Сны наяву - Лора Хэнкин

22

2018

Лиана моргает, лицо ее застыло, как маска. Она в неподдельном шоке. Саммер, Ноа и я поворачиваемся друг к другу. Я удивлена (хотя не так уж сильно. Что-то с ними, с Лианой и Ксавьером, явно было не так). Но времени, чтобы сесть и все обдумать у нас нет.

Ксавьер делает шаг вперед, к прессе.

– Мы с женой просим вас оставить нас наедине в этот сложный момент, – говорит он.

Реплика выходит очень гладкой. Наверняка он заготовил ее заранее. Знал, что она понадобится – если не прямо сейчас, то, по крайней мере, совсем скоро. Лицо Лианы постепенно оттаивает, на нем проступает что-то, что я бы назвала яростью. Репортеры наседают, готовые сожрать ее. Боже, это предательство, просто удар по самому больному. Тем более это происходит в самый неподходящий момент для Лианы – она ведь так гордится тем, что всегда готова ко всему. Лиана создала определенный образ и непрерывно работает над ним. А сейчас весь мир видит ее в момент, когда земля уходит у нее из-под ног. Эти фотографии будут везде, а она в простых шмотках, в которых пришла на репетицию, лоб блестит от пота, она не знает, что сказать, и папарацци просто упиваются этим моментом.

– Мы должны увести ее отсюда, – говорю я Саммер и Ноа. – Верно?

– Да, – говорит Саммер.

– Я их отвлеку, – говорит Ноа мне на ухо. – А вы, девочки, уводите ее.

Он врывается прямо в центр происходящего, закрывает собой Лиану от камер, а мы с Саммер подходим к ней сзади.

– Ксавьер! Какого черта, чувак?

Камеры поворачиваются к Ноа, а Саммер хватает Лиану за руку.

– Идешь с нами? – спрашивает она, и Лиана ошеломленно и благодарно кивает.

– Я думал, ты хороший парень! – продолжает Ноа.

Он ловко размахивает руками – так, что на фотках это будет выглядеть, словно он врезал Ксавьеру по морде, но на самом деле он к нему и пальцем не прикасается.

– Я тебя уважал.

Все внимание папарацци сосредотачивают на драке, и это позволяет нам ускользнуть. Спасибо тебе, Ноа, отличный спектакль. Когда мы бежим к моей арендованной машине, стена, которую я возвела в себе, рушится, в этот момент мне кажется, что я ошиблась и все изменится.

Но предаваться раздумьям некогда. Около моей машины уже дежурит мужик с камерой.

– Скорее в мою, – говорит Саммер, мы резко меняем направление, запрыгиваем в ее машину и уезжаем.

Первые несколько минут поездки мы молчим. Лиана сидит сзади, она, похоже, в шоке.

– Что теперь? – Спрашиваю я мягко. – Хочешь вернуться в отель?

Она резко и отрицательно качает головой.

– Ксавьер знает, где я остановилась. Он пойдет туда, а папарацци – за ним.

– Хорошо, придумаем что-нибудь, – говорю я.

Саммер кивает, включает поворотник и выезжает с парковки направо, а не налево, как обычно.

Лиана издает полный беспомощности звук на грани между смехом и слезами.

– Вы так бросились мне на выручку, – говорит она. – Просто вытащили меня оттуда на себе. А Ноа начал орать на Ксави.

– Ну, да, мы все – с тобой, – говорю я, и в этот момент она начинает рыдать навзрыд.

Я неловко перегибаюсь к заднему сидению и похлопываю ее по колену. Лиана сворачивается калачиком у двери машины, тушь стекает по ее щекам.

Мы с Саммер обмениваемся взглядами.

– Может, найдем мотель с отдельным входом в номер? – предлагаю я. – Или, не знаю, большой парк?

Но у Саммер, похоже, уже есть кое-что на уме. Она сворачивает на шоссе, сжимая руль так сильно, что маленькие косточки запястья проступают сквозь кожу.

– Куда мы едем? – спрашиваю я.

Она сглатывает, смотрит на дорогу прямо перед собой.

– Домой.

Дорога занимает чуть больше часа. Саммер съезжает с трассы и везет нас сквозь какой-то пригород. Через каждые два-три дома можно полюбоваться заколоченной витриной магазина. Саммер сворачивает на подъездную дорожку к непритязательному одноэтажному дому.

Губы ее складываются в печальную усмешку. Саммер открывает калитку и идет по запущенному двору. В центре его, как одинокий часовой, стоит лимонное дерево.

– Должно быть тут, – бормочет Саммер и переворачивает ярко раскрашенную керамическую ящерицу на первой ступеньке. Под ящерицей обнаруживается ключ.

– Что ж, – говорит она, отпирая дверь в дом, где прошли ее детские годы. – Заходите.

Две вещи в гостиной, куда мы входим, поражают меня в самое сердце: уродливый диван в мелкий цветочек, длинный и низкий, и огромное количество семейных фотографий на стенах.

Они занимают почти все пространство, под ними даже толком не видны обои. Родители Саммер на своей свадьбе, крепко обнимающие друг друга. Школьные фотографии Саммер, примерно того периода, когда мы с ней познакомились. Снимки с постановок в местном театре – у Саммер еще длинные и темные волосы. А вот отец катает малышку Саммер на спине. Мать держит ее на руках, еще совсем маленькую. Но свежих фото нет; время здесь будто остановилось в тот момент, когда Саммер начала сниматься в «Снах наяву».

Саммер рассматривает обстановку с таким же видом, как и я. Она живет в отеле – оттуда гораздо ближе добираться на репетиции. Мы так много работаем, что у нее не было ни малейшей возможности заглянуть сюда раньше.

Лиана проходит мимо нас и с грохотом обрушивается на диван лицом вниз.

– Боже, – говорит она, и ее голос приглушен обшивкой. – Он кажется более удобным, чем на самом деле.

– Извини, – говорит Саммер.

– Давай выпьем. Пожалуйста.

– Моя мама не большая любительница алкоголя, но я посмотрю, – Саммер идет в кухню, и я вместе с ней.

– А где она сейчас? – спрашиваю я.

Саммер заходит в кладовку, роется среди банок с консервами и мешками с мукой, пока не находит бутылку вина.

– Поехала к сестре, – отрывисто бросает она.

Она ссутулилась, как только мы вошли в дом, и горбится все сильнее. Вино мы разливаем по большим чашкам. Я делаю неуверенный глоток. У-ф-ф, по-настоящему сладкое вино.

Лиану оно в любом случае устраивает. Она мощно прикладывается к чашке. Мы с Саммер располагаемся на диване по обе стороны от нее. Я кладу ей руку на колено и предлагаю:

– Хочешь поговорить? Ты, наверное, в шоке.

Лиана вытирает рот.

– Я знала.

– Что?

Она встает и начинает шагать по комнате туда-сюда, как будто может выходить свое горе.

– Он обещал мне, что это все всплывет не раньше, чем наше новое шоу выйдет в эфир. Наверное, поэтому он сегодня и приехал. Любовница сказала ему, что сообщит все журналистам, и он приехал, чтобы быть рядом со мной в