Сердце-вещун - Наталья Сергеевна Короткова

поплохеет, так небось и земли-то не найдёшь. Ну, разве что повезёт до клумбы какой на карачках доползти. И только, когда срок придёт, принесут тебя на кладбище, вот там и получишь свои два квадратных метра. Законных!

– Да ну тебя, Аркадий. Нагнал тоски. Про кладбище ещё…

– Нет… – продолжил сосед, не обращая внимания на Серёгины слова. – Нельзя русскому человеку без земли. Никак нельзя! Хиреет он, без землицы-то. Вот мне – семьдесят лет, а я даже у зубного ни разу за всю жизнь не был и ни одна зараза меня не берёт. А всё, думаешь, отчего? Оттого что на земле с малых лет. Да и сил всяко поболе, чем у тебя будет. Не веришь? А вот давай на руках? На спор!

– Да ну тебя, Аркадий, – засмеялся Сергей.

– А-а-а-а… – похлопал его по плечу сосед. – Боись-с-ся!

– Давай лучше квадрокоптер запустим. А? – неожиданно предложил Серёга.

– Это ещё чего за хреновина такая?

– Сейчас!

Серёга сбегал в дом, принёс квадрокоптер. Закрепил на джойстике смартфон. Настраивая, потыкал на кнопки.

Аркадий с интересом наблюдал за манипуляциями соседа. Наконец квадрокоптер, зажужжал, поднялся над их головами и… завис.

– Ух ты! – восхитился Аркадий.

– Ты сюда смотри. – Серёга кивнул на камеру смартфона, продолжая ловко орудовать кнопками на пульте управления.

Коптер набрал высоту и взял курс на участок Сапелкиных. На экране показался ползающий среди грядок Виктор Петрович. Рядом с ним грозно возвышалась Капитолина Васильевна, энергично размахивая руками. Видать, по обыкновению, выговаривала что-то супругу.

– Ты смотри! – восхитился Аркадий. – Прямо как в кино. А до Макарыча долетит?

– А то!

– Ну-ка… Давай слетаем. Он тут давеча хвалился новой теплицей. Поглядим, что там за теплица такай. Сорок тыщ, говорит, отвалил.

Они покружили над огородом Макарыча, спустились к самой теплице, чем не на шутку всполошили сидящего на цепи пса.

Коптер, пожужжав над участком, сменил курс и, продолжая набирать высоту, полетел в сторону станции.

– Ты гляди… – Аркадий не отрывал взгляд от экрана смартфона. – Это ж на сколько такая штуковина улететь может?

– Этот километров на пять. А есть такие, что и на сотню километров могут.

– Да иди ты! – не поверил Аркадий.

– Точно тебе говорю.

Покружив над станцией, Серёга развернул коптер в сторону города, и вскоре на экране показалась серая полоса федеральной трассы. По трассе плотным потоком двигались автомобили. Народ после выходных возвращался домой. Дачники, грибники, отдыхающие с загородных баз… Все они спешили в город, туда, где их ждала привычная череда дел и забот. Где, окунувшись с головой в житейскую круговерть, будут они вновь ждать возможности вырваться из цепких, каменных объятий города на волю – успеть добрать последние летние деньки. Насладиться ласковым солнечным теплом. Напитаться живой природной силой перед долгой холодной зимой. Чтобы однажды, трясясь в переполненном автобусе или стоя в глухой автомобильной пробке, улыбнуться, вспоминая, как мреют в холодной предутренней дымке верхушки деревьев. Как стелется над водой млечный туман, растворяясь в первых несмелых лучах солнца. Вновь почувствовать горьковатый полынный запах вечерней дороги и тревожный шелест леса на закате, ведущего с тобой неторопливый исповедальный, непонятный никому другому разговор. И вздрогнет! Оживёт душа, осиянная тихим светом. Задышит, согретая земным теплом. Видать, не до конца пресеклась наша с матушкой-природой связь. Нет, не до конца! Сохранилась жилочка, пусть и тоненькая, что питает нас и не даёт закостенеть душе окончательно.

Квадрокоптер продолжал набирать высоту. Далеко впереди, за лесом, показались макушки многоэтажек, элеватор, чёрный дым, столбом поднимающийся над городской котельной. Там, далеко, кипела жизнь. Спешили по своим извечным делам люди. Сновали, нервно сигналя и обгоняя друг друга, машины…

Коптер вдруг завис в воздухе и развернулся назад.

– Чего это он? – удивился Аркадий. – Ты же говорил на пять километров могёт.

– Могёт-то он могёт… – Серёга озадаченно потыкал кнопки на пульте. – Да, видать, не желает.

– Ну и шут с ним. – Аркадий потёр затёкшую шею. – Давай лучше снова на посёлок наш посмотрим. С высоты птичьего полёта!

Сделав ещё кружок над «Родниками», Серёга повернул квадрокоптер домой.

– Да… Хорошая штука, – заключил Аркадий, глядя, как Серёга упаковывает коптер в коробку. – Полезная. Для охраны периметра! Вот бы нашему сторожу такую. А то ишь сколько ворья развелось в последнее время. Так и шныряют по огородам. Где уж ему одному, старому, уследить. А с такой бы техникой – милое дело. Да, чуть не забыл… Насчёт картошки-то как?

– А что насчёт картошки?

– Так копать скоро. Я тебе через пару неделек позвоню, как соберусь. Подъедешь?

– Само собой.

– Ну добро! Ладно. Серёга, пойду я. – Аркадий крепко тряхнул его ладонь. – Бывай.

Серёга проводил соседа взглядом. Над головой громко застрекотала сорока. Серёга не сразу разглядел среди ветвей берёзы свою старую приятельницу. Та внимательно наблюдала за ним острым глазом.

– Ты давай… Это… Слышь… – строго сказал Серёга. – Присматривай тут. На хозяйстве остаёшься.

Сорока, распустив хвост, громко протрещала что-то в ответ.

– Ну, вот и договорились. Смотри… Я на тебя надеюсь, если что.

Вспорхнув с ветвей, сорока пролетела над самой его головой, едва не задев крылом, и скрылась вдали. А Серёга, проводив её взглядом, улыбнулся высокому, исполненному света и тепла небу, ещё раз с грустью оглядел опустевший участок и продолжил энергично загружать багажник автомобиля.

Васятка

На угольной куче

Утром к калитке дома подъехал самосвал и высыпал на землю большущую кучу угля. Васятка с интересом наблюдал в окно, как машина, лязгая железом, опустила кузов, вырулила на проезжую часть и, не торопясь, потащилась по разбитой дороге восвояси, поднимая за собой облако пыли.

Васятка – худенький чернявый пацанёнок шести лет. Живут они с мамкой на железнодорожном разъезде Каракамыш, что означает – чёрный камыш. Такое название оттого, наверное, что рядом с разъездом раскинулось озеро Балхаш. А по берегам Балхаша много-премного камышовых зарослей, которые издалека кажутся совсем тёмными. Вот тебе и Каракамыш.

Дом у них с мамкой старый, с худыми стенами. Зимой, как завьюжит в степи, не натопишься. «Уголь – это хорошо! – думает Васятка, провожая взглядом самосвал. – Уголь – это, значит, тепло зимой будет».

Мама с утра ушла на работу. Она – путевой обходчик. Ходит, проверяет: всё ли ладно на железной дороге. И, если обнаружит какие неисправности, всё в журнал специальный записывает и сразу сообщает бригадиру, дяде Николаю. А бывает, и сама что-то ремонтирует. Для такого случая у неё инструмент специальный имеется: ключ путевой, молоток. Васятка очень гордится маминой работой. Ещё бы! Недосмотрит обходчик – и поезд с рельсов может сойти. Люди погибнут. Вот