тыдын, тыдын-тыдын, тыдын-тыдын…

Васятка давно привык и к перестуку колёс, и к протяжным, тоскливым гудкам тепловозов, и к отражающимся по ночам в окне сигнальным огням семафора.

Интересно, куда можно уехать на этих поездах? На свете много необыкновенных мест… Как-то раз в палатке у археологов Васятка увидал географическую карту России и теперь знал, в какой огромной стране он живёт. Нигде во всём мире такой нет! Васятка не раз пытался представить себе, как живут люди где-нибудь в Сибири, где долгая-предолгая зима и много-много снега. Или на Кавказе, с его белоснежными горными вершинами и ледяными грохочущими реками. Или на Камчатке, с её грозными вулканами.

Кроме Чиганака, небольшого посёлка по соседству на берегу Балхаша, Васятка нигде не бывал. Мама рассказывала, что сюда они переехали из большого города. Но он этого совсем не помнит. Ему кажется, что они всегда жили в этой бескрайней степи, среди пологих сопок, рядом с железной дорогой, по которой беспрестанно грохочут поезда. Вот было бы здорово сесть на один из них и уехать! Далеко-далеко…

На днях к дедушке Мансуру в гости на каникулы приехал внук Айбек. Айбек старше Васятки на два года, учится во втором классе и живёт в Чиганакском интернате. Васятке этой осенью тоже предстоит перебраться в интернат при школе: он идёт в первый класс. И будет Васятка жить там совсем один. Без мамки! Всякий раз, когда он думает об этом, у него начинает щипать глаза. Уж лучше лишний раз и не вспоминать. Хотя чего зря расстраиваться? Айбек вон живёт один – и ничего. Привык, наверное. И Васятка привыкнет.

Айбек очень любит читать. Особенно про разные приключения и путешествия. Васятка тоже читает – правда, пока ещё только по слогам. Недавно Айбек рассказал ему про горы Тянь-Шань, о которых узнал из энциклопедии. Очень интересно рассказал! Про заснеженные перевалы, про хребты и долины с диковинными названиями, про ледниковые озёра и горячие целебные источники, про ревущие водопады… Васятка прям заслушался.

– Каких там только зверей нет! – захлёбывался от восторга Айбек. – И медведи, и снежные барсы, и