Оторвановские новости - Владимир Павлович Чекменев

Рамотеев уехал. Матвей спросил:

— Где ты на него напоролся?

— Нигде, — ответил Судоплатов. — Сам его нашел. Куда ни кинусь — нет походни, хоть караул кричи. Решил действовать через начальство. Говорю ему: давай машину с шофером, в РТС за походней махнем…

— Ну даешь, — усмехнулся Рукасуев. — Да ты знаешь, что такое походня?

— Конешно, знаю. Это инструмент, без которого, как говорится, ни «тпру» ни «но».

— Ну даешь… Ведь это шутка такая! Походня от слова «ходить» без толку…

— Хватит заливать-то, — махнул рукой Судоплатов.

— Не заливаю, правду говорю! — начал горячиться Рукасуев. — Пошутил я, а ты к председателю поперся. Премия теперь тю-тю… И выговор обеспечен…

— Плети больше. Так я тебе и поверил.

— Да не плету, ешки-лепешки. Точно!

— Жене своей басни рассказывай, а мне нечего, — с серьезным видом сказал Судоплатов. — Хватит чепуху молоть. О деле надо говорить. Завтра с утра я пойду в правление, а оттуда сразу в РТС за походней…

Рукасуев зло глянул на Аркашку.

— Ты что, русских слов не понимаешь? Пошутил я! — постучал он себя кулаком в грудь.

— Какие могут быть шутки! Походни-то нет! А без нее, сам знаешь, как без рук. Нечего меня на удочку брать. Тебе сейчас поверь, а потом опять придется ее искать… Нет уж, дудки! Юмор у тебя тут не пролезет! Завтра утром за походней поеду…

— Я те поеду! Ты у меня поедешь!.. — зашумел Рукасуев. — Дурачка из себя строишь? С дурачка меньше спросу? Так, что ли? Работать надо! Садись вон…

— Не торопи, дай передохнуть. Находился я, устал…

— Устал, кобеля за хвост таскал…

Матвей залез в кабину. Трактор рванулся и пополз по полю. Аркашка догнал плуг, уселся на железное сиденье.

На другой день утром он пришел к заправочному пункту, где собралась вся смена, и нарочно громко сказал Рукасуеву:

— Ты, Матвей Николаевич, пока один попаши, а я щас пойду к председателю насчет машины. Смыкаюсь в РТС за походней, а к вечерку приду в поле…

Трактористы и прицепщики дружно засмеялись. А Судоплатов, не обращая внимания на смех, пошел в сторону правления колхоза. Матвей догнал его, остановил.

— Ты вот что… Ты хохми, да в меру… Мне за тебя вкалывать не очень хочется. Шагом марш на работу!

Аркашка пожал плечами, вернулся к заправочному пункту, весело прошумел:

— Не пойму я своего старшого! То вынь и положь ему походню, а то за походней не пускает!

5

Трактор, натужно рокоча, тянул по полю плуг. Судоплатов сидел на жестком сиденье плуга, регулировал глубину вспашки. На ум пришла Клавдюха. Про свою бывшую жену Клавдюху Аркашка старался не вспоминать. Но не вспоминать про нее совсем было невозможно. Думал про дочь, и жена рядом с ней возникала. Думал про свой отъезд из Суховки — опять жена… Другие супруги и ругаются, и дерутся, и чего только не делают, а живут вместе, не расходятся. А он, Аркадий, не драчун, не сквернослов, а вот не ужилась с ним Клавдюха. Скандальная баба. И то ей в Аркашке не нравилось, и се… Будто не видала, какой он, когда замуж за него выходила. Нехорош стал, дескать, можешь убираться на все четыре стороны, никто не заплачет. О чем бы ни спорили — все на это поворачивала. Долги крепился Аркашка, не хотелось ему семейную жизнь разламывать. А когда дочь стала под мамину дудку плясать, окончательно понял: не получится у него с ними больше семейной жизни, чужие они стали…

Развелся Аркашка с Клавдюхой. Высудил часть дома и кое-что из мебели, продал все бывшей жене и уехал.

Клавдюха замуж выскочила за кузнеца Сутырина. Этот Сутырин пьяница будь-будь. У Аркашки такой порядок: если надо, возьмет четвертинку водки, выпьет немного, заткнет четвертинку бумажной пробкой, чтобы градусы не выходили, поставит ее на полку. И стоит она там недели две-три, пока у него опять не появится желание выпить. Короче говоря, не меньше трех раз за одну четвертинку принимается. Вот какой он выпивоха… И не курит. А кузнец Сутырин трубку изо рта не вынимает, всю деревню прокоптил… А Клавдюха за него замуж вышла… По ее, получается, что Аркашка плохой, а кузнец — трубокур и пьяница — хороший. Вот и пойми бабу. Попробуй разберись, чего хорошего нашла она в Сутырине… Аркашка, конечно, тоже дремать не собирается, завлекет какую-нибудь кочетовскую бабенку и женится. Не может быть, чтобы он никому не понравился. Правда, плетут про него разное. Дескать, жена выгнала — значит, хорош субчик… Но умная баба наплюет на такие разговоры. Умная баба своими глазами определит, что он за человек. Но только вот за кем приударить? С замужней Аркашка связываться не будет: скандальное дело. Жену нужно искать среди вдов и разведенных. В Кочетовке такие имеются. А Маришка Ложбинкина, говорят, вообще замуж не выходила… Может, за ней приударить? Тридцать три года ей… Опять же напрашивается вопрос: почему до сих пор не обабилась? Обабиться-то, может, и обабилась, но мужа законного не имела… А девка видная. Странно. Вообще-то ничего странного, вон она как на Ксюшку Внукину с палкой рвалась. Ксюшкин поросенок у Маришки половину огорода рылом распахал — свежих овощей ему, бедолаге, захотелось. Увидала Маришка схватила палку да как даст поросенку по заднице. Тот завизжал на всю деревню и — ходу. Прибежала Ксюшка заступаться за поросенка. Маришка на Ксюшку. А Ксюшка орясину в руки — и обороняться. Как мушкетеры! Мужики подоспели, отняли у них орудие борьбы. Так они друг другу в волосы вцепились, насилу растащили. Вот и женись… Матвей Рукасуев что-то рассказывал про Маришку… А-а, вот что, вспомнил! Зашел зимним вечером один мужик к Ложбинкиной, выпивши. Кто этот мужик, Матвей не сказал… Пришел, значит, бутылку водки на стол. Выпил, хозяйка тоже пригубила. Ну и… мягко выражаясь, разговоры начал мужик про любовь. Она ему и ответила. Кувырком с крыльца летел. А вслед — шапка и полушубок. Вскочил пьяненький ухажер, полушубок с шапкой сграбастал и бежать. Чуть пятками до спины не доставал. Аж мимо своего дома пробежал, не мог вовремя остановиться. Попробуй женись на такой… Шаткая кандидатура. Этак сгребет в охапку и — с крыльца. Не-ет, лучше на вдове жениться, которая поспокойнее, в крайнем случае на разведенной. А сколько таких в Кочетовке? Точно Аркашка не знает, но выбор есть. Про Ксюшку Внукину и думать нечего, она от Маришки Ложбинкиной далеко не ушла, вон как орясиной орудовала, когда заступалась