Поправка Джексона - Даниил Григорьевич Гуревич

себя здесь устроили китайскую прачечную и поставили профессиональную машину. Давали на лапу в офис, и там закрывали на это глаза. Но соседям по лестнице надоел постоянный народ, постоянный запах, постоянный шум, а скорее всего, деньги, которые делали китайцы. И соседи написали в главный офис – который в Бруклине, – и их со скандалом выселили. А машина осталась. Соседи потом долго боялись китайской мафии.

– Надо было Леньке сказать. Он на китайскую мафию навел бы свою, итальянскую, и еще неизвестно, кто бы победил. Но хватит о мелочевке. – Илья встал с прижатой к груди шубой и очень торжественно произнес: – Я предлагаю поднять наши бокалы за меня и за справедливость. Она сегодня восторжествовала. Минуту назад мне грозила тюрьма, а сейчас я опять на коне. За меня и мою родную шубу.

Все выпили.

– Представляете, у меня в кармане две с половиной тысячи долларов. Наверное, не меньше, чем в твоем банке, Сашок. Слушай, хочешь пойти ко мне программистом работать? Нет, не возьму – у тебя плохой английский.

– Возьми по блату. Что стоит, – сложив у груди руки, умолял Саша.

– Сказал, нет. Ну теперь уж я развернусь! Первым делом куплю себе шикарную камеру. Увидите, какие я фотографии такой камерой буду делать – куда там Аведон… Очередной кадиллак куплю. Старый ведь Леньке решил отдать. Мамаше дубленку – она давно мечтала. Летом, естественно, во Францию…

– У вас в школе арифметику преподавали? – поинтересовалась Броня.

– А проценты на что? Ничего, считать умеем.

– Слушай, Паскаль, – начал Саша, – ты Моисею собираешься долг отдавать?

– Вот он подождет. И зачем? Он со своими орлами все равно так скоро отсюда не уйдет. Потом, у них с мамашей любовь намечается, семьей будем. Я ему галстук подарю.

При этих словах Ильи Вася посмотрел на Броню.

– Не нервничайте, старики, я вас тоже не забуду. Крутится в голове у меня одна идейка.

– Не может быть! – с надеждой и восхищением произнесла Броня.

– Не радуйся, не про вашу честь, – сразу разрушил ее надежды Илья. – Мужики, что если нам по такому поводу пойти и сделать себе обрезание? Расходы беру на себя. Мой подарок.

– Ты долго думал? – спросил Саша.

– Я с детства об этом мечтаю. Пойдем и втроем чикнемся.

– Вот ты и чикайся, – ответил Саша.

– Я сказал, оплачу. Думаю еще гитаристов нанять. Под гитару должно быть хорошо.

– Может, лучше под арфу? – с надеждой спросил Саша.

– А я даже под пистолетом не чикнусь, – убедительно произнес Вася.

– Женщин пускают посмотреть? – поинтересовалась Броня.

– Я договорюсь, – со знанием дела ответил Илья. – Я и почетные грамоты нам выбью.

– Перестаньте! Перестаньте! – закричала Нина. – Не можете без шутовства. Неужели самим не надоело?

– А ты не можешь не испортить праздник, – сказал Саша.

– При чем здесь праздник? Вы как из Союза уехали, так и треплетесь, и треплитесь… Рехнуться можно. Вы же свой страх болтовней прикрываете и думаете, никто не видит, не понимает.

– Но ты-то у нас все понимаешь, – ответил ей Саша. – Интересно, а чем ты свой страх прикрываешь? А, пардон, я же позабыл: ты ведь у нас русская – коня на ходу остановишь…

– Ты меня путаешь со своими Фролкиными и Елкиными. А я просто устала. Я просто от всего устала…

– Ребята, давайте, пожалуй, на тормозах, – остановил их Илья. – Нина права: мы меры не знаем. Ну подурачились – и хватит. Вроде взрослые. Извини, Нина.

– Хорошо.

– Как ты думаешь, к воскресенью шуба высохнет?

– Наверное…

– Тогда завтра куплю камеру, и в воскресенье с утра едем в Ньюарк этюды на Мэдисон-авеню делать. Снег, конечно, уже не тот…

– Ну что вы на это скажите? – спрашивала Нина.

– Горбатого могила исправит, – поддержала ее Броня.

– А вы что думали, на этом все? Нет, как хотите, но дело надо закончить. Я так просто не отступаюсь. Такие, как я, Беломорканал построили.

– Ты хоть знаешь, кто канал строил? – поинтересовался Саша.

– Я же говорю – такие, как я.

– Между прочим, я где-то читала, что человек от рождения зэк. Мы все узники разных правил, норм, законов. А главное – случая. Тут уж вообще ничего не поделаешь. Так что Илюша прав.

– Я всегда прав. В общем, завтра покупаю камеру – и в воскресенье за дело. Делаем этюды на Мэдисон– авеню.

– Как будто ничего не случилось… – сказала Нина.

– Вот именно! Как будто ничего не скучилось, – повторил за ней Илья.

12. Этюды на Мэдисон-авеню

В следующее воскресенье, лишь только рассвело, все собрались у Резиных в ожидании Ильи. Нина разложила по тарелкам большой омлет с помидорами и ветчиной. Вася сходил в итальянскую пекарню, расположенную в соседнем доме, и принес целую коробку мучного. Броня, поставив коробку перед собой с блеском в глазах разглядывала сдобные булочки. По комнате разносился аромат крепкого кофе. Саша стоял около балконной двери и смотрел на освещенный нижний Манхэттен на противоположенной стороне Гудзона. За окном падали хлопья снега. Светлым пятном на тумбочке горел экран маленького телевизора, из которого приглушенно доносился прогноз погоды.

– Снег сильнее пошел, – продолжая смотреть в окно, сказал Саша. – Сколько они обещают?

– Прилично, – ответил Вася. – Шесть – семь дюймов, может, больше.

Броня встала из-за стола и подошла к окну.

– Как мы поедем? – встревоженно спросила она.

– Снег только начался. – ответил Вася. – Туда нормально, а обратно не знаю… Проскочим как-нибудь.

– Что значит как-нибудь? А если нет? – Броня вернулась за стол.

– Что ты от меня хочешь?

– Он сможет снимать в такой снег?

– Это его проблема, – сказал Саша.

– Мне кажется, со снегом даже лучше. Эффектнее, – вступила в разговор Нина.

– Лучше, хуже… Кого это волнует? – спросил Саша.

– Как тебе не стыдно, – возмутилась она.

– Представь себе, не стыдно. Восемь утра, воскресенье, валит снег, и, вместо того чтобы спать, я должен переться в Южный Бронкс, куда белый человек и за деньги не поедет…

– Что об этом говорить? Илье нужна наша помощь. А ты можешь идти спать.

– И пойду! Сделали из него примадонну. Помощь ему нужна!.. Ему все время нужна чья-нибудь помощь. Лично мне надоело. Кто мне помогал.

– Илья, – напомнила ему Броня.

– Это когда же? Что-то не припомню.

– Когда тебе срочно нужна была операция. Илюша тогда собирался делать портреты Вертинской и Нахапетова в Ташкенте.

– В Бухаре, – поправил Вася. – Они там снимались в фильме.

– Неважно, – прервала его Броня. – А важно то, что Илюша все бросил и помчался в Ленинград искать тебе хорошего врача.

– Потому что вечно суетится. У меня оказался обычный аппендицит.

– Ой, Саша, Саша, – покачала головой Нина.

– Что Саша?!

– Ребята, хватит, – остановил их