Поправка Джексона - Даниил Григорьевич Гуревич

– А как не вспомнить такую женщину!

– Вы имели в виду, необыкновенную?

– Необыкновенно восхитительную! – сказал Моисей Маркович и громко засмеялся своей шутке.

– А вы с юмором.

– У меня много достоинств.

– Екатерине Владимировне повезло – с таким юмором и с такими орлами. Редчайшее сочетание.

– Как орлы идут? – спросил Вася.

– Не идут, а просто летят! – Довольный собой, Моисей Маркович опять громко захохотал. Потом, успокоившись, обратился к Васе: – Мне с вами надо будет поговорить – у меня к вам пара вопросиков.

– Пожалуйста, – ответил Вася.

– Чапай у нас знающий. – Саша похлопал Васю по плечу.

– Почему Чапай? – недоуменно спросил Моисей Маркович.

– Долгая история, – отмахнулся Вася.

От матери вернулся унылый Илья.

– Я говорил, с мамашей будут проблемы. Ни в какую. Я ей даже предложил на брудершафт выпить. Бронислава, одна надежда на тебя. Мать тебя уважает.

– Видите, Моисей Маркович, как меня все уважают, – сказала Броня и повернулась к Илье. – Пошли, несчастный.

Они направились в комнату Екатерины Владимировны. По дороге Броня что-то сказала, Илья в ответ пьяно захохотал.

– Он уже пьяный, – возмутился Моисей Маркович. И спросил у Васи: – Вы давно его знаете?

– Со школы.

– Это хорошо. Пока они там разговаривают, зайдем ко мне на пару минут. – Он приобнял Васю за плечи и увел в свою комнату.

– За деньги свои волнуется, – сказал Саша Нине. – Представляешь, как мы теперь заживем! Даже не верится – двадцать одна тысяча! И ведь сразу взяли! Единственного из всей группы. Что ты молчишь? Как будто не рада.

– Что ты, Саша, я очень за тебя рада. Я горжусь тобой.

– Между прочим, есть чем.

– У тебя теперь все будет хорошо.

– Что это значит у меня? – не понял Саша. – У нас.

Из комнаты матери бодрым шагом, с широкой улыбкой на лице вышел Илья.

– Сейчас выйдет. Уже одетая сидела. Что я ее, не знаю… А мне теперь Броньке бутылку ставить.

– Ты Броню с Чапаем перепутал, – поправил Саша.

– Одна шайка-лейка. А куда он делся? И Моисей?

– Тебя обсуждают.

Из комнаты вышли Броня и Екатерина Владимировна. На Кричевской нарядное платье, в руках блюдо с пирожками. Она сразу критически осмотрела накрытый стол и неодобрительно покачала головой.

– Мы все на скорую руку, – заметив реакцию Кричевской, Нина сразу занервничала и стала оправдываться.

– Понимаю, – величаво сказала Екатерина Владимировна. И снисходительно добавила: – Я и не ждала изысканности,

– Ну, давайте садиться, – стала приглашать Нина. – Илюша, зови Моисея Марковича с Васей.

Илья сразу сделал серьезное лицо и пошел в свою бывшую комнату.

– Поздравляю тебя, Саша, – сказала Кричевская и поцеловала его. – А что, он так не мог? Вместо того, чтобы гоняться с фотоаппаратом, – заговорила она уже об Илье.

– Илья будет прекрасно зарабатывать, – говорит Нина.

– Я тебя умоляю! А заработает – в этот же день проспорит или проиграет в карты.

– Он вам что, еще не сказал? – удивилась Нина.

– А что он мне должен был сказать?

– Да нет… Ничего, – замялась Нина.

В это время вернулся Илья, а за ним – Моисей Маркович и Вася. При виде Моисея Марковича Кричевская сразу приняла надменный вид, высокомерно осмотрела его с ног до головы и гордо отвернулась.

– Давайте уже за стол, – нетерпеливо проговорила Броня.

Все расселись, причем Кричевская ждала когда сядет Илья, и только тогда села с противоположной стороны стола. Моисей Маркович устроился рядом с ней. Все накладывали себе еду. Вася разливал напитки.

– Пирожки берите, – предлагала Кричевская. – По-моему, удались.

– Вкуснее ничего не ела, – с полным ртом сказала Броня.

– Как всегда, первый тост – мой, – Илья встал и поднял рюмку. – Скажу коротко и от всей души. Александр, мое мнение, что тебя взяли в банк только потому, что ты скандалист и они не захотели с тобой связываться. И все.

– Спасибо, Илюха. Другой бы не от всей души, а ты от всей. Потому как друг!

– Не за что. Ладно, Сашка, ты сам знаешь, что ты проделал. У меня, как у нормального человека, в голове это не укладывается. Ты герой, Сашка. За тебя! За твою удачу.

Все выпили и закусили.

– А где ваши родители? – спросил Сашу Моисей Маркович.

– Они с сестрой в Израиле.

– Почему не с вами?

– Сестра с мужем захотели в Израиль.

– Разбиваются семьи… Я своей дочери написал про вас. Она у меня в школе преподает географию. Предмет никчемный, но зато английский знает. Не хочет ехать, дура. Могла бы как вы…

– Ну знаете, это совсем не просто. У нас столько отсеялось… Я первый получил работу.

– Молодец!

– Сашка сказал, что, когда он на интервью шел, его у самого банка на улице вырвало, – с гордостью сказал Илья.

– Фу, Илья, за столом… Не комильфо, – повела плечами Броня.

– Он здесь совсем в жлоба превратился, – с презрением глядя на Илью, сказала Кричевская.

– А что я такого сказал? Человек нервничал, понятное дело. Я имел ввиду, что женщине-то будет еще труднее, чем Сашке, но зато всегда можно сослаться на беременность.

– Вы поняли, при чем здесь беременность? – спросил у Кричевской Моисей Маркович.

– Кто на него вообще обращает внимание.

– Самое страшное еще впереди, теперь надо будет как-то работать. Ну ничего… Справимся. – Саша по-прежнему игнорировал шутки Ильи, хотя уже начинал сердиться на этого шута. Ему казалось, что тот намеренно переключает внимание на себя. Потому что завидует.

– Вы сюда уже приехали с языком? – продолжал допрос Моисей Маркович.

– Да. Я в Союзе занимался английским.

– Вот как надо. Язык здесь – это главное. Я все уговариваю Екатерину Владимировну со мной на английский в Еврейский центр ездить, она ни в какую.

– Мой английский лучше, чем у них у всех вместе взятых, – отмахнулась Кричевская.

– Да? – спросил Илья. – А кто недавно в магазине для сумок потребовал вместо сумки автобус показать? И главное, настаивал. Хозяин хотел полицию вызвать.

– Шут гороховый, – сказала Кричевская и повернулась к Моисею Марковичу, забыв, что она его игнорирует. – Забыла, что сумка – это «бэг», а автобус – «бас».

Оба в унисон засмеялись.

– Зря все-таки в центр не ходите, у нас там весело, – чувствуя, что лед тронулся, обратился к ней Моисей Маркович. – Жалко только, Ленька перестал ездить.

– Мне своего шута хватает, – ответила ему Кричевская.

– А вы знаете, что Ленька в Союзе был воздушным гимнастом? – сказала Нина.

– Ты шутишь! – воскликнула Броня.

– Нет, мне вчера Катя сказала. Я с ней с работы в автобусе ехала. Они в Союзе оба в цирке работали воздушными гимнастами. И были довольно известными.

– Ну вот скажите, пожалуйста, о