Дом с секретом и истинные лица. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

Ну конечно, когда «лучшенебывает», непременно кому-то нужно это состояние немного, самую малость испортить.

Звонок Таниного смартфона как раз и был такой иголочкой, нежно прижатой к бочку воздушного шарика.

– Да, мам? Да, я приехала из отпуска! Нет, только сегодня, – Таня покосилась на сумку с яблоками. – Бабушка не справляется с теплицей? Море помидоров? Ну… хорошо, я приеду и помогу. А Вика будет? Нет? Вот и хор… в смысле, ну ладно, что ж поделать!

Глава 48. Намордник для болтуна

Вечер неотвратимо прогонял солнце за горизонт, явно намекая, что кое-кому спать давно пора, темнота уверенно опускалась на улицы, неодобрительно ёжась от многочисленных фонарей, а у Тани в квартире и на прилегающих к ней территориях царило натуральное веселье – Муринка плела для Геннадия намордник!

– Они… они мышек едят! Я по телевишору видела! Шлушайно…

– Так, Мурина, я же тебе запретил без нас смотреть! – рассердился Тишинор. – Люди что только не показывают. Уж такие страсти можно увидеть!

– Я же шлушайно! Там мальшишка шмотрел про животных, а я мимо пробегала… – оправдывалась Мурина.

– А какой это у нас мальчишка? – удивилась Таня.

– Сын Ларисы из соседнего подъезда, которого она всё-таки от родителей забрала, – объяснила Шушана. – Я не разрешала тебе по чужим квартирам бегать! – строго обратилась она к Мурине.

– Я Мышку выгуливала, – упрямо шмыгнула носом норушинка. – И я не одна была, а с Тишуной и Мурашем! Только они дальше с Мышкой побежали, а я… отштала, ну, зашмотрелашь… Там такие лягухи разные прыгали, а одна полевую мышку чуть не шхватила! И даже прыгала за ней, предштавляете? Охотилашь! Мышка едва убежала!

– И ты решила Геннадию намордник сделать? – Терентий с восторгом уставился на умную и такую предприимчивую норушку.

– Да! А то шего он?

– Он же не нападал… – удивился Тишинор.

– Зато вшё время квакает – ошень пугает. А ну как это он не для квака рот рашкрыл, а для того, штобы шъешть? – резонно уточнила Муринка.

– Да зачем ты к нему полезла-то? Он сидит себе и сидит в своём тазу с водой! – удивился Тишинор, который был занят так, что головы поднять некогда – урожай же, да ещё и оставленные дома в особом «травнике» ценные травы, привезённые с плато Путорана, очень его тревожили – часть-то он увёз на «вольное проживание», а вот оставшиеся как-то призадумались. Так что он не сильно вникал в домашние дела.

– Он? Он шидит? Да он гушиков замушил и лишика моего довёл! От него даже хомяк шбежал! – Муринка обиженно надулась, а Таня удивлённо покосилась на Шушану.

– Ну… нельзя сказать, что Муринка не права! – дипломатично кивнула та. – Лягух говорит что-то не переставая. Ну, то есть вообще постоянно квакает. А так как он, в отличие от всех остальных лягухов, особенный, то ему слушатели нужны.

Она невольно хихикнула, припомнив, с какой скоростью смывались от него эти самые слушатели…

– Сначала он пристал к Гудини. Тот мимо по делам бежал, а Геннадий это просёк и давай параллельным курсом прыгать да что-то своё рассказывать… Карбыш чуть в батарею отопления от него не вошёл, так торопился смыться – шутка ли… лягушка до него докапывается. Да не простая, а гость – кусать нельзя, а дёрнуть – не за что…

– Ага! Ни тебе шерсти, ни перьев, шкура холодная и для захвата зубами очень противная! – кивнула Тишуна, которая помогала старшему брату выкладывать из корзинки крохотные и сладкие помидорки-черри. А потом пояснила, откуда всё это знает: – Гудини мне жаловался, бедняга. Даже зубами скрипел с досады!

Таня рассмеялась, представив непрошибаемо-спокойного во всём, что не касалось запасов, его личной безопасности и драгоценной коллекции перьев и меха, карбыша, замученного говорливым Геннадием.

– Да, а дальше он пристал к Уртяну! – продолжила рассказывать Шушана. – И давай рассказывать о своих поклонницах.

– У моего лишика до ших пор бока болят! – нажаловалась сердитая Мурина. – Он шказал, что от шмеха… но мне кажетшя, что от ужаша! Это ж ужаш такое штолько шлушать!

– Уртян в конце концов сделал вид, что он стена! Ну, набросил иллюзию и растаял на глазах! Геночка долго думал, куда делся его слушатель, но раз этот сломался и исчез, надо искать нового.

– И он нашёл гусей? – догадалась Таня.

– Точно! Мало того что нашёл, панибратски пришлёпал к их лапам и давай что-то вещать! Ты бы видела, КАК они переглядывались. А потом…

– Погоди… он вообще жив? – слегка насторожилась Таня.

– Жив-жив, и даже невредим, потому что гуси его раз пять обошли кругом и решили, что раз это чокнутый гостевой лягух и есть его нельзя, а пощипать не за что, то надо отступать!

– Гуси сбежали от Геннадия? – ахнула Таня.

– Да… Они пятились, не сводя взгляда с лягуха, видимо, боялись, что стоит им повернуться к нему хвостами, то он в кого-нибудь превратится и их покусает.

– А Геннадий? – Терентий от восторга выпускал когти передних лап и впивался ими в диван.

– Ну, шёл за ними… У него же аудитория куда-то того… двигается. К счастью, он не знает о кицунэ, а тот не в курсе о Геннадии, они пока живут параллельными курсами!

– Ой, погоди! Дай отдышаться! – Вран, вдоволь наслушавшийся болтовни Геннадия, хохотал так, что к нему пришла озабоченная Муринка, пощупала нос и авторитетно заявила:

– И у этого шейшаш боки болеть будут! Нет уж, пушть лягух в наморднике лушше попрыгает, вот доплету и пойду мерить.

Насилу Тане удалось убедить норушную спасительницу лишов, гушев и карбышей в том, что на постояльцев гостиницы, даже если они очень болтливые, намордники не надевают, а уж о том, что он Муринку слопает, вообще можно не думать.

– Он принц и на диете! – авторитетно объясняла Таня, удерживая на лице непроницаемо-невозмутимое выражение.

– Принц? – Муринка почесала за левым ушком. – То-то я шмотрю, какой-то дикий-предикий!

Таня, уточнив у Шушаны, что Геннадию только утром выдали целый здоровенный контейнер сверчков и тазик с водой, так что он в докорме, допое и всём прочем не нуждается, и не собиралась к нему заходить, а ещё одного обитателя особой гостиницы уже посетил предусмотрительный Крамеш, так что о кицунэ тоже можно было не тревожиться.

«У меня есть чувство самосохранения, и оно очень громко мне говорит о том, что лучше я сегодня ещё в отпуске побуду, – решила она. – Так я лучше самосохранюсь!»

Только вот Геннадий, лишившись аудитории, отужинав и окончательно заскучав, отправился искать общество.

«Странные они тут какие-то! Разбегаются, как тараканы, от лягуха!» –