Поправка Джексона - Даниил Григорьевич Гуревич

чем они думали, когда из Союза уезжали? – вмешалась Кричевская. – Денег больше захотелось? Или как ему, – кивнула на Илью, – славы дома не хватало? Хорошенькая слава – Ленька целыми днями со стариками околачивается, а она в парикмахерской вкалывает.

– Они уехали, потому что у них дочка тяжело болела, и они надеялись ее здесь вылечить, а она по дороге умерла. Катя говорит, что Ленька в Союзе был совсем другим… А дочку он просто боготворил.

Все замолчали.

– Вот тебе и Ленька, – прервала это молчание Броня.

– Отдам ему свой кадиллак, – сказал Илья. – Я серьезно. Мне машина все равно больше не нужна будет.

– Вдруг благородным стал! – фыркнула Кричевская.

– У меня есть тост, – сказал Илья, вставая. – Васька, налей-ка молодым.

– Паяц несчастный, – презрительно сказала Кричевская.

– Мамуля, я тебя люблю. Я ведь до сих пор помню, как ты меня рожала. Предлагаю выпить за мою мамулю. И вообще за новую семью!

– Илюша, перестань, – Нина пыталась посадить его на место. Илья сопротивлялся.

– Горько! – уже не в силах остановиться, кричал Илья и опрокинул рюмку.

– Всё! С меня хватит! – гневно воскликнула Кричевская. – Дуру из матери сделал. Знать тебя больше не хочу. – Она бросила на стол салфетку и, отодвинув стул так, что тот упал, вышла из комнаты.

– Ну и шутки у тебя. С родной матерью так! Пойду успокою, – сказал Моисей Маркович, вставая из-за стола. – Так ты, оказывается, еще и шикер. Ничего, должок все равно вернешь.

Моисей Маркович проследовал за Кричевской.

– Сука ты, Илья! Взял и испортил мой день! – возмущенно крикнул Саша.

– Да, ладно, big deal[2]. Я с мамашей помирюсь, она у меня отходчивая. А вам я сейчас подниму настроение, – сказал Илья и, достав из кармана деньги, протянул их Саше. – Вот, возвращаю должок. Двести долларов Резиным. И Рубинчикам триста. На, Чапай. Всё! Думали, не отдам?

– Откуда деньги? – спросила Броня

– У Леньки забрал. Нет, забыл, Леньку я больше не трогаю.

– Илюша! – воскликнула Нина.

– Откуда взял, тебя спрашивают! – вскрикнул Саша.

– Камеру продал. После денег за шубу еще стольник остается. Я его пропью, а Моисею – фигу.

– Ты что, рехнулся?! – не могла поверить Броня.

– Зачем было продавать? Мы же не просим у тебя сейчас, – словно оправдываясь, сказал Вася.

– Илюша, что с тобой? – испугано спросила Нина.

– Ничего… Мечте идиота капут. Маниловщина это все. Не устроиться мне никогда. Чапай купит такси, буду у него ездить. Чем я хуже других? Или лучше? Как правильно будет? Что-то у меня не получается сегодня напиться, – Илья налил себе рюмку и выпил.

– Слушай, сколько можно себя жалеть? Ты лучше пить прекращай, – сказал Саша чуть ли не с презрением смотря на Илью.

– Я вчера был в Гринвич-Виллидж на выставке. Вы бы видели эти фотографии! Энсел Адамс, Ричард Аведон, Роберт Франк… Ну куда я лезу после них со своим убожеством? Я был на высоте в СССР, а здесь…

Илья не успел закончить, как в комнату заглянул Моисей Маркович.

– Как там у вас стиральная машина включается? Мама просит, а я не знаю.

– Сейчас включу, – сказал Илья. Моисей Маркович кивнул и вышел.

– Ты, наверное, перечислил лучших фотографов Америки, – сказала Нина. – Их по пальцам можно пересчитать. А сколько просто хороших фотографов работает… И отлично зарабатывает. Наверное, тысячи. Ты, может быть, не великий, но ты очень хороший фотограф, Илюша.

– И что дальше? Мне скоро уже тридцатник… Сашка программистом начинает работать, у Васьки свой бизнес вот-вот будет, а что я такое? Безработный фотограф? Мамаша права. Надо знать себе цену. Начну с нуля. Ничего, так даже интереснее. Пойду стиральную машину включу.

Илья вышел, и в комнате воцарилась гнетущая тишина.

– Я его таким никогда не видела, – нарушила молчание Нина.

– Вы зря его обнадеживаете, – сказал Саша. – Чем быстрее он поймет, что у него ни черта не получится, тем для него же лучше.

– Ты так убежден, что он никогда не устроится? – спросил Вася.

– А ты сомневаешься? Здесь действительно тысячи таких, как он, только они американцев.

– А ты? – спросила Броня. – Взяли же на работу тебя, а не американца.

– Ну, знаешь… – начал Саша, но не успел договорить, как в комнату ворвался Илья. В руках у него – злополучная шуба. Нижняя ее часть мокрая, с нее на пол потоком льет вода. Сначала все замерли, а потом бросились к нему.

– Шуба!!! – триумфально кричал Илья.

– Видим, что не лифчик! Откуда?! – спросил Саша.

– Ура!!! – игнорируя Сашу продолжал победоносно кричать Илья и стал бегать вокруг стола, держа шубу в вытянутой руке. За ним, тоже крича и размахивая руками, начала бегать Броня. Где-то на третьем круге Саша перехватил Илью, а Вася с трудом остановил Броню, которая вошла в раж и не давалась.

– Успокоились. Глубоко дышим. Рассказываем, – рассудительно сказал Саша.

– Где она была? – запыхавшись после беготни, с восторгом спросила Броня.

– В стиральной машине. Где же ей еще быть? – с еще большим восторгом ответил Илья, прижимая к себе шубу.

– Ай-ай-ай, – покачивая головой, начал Саша. – Что с нами эмиграция сделала? Ведь любой неэмигрант знает, где в первую очередь надо искать пропавшую шубу. – Потом подошел вплотную к Илье и прокричал ему в лицо: – В СТИРАЛЬНОЙ МАШИНЕ!

– Чего орешь? Я еще в твой банк позвоню – недоумка на работу взяли. Вам здесь повезло, что хоть у меня голова работает. Короче. Включаю машину, жду, пока пойдет вода, и уже собираюсь закрыть крышку, смотрю – что-то не то. Сунул руку поглубже – и вытащил родимую.

– Как ты смог ее туда запихнуть? Она же огромная, – уже смеялась Нина.

– Я пьяный все могу.

– Он пьяный все может, – подтвердил Саша. – Интересно другое. Ты, когда ее запихивал, о чем думал?

– А здесь думать некогда – кругом одно ворье. Я еще для верности сверху белье набросал.

– Нам с Ниной пообещали Нобелевскую премию, если мы разгадаем ход его мыслей. Ну что, вернемся за стол? Или вы еще побегаете? – спросил Саша.

– Илья может бегать, а я все, – сказала Броня и уселась.

– Надо пол вытереть, вон какие лужи. Илюша, где у вас тряпка? – спросила Нина.

– Я заново родился, а она о лужах!

– Дай хоть шубу выжму.

– Ага, нашла дурака, – сказал Илья и и прижал шубу к себе. – Я теперь ее, родную, из рук не выпущу.

– Действительно дуралей, – рассмеялась Нина.

– А что мы время теряем? Шубу же надо обмыть, – пришла в голову Васе гениальная идея, и все сели за стол.

– Я знаю, почему шуба поместилась в стиральной машине, – поделилась всезнающая Броня. – В этой квартире раньше жили китайцы. Они у