Дом с секретом и истинные лица. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

– Устраиваете, безусловно! – с готовностью подтвердил Соколовский, которому стало значительно интереснее и веселее.

– Вот и славно! – обрадовалась Татьяна. – Я не об увольнении говорила, а о том, что вы дальше сказали: «Как будто бы ничего не было!» Я так не хочу! Я так рада, что это всё есть! Понимаете? Спасибо вам… за то, что вы на самом деле есть! – Таня редко видела Филиппа, ну, или скорее Финиста, с таким забавным выражением лица – словно ему неожиданный подарок дали.

Она не слышала, как босой и растрёпанный Вран беззвучно и облегчённо выдохнув, отступил от входной двери и поспешил к себе, не слышала, как довольно фыркнул Терентий – эти звуки были вне возможностей её слуха, это всё уловил окончательно развеселившийся Сокол.

Она услышала другое – довольный смешок начальства:

– Вы меня, Танечка, обрадовали. Хорошо, что вы… сумели всё это принять. Я рад, что мы поговорили.

– Я тоже, очень! – Таня встала и направилась к двери, а потом оглянулась и спросила:

– А вы не идёте?

– Чуть позже… у меня ещё дела! – отозвался Сокол, вставая с крыльца и делая шаг к воротам. – Да не бойтесь вы, у меня тут никаких противников нет и быть не может, а вот кое-кто невозможно обнаглевший прямо-таки нарвался, негоже его задерживать, раз уж ему тут спокойно не жилось! А вы… идите.

Татьяна послушно ушла, правда, волновалась, конечно, и не спала, пока не услышала, как через некоторое время хлопнула входная дверь дома, а потом и уверенные, бодрые шаги Соколовского, поднимающегося по лестнице на второй этаж.

«Если так идёт, точно жив-здоров!» – успокаивала она себя ровно до того момента, пока в её комнату не втёк Терентий:

– Всё с ним превосходно, он просто изловил лешака и вышиб его из своих владений, раз тот вежества не ведает! Прочие-то лешие – чужие и попасть сюда не могут. Так что спи, спи, а я тебе спою!

Терентий уютно устроился рядом, подкатившись Татьяне под бок, и замурлыкал… За окном шумел удивительный яблоневый сад, над домом летал в дозоре сторожевой, правда, ещё немного влажный филин, кружился в своём вечном хороводе звёздный шатёр, а Тане снилось, что немудрящая песенка кота звучит как-то так:

Принимаешь? Принимай! Вспоминай и понимай.

Это всё в твоей природе, обернись на нас – встречай!

Шорох красочных страниц, запах леса, пенье птиц,

Ты училась жизни с нами – небо видеть без границ.

Мамин голос, сказки шаг. С нами? Или же никак?

Да не бойся, разве стыдно разрешить себе пустяк?

Отыскать, что в сердце есть, через время, деньги, взвесь,

Через все твои заботы осознать, что вся ты ЗДЕСЬ!

Глава 46. Сюрприз и его раздача

Таня утром довольно долго лежала в постели, приноравливаясь к новостям в своей жизни.

«И что? Ну и подумаешь, сокол… Гораздо хуже было бы, если бы он был подлец, негодяй, вор и бабник! Так-то одни плюсы – никуда всерьёз не опоздает, и пробки ему побоку – если что долетит! И вообще, сокол-то исключительно красивый!»

Что показательно, думала она в этот момент именно про птицу-сокола, а не про Финиста – видимо профдеформация уже поскреблась когтистой лапкой в её сознание.

«Ладно, поговорили вчера хорошо, увольнять он меня не собирается, живём и работаем дальше!»

Татьяна бодро готовила завтрак, раздумывая, что будет есть Филипп, ой, то есть Финист, когда он спустился со второго этажа, разом разрешив её сомнения:

– Что вы готовите? Омлет с сыром? И мне сделайте, пожалуйста, если нетрудно!

– А я? А меня ква кормить будет? – громкий вопль, донёсшийся из глубин дома, заставил Соколовского поморщиться, встать и сходить за переноской с лягухом:

– До чего всё-таки ты беспокойный! Сейчас я тебя выставлю в сад, там позавтракаешь! – вздохнул Финист. – Таня, я сегодня его увезу, не волнуйтесь! Только с вами к озеру схожу.

– Зачем? – удивился Вран.

– Затем, что Татьяна тут отдыхает, а когда человек боится за забор выйти, это не отдых, а сплошной стресс.

– Ой, какой заботливый, прелесть просто! Таня, не верьте в это! Ему просто нужно, чтобы вы за яблонями присматривали, вот он и выпендривается! – выдал Геннадий.

– Геночка, ты вот сейчас хорошо подумал, прежде чем всякие глупости говорить, да? – очень мягко уточнил Сокол. – Мы же с тобой наедине поедем… Я ж тебя по всем кочкам провезу!

– Машину пожалеешь!

– Вран, сделай доброе дело! Прикрепи к крыше машины багажник – он тут в кладовой лежит, а потом на него – переноску! Ветер в морду – чище мысли! – провозгласил Сокол.

– Вот, вот, Танечка, его истинная морда! Вы же знаете, что у птиц тоже морда, да?

– Знаю, – кивнула Татьяна, старательно принимая невозмутимый вид.

– Болван, она – ветеринар! – фыркнул Терентий.

– Сам такой! – моментально и с удовольствием среагировал Геннадий, с упоением принимаясь обмениваться колкостями с Терентием.

Соколовский, весело переглянувшись с Татьяной, сделал знак Врану, который пытался заткнуть спорщиков, мол, пусть себе. А когда стороны перешли к обмену лёгкими, но ядовитыми оскорблениями, хмыкнул:

– Ну, Терентий-то понятно – он, конечно, говорящий и умный, но кот, а вот Геннадия я прямо зауважал – какой уровень, какой размах для целого почти настоящего принца – склочничать с котом!

– Никаких почти! Я настоящий, настоящий я принц! – завопил Геннадий, сходу задетый за живое и только потом сообразивший, в какую западню сам себя загнал… – Ты… ты… – прошипел он сердито. – Аспид ты!

– Ну я, и что? Какой же я аспид, если я – Сокол? – рассмеялся Филипп. – Ты или веди себя как принц, или квакай потише! Ладно… Вран, вынеси ты это принцеземноводное недоразумение во двор к забору и положи рядом кусок рыбы – я его вчера специально за дом убрал, а то, гм… очень уж ароматная получилась.

– Зачем мне твоя вонючая рыба? – опять завёлся оскорблённый Геннадий.

– На неё к тебе завтрак прилетит, с доставкой.

– Но вонь…

– Ну, или так, или сиди голодным, мне же лучше. Я тебя сейчас из переноски не выпущу, и не мечтай! Делать мне больше нечего опять время тратить на твою ловлю.

Распорядившись таким образом судьбой завтрака незадачливого Геннадия-Германа, Сокол действительно отправился сопровождать Татьяну к озеру.

– Вообще-то отчасти он прав, конечно… – непринуждённо поведал Финист подчинённой, придерживая калитку и делая вид, что не замечает, как она косится туда, где совсем недавно была коряга-леший. – Разумеется, я буду рад, если вы ещё