Оторвановские новости - Владимир Павлович Чекменев

Он поднял хворостину, и Рая сразу же пошла на Аркашку, намереваясь боднуть. Он спрятал хворостину за спину. Коза остановилась и, косясь, стала хватать ртом траву. Судоплатов замахнулся — Рая с блеянием кинулась него. Опять спрятал хворостину. Она опять остановилась. С характером скотинка. Скоро в ночную смену идти, а Аркашка все возится с ней. Не зря давеча пастух про волков говорил. Тут не только о волках вспомнишь, медведя ей пожелаешь встретить… Как быть? Не оставлять же ее тут на ночь. Хворостиной, конечно, не победишь. Силой не притащишь. Надо как-то по-другому. Судоплатов бросил хворостину.

— Раёк, Раёк, — притворился он ласковым. — Иди домой, шалунья. Иди, ненаглядная… Я тебе такую вкуснятину приготовил, копытца оближешь. Из картошки и капусты. Ей-богу, не вру! Пошли скорей, а то какая-нибудь собака в хлев заберется, сожрет твой винегрет. На вот картошечку, скушай. На вот.

Аркашка протянул козе вареную картошку. Рая стояла к хозяину боком, жевала траву. Проглотив ее, она медленно подошла к Судоплатову, понюхала картошку, съела.

— Пошли, Раёк. Не будем нынче скандалить. Мне в ночь на работу, а ты по лугам гуляешь. На-ка, понюхай, понюхай…

Он достал из кармана хлебную корочку, сунул ее козе с нос. Рая зашевелила губами, собираясь схватить хлеб, но Аркашка не дал, отвел руку назад, начал пятиться. Коза пошла за ним. Когда она остановилась, он опять показал ей корочку, сунул в нос.

— Нюхни еще. Нюхни. Такая вкуснятина. Копытца оближешь. Во-от, во-о…

Так с уговорами, с понюшками добрались до хлева. Тут Аркашка отдал козе корочку. Она съела ее и неожиданно боднула его в бедра, словно в отместку за долгий обман. Он так и присел от боли, потом опомнился, схватив палку и начал охаживать ею козу по чем попало. Палка оказалась непрочной, быстро сломалась, а другой поблизости не было. Вгорячах Судоплатов подбежал к столбу, к которому привязывал Раю, ожесточенно пошатал его. Столб врыт в землю крепко, и, конечно, сразу его не вырвешь, да и, когда вырвешь, путем им не размахнешься: тяжелый. А если размахнешься и долбанешь козу, то она тут же протянет ноги. Аркашка отбежал от столба, покрутился, повертелся — ничего подходящего для порки козы на глаза не попадалось. Между тем боль в бедрах проходила, а вместе с ней исчезала злость, и Аркашка раздумал пороть Раю.

Он принес из дома кастрюлю, привязал козу за рога к столбу, стал на колени и начал доить. Она брыкнула раз, второй. Чуть не опрокинула кастрюлю. Судоплатов опять начал злиться. Он прижал Раю плечом к плетню и быстрей заработал пальцами. Нет, так дело не пойдет. Нужно жениться. Хватит откладывать сватовство. Хватит прицеливаться. Была бы жена, сейчас быстро бы скрутили эту озорницу. Аркашка за рога, жена за сиськи — в момент подоили бы. А то вот мучайся.

С какой стороны ни прикинь — плохо одному. Утром стадо выгоняют — Аркашка в поле. Спасибо пастуху. Он хоть и матерится, но выпускает Аркашкину скотину из хлева в стадо. А когда Аркашка работает в дневную смену, приходит вечером домой поздно. Овцы смирные, сами в хлев заходят, безо всякой подгонки. А коза до Аркашки по деревне шатается. Приходит он с работы, и начинаются поиски. При жене такого беспорядка не будет. Все, решено: завтра или послезавтра Аркашка пойдет свататься к Акулине Печуркиной. Как организовать сватовство? Одному пойти? Нет, одному как-то не тово… Надо, с кем-нибудь вдвоем. Бригадира Краснобородова взять?.. Разговорчивый, настырный… Точно, такого и надо, будет держать компанию. Кстати, Аркашка должен ему магарыч. Краснобородов несколько раз напоминал про магарыч, но Аркашке все некогда было. Да, надо пригласить его.

7

Бригадир Краснобородов повесил фуражку на гвоздь, уселся за стол, начал чадить цигаркой.

— А я уже подумал, что ты увиливаешь от магарыча, — сказал он хозяину.

— Зря подумал. Не такой я человек, чтобы увиливать. Раз обещал — значит, расшибись, но сделай. Просто закружился по хозяйству. — Судоплатов распечатал бутылку, в один стакан налил почти до краев, в другой чуть-чуть плеснул. Полный придвинул Краснобородову: — Хошь в один прием пей, хошь в два.

— А себя чего обижаешь?

— У меня норма. Одну четвертинку три дня пью.

Бригадир засмеялся.

— Как микстуру принимаешь, по одной столовой ложке. Нет, братец серый заяц, со мной такой номер не пройдет. Один, как хочешь, так и пей, а со мной — поровну. А то что получается? Ты будешь сидеть губки мочить, а я как бык колхозный… Выходит, ты непьющий, хороший, а я пьяница, пришел к тебе водку жрать. Нет уж, дудки!

Краснобородов разлил из своего стакана водку поровну.

— Ну… разве… как исключение, — поежился хозяин. — Как исключение… увеличу норму.

Выпили. Судоплатов закусил немного, ему есть не хотелось. Краснобородов ел торопливо, то брался за огурцы, то за яичницу, то за блинчики.

— Закусывай, закусывай, — пододвигал ему пищу Аркашка. — Ветчинки вот покушай.

— За покушку бьют в макушку, — сказал Краснобородов. — Я, братец серый заяц, когда выпью, то не кушаю, а ем. И ем так, что за ушами поскрипывает. У меня такое понятие: в еде смущения быть не должно.

— Правильно, нечего смущаться, — проговорил Судоплатов. — Ешь, раз хороший аппетит.

— У меня без аппетита летит. Я выпью, а потом как начну метать, как начну… Потому и никогда не пьянею, — хвастался Краснобородов, доедая блинчики. — А то у нас имеются некоторые, выпьют — цигарку в зубы, еще выпьют — опять за цигарку. А результат плачевный: с одной бутылки не найдешь, как говорится, с копыт долой… А я сколько хошь употреблю, и ни в одном глазу не заметно. Председатель даже не догадывается… — Краснобородов помолчал, посмотрел на пустую тарелку, заговорил: — Блинчики у тебя, Аркадий Петрович, первый сорт. Сроду и не подумаешь, что их мужик пек. Подумаешь — опытная кухарка, у которой медаль за это дело есть. Добавь еще.

Аркашка достал из печки чугунок, хотел положить из него несколько блинчиков на тарелку, но гость предупредил:

— Не мелочись. Ставь весь чугун. После первой рюмки у меня без аппетита летит, а после второй аппетит начинает появляться.

Краснобородов разлил остатки водки, опять поровну. Не стал дожидаться Судоплатова, выпил один, закусил малосольным огурцом и взялся за блинчики.

Ну и сваток! Вон как уминает. Аж вспотел. Аркашке на два дня блинцов хватило бы, а он сразу… Пора сказать ему про сватовство.

— У меня к тебе просьба, Петр Кирилыч, — начал Судоплатов. — Женица я надумал. Хочу взять тебя в сваты. Пошли сейчас к