Дом с секретом и истинные лица. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

Таня, если честно, со страхом думала, как войдёт в лес – очень уж помнилась небывальщина, увиденная ею совсем недавно, которая оказалась вполне реальна, но вот идёт же она по знакомой лесной тропе, и кажется, что лес стал чище, что дышать как-то легче, спокойнее.

– Он правда не вернётся? – Татьяна покосилась на начальство.

– Правда. И хотел бы, но не сможет. Теперь будет искать себе свободный от леших лес и обживаться там. Сюда действительно не может прийти никто чужой, а он стал именно таким.

– А кто тут ещё есть… ну, из… таких? – осторожно уточнила Таня.

– Никого! Я и лешего-то оставил исключительно потому, что он вёл себя тихо и не отсвечивал, – улыбнулся Соколовский, и Тане ужасно захотелось нарушить свои принципы и всё-таки полезть не в своё дело и спросить, как же он справился? Кто он, кроме того, что Финист Ясный Сокол?

Она едва сдержалась и вместо неуместного вопроса принялась вспоминать историю, знакомую ей с детства, но ничего про особые силы Финиста там сказано не было.

– Лучше спросите! – насмешливо посоветовал Соколовский. – Не мучайтесь!

– Я опять громко думаю? – отозвалась Татьяна, надеясь, что не покраснела как помидор.

– Вы сейчас очень очевидно думаете! – объяснило начальство.

– Эээ, я никак не могу понять, как вы справились с лешим… Или это такой талант у всех, кто из исконных земель?

– Нет, конечно. Просто я родом из непростой семьи. Вы вот сейчас, насколько я понимаю, старательно вспоминали мою историю?

– Да.

– Хорошо, тогда вам подсказка – почему моей Марьюшке помогали сёстры-ягишны? Только учтите, что они сами по себе ничего никому не делают.

Вопрос был неожиданный. Почему-то Таня об этом никогда не задумывалась.

– Но… но они же помогали в сказках героям, – вдруг припомнила Татьяна.

– Помогали, конечно. Когда им надо было за какой-то надобностью. Ну, вот пойдёт какой-нибудь Иван-дурак-царевич куда-то что-то у кого-то искать, отбивать и отнимать. Найдёт-отобьёт-отнимет – значит, этот кто-то станет слабее. Понимаете? Игра с дальним прицелом и длительной многоходовкой.

– Ну, тогда Марьюшке они помогали, потому что им это было выгодно!

– Само собой… Племянничка-то оженить на подходящей девушке, – рассмеялся Финист. – Ещё бы не выгодно!

Татьяна затормозила так, что у неё аж прошлогодние сосновые иглы веером из-под ног разлетелись.

– Так вы тоже… – ляпнула она не подумав.

Соколовский усмехнулся:

– Нет, Таня, я не тоже… я того же рода, и отец мой – их брат, но вот ни он, ни я колдовством не занимаемся.

– А почему? – Таня каким-то глубинным чувством поняла, что сказанное – правда, моментально успокоилась, но от вопроса всё равно не удержалась, впрочем, тут же смутилась: – Ой, простите, лишние вопросы задаю…

– Ничего не лишние, нормальные. Раз уж пошёл такой разговор, да с таким поводом, должны же вы понимать, с кем работаете, – успокаивающе махнул рукой Финист. – А вот почему… Вы про упырей слышали? Знаете, кто это?

– Вампиры?

– Нет, вовсе нет… Вампиры – это западная нечисть, питаются кровью. Стать вампиром можно, если один из них захочет не убить человека, а сделать себе подобным. Но это возможно только при желании самого человека – его выбор, понимаете?

– Вроде, да… А упырь? – осторожно уточнила Таня.

– Упырь – это умерший колдун. Он после смерти не может упокоиться, встаёт, а дальше для того, чтобы ему пользоваться этой видимостью жизни, необходима человеческая кровь. Он никого не может сделать себе подобным, разве что… если передаст свой дар – сделает колдуном. Людей он воспринимает как еду. Да вы сами можете почитать – их много было, упырских сказок. Правда, честно скажу, они для людей могут быть страшноватые, – буднично объяснял Сокол.

На фоне залитого солнцем светлого соснового леса его слова звучали немыслимо, и он спохватился:

– Но это уже другая история. Короче, в конце концов выбор несложный, на самом-то деле! Ни мне, ни отцу не хочется потом становиться упырями, так что мы по этому пути и не пошли!

– А ваша мама?

– Она просто человек… Кстати, вот созреют яблочки, отвезу ей! Порадую! – широко, от души улыбнулся Финист.

А потом легонько хлопнул себя ладонью по лбу:

– За всеми нашими новостями забыл про сюрприз. Помните, я вам говорил, когда приехал? Яблоки эти и на людей этого мира расчудесно действуют. Думаю, что лет десять-пятнадцать скинут и по внешности, и по состоянию здоровья. Слабовато, разумеется, для настоящих молодильных, которые в исконных землях, но там-то до большинства садов не добраться, так что и это радость! Я вам подробно об этом не говорил, хотел точно проверить, но это действительно они, ошибки нет! Короче, я хочу вам подарить три яблока… – Соколовский покосился на Таню, прищурился и заявил: – Ну, не то, что б вам лично это было очень нужно – вы молоденькая, но так… чисто в виде оздоровительного эффекта от отпуска, третью часть яблока отведать посоветую. А вот куда остальное распределите?

Ему на самом деле было очень интересно… Он даже не стал говорить, что сорвать яблоки может только сам – яблони никому, кроме хозяина или хозяйки, плоды в руки не дадут, именно поэтому леший и не за самими яблоками охотился, а собирался сока из яблонь напиться – от этого деревья никак не были защищены. Насчёт Тани Сокол был уверен – эта за чужим руки не потянет, даже за чужим яблоком – щепетильна и честна, так что сразу сказал про подарок. Но вот вопрос о распределении этого самого подарка его сильно занимал!

– Десять-пятнадцать лет? Три яблока… – Таня задумчиво шла рядом с начальством.

– Нет, не три… чуть меньше. Я вот на вас смотрю и понимаю, что вашу «лекарственно-отдыхательную» долю я лично выделю и прослежу, чтобы вы её употребили, а ещё лучше – Врану поручу – он скормит! Я – человек в этом кровно заинтересованный, мне отдохнувшие и здоровые сотрудники нужны.

– Ну хорошо, хорошо, – рассмеялась Таня. – Два и две трети яблока? Это просто – маме, бабушке и деду. Бабушка и дед стали на здоровье жаловаться – им по яблоку, да и маме не повредит!

– Интересный выбор! А мне казалось, что у вас с семьёй сложноватые отношения…

Скорее всего, Таня нипочём не стала бы обсуждать своих с начальством, но он же про отца и маму рассказывал, так что откровенность за откровенность.

– Не то чтоб сложноватые, просто я похожа на отца. А он с мамой поступил не лучшим образом – бросил… Получается, что испортил ей жизнь.

– А вы тут при