Сны наяву - Лора Хэнкин

Саммер откидывается на спинку дивана. Лиана мечется туда-сюда, как маятник, и Саммер не может отвести от нее глаз.

– Как давно? – спрашиваю я.

– Как… Я не знаю, он сказал мне за пару недель до того, как Ноа дал это свое интервью.

И Лиана произносит, подражая голосу Ксавьера – у нее получается очень похоже, ее талант не изменяет ее даже в самые тяжелые моменты:

– «Детка, я облажался. Я так тосковал по тебе в разъездах».

Она останавливается перед нами, вдавливает пальцы в виски.

– Я уверена, что это не первый раз, когда он переспал с другой женщиной, но это первый раз, когда он кого-то обрюхатил. Или, может быть, это просто первый раз, когда от него залетели и он решил оставить ребенка, потому что я не могу ему этого дать.

Она смотрит на Саммер, и говорит резким, полным горечи голосом:

– Да, как вишенка на торте ко этому всему – я, похоже, бесплодна.

Саммер накручивает на палец секущиеся кончики волос.

– Возможность иметь детей сильно переоценена. Они гадят в пеленки, орут по ночам и спускают твою жизнь в унитаз. Так, по крайней мере, говорят.

Лиана изумленно смотрит на нее. Да и я тоже. Теперь перед нами та Саммер, что ворвалась в мою жизнь в Вашингтоне, а не та ее изумительно наивная версия, которую мы привыкли видеть на репетициях. Лиана валится на ковер и разражается рыданиями.

– Ну, допустим, – говорю я, придвигаясь к ней и неуверенно поглаживая по спине. – Тебе нужен хороший адвокат по разводам? Я могу посоветовать тебе великолепного специалиста.

Она фыркает, но ничего не отвечает. Я пристально смотрю на нее.

– Нет. Ты ведь не останешься с ним?

– Он считает, что мы могли бы, – сообщает Лиана. – А ребенка можно воспитывать и вместе с этой женщиной. Потому что мы вдвоем – публичная пара, известная. Но меня все забудут, если мы расстанемся, а он будет по-прежнему популярен. Вообще-то, с его стороны это даже мило.

Лиана икает.

– Неправда, ты тоже довольна известна! – говорю я.

– Ну да. Месяц скандалов в сетях – «как она крута, что бросила его!» – а потом обо мне все забудут, – она качает головой. – Ты не понимаешь, каково это. Он не просто мой муж. Я живу на его деньги. Я думала, что, приняв участие в воссоединении, я смогу напомнить всем, что я ценна и сама по себе. И тогда, может, пойму, что мне делать дальше.

Так вот в чем причина пылкости, с которой она постила в соцсети фотографии с нашей съемочной площадки. Становится понятно и ее отчаяние из-за того, что Майкл выстроил ее персонажа исключительно как тень невидимого мужа.

– Но уже ясно, что так не будет. Я покину шоу.

– Что? Нет! – говорю я, протягивая ей салфетку.

Она сморкается в нее, бросает на ковер и протягивает руку за следующей.

– Так а зачем это все теперь? Я мелькаю на подпевках, а каждая моя реплика – только о моем муже, в то время как каждый зритель знает, как он унизил меня. Нет, спасибо, я пас!

– Мы попросим Майкла изменить сюжетную линию твоего персонажа, чтобы в ней было поменьше мужа, – говорю я.

– Майкл ради меня палец о палец не ударит, – измученно отвечает она. У нее лицо сломленного человека. – Кроме того, я в абсолютном раздрае.

Саммер все это время не вмешивалась в разговор, просто слушала. Но теперь она одним быстрым движением спускается с дивана на ковер, встает на колени рядом с Лианой и баюкает ее лицо в ладонях.

– Хватит, – говорит она. – Ты не бросишь шоу из-за этого мужика. И ты не останешься с ним.

– Я не знаю, кто я, если не его жена, – тихим, горьким голосом отвечает Лиана. – Разве что… Посмешище?

– Что ж, добро пожаловать в клуб.

– Ты не…

– Я, конечно, да, – продолжает Саммер. – Все мои ошибки, неловкие моменты, мое разбитое сердце – все это в тот же миг оказывается на обложках журналов. И это ужасно. Каждый человек, с которым ты разговариваешь, ждет, когда ты разрыдаешься, удивляясь, как ты вообще смеешь выходить в люди. Большинство из них считают, что ты все это заслужила. Уж с ними-то ничего подобного никогда не произошло! Хорошие люди говорят тебе, что ты очень храбрая. Но ты не храбрая. Ты не хочешь выходить в люди. Все, чего тебе хочется – забиться в кровать. Не лечь на кровать, а закопаться в нее, проделать дыру в матрасе и забиться туда, внутрь. Но ты берешь себя в руки и выходишь в люди. Просто потому что у тебя нет другого выхода.

– Я знаю, кто ты, если не его жена, – говорю я. – Ты – Лиана Джексон, и ты всегда была самой талантливой из всех нас.

Я кошусь на Саммер.

– Без обид.

– На правду не обижаются, – отвечает она и снова обращается к Лиане. – Не позволяй ему забрать у тебя и это.

Лиана молча смотрит на нас. А затем подается вперед и обнимает Саммер, по-настоящему, без игры на камеру. Саммер тоже обнимает Лиану, и они крепко прижимаются друг к другу. Лиана поворачивается ко мне.

– И ты иди сюда.

Так я и делаю, и мы обнимаемся втроем, мокрые от слез и соплей Лианы, три женщины на ковре. Я не знаю, кто из нас произнес это первой. Может, у нас это вырывается одновременно, и мы повторяем снова и снова: как же мы скучали друг по другу.

23

2005

Последние дни перед концертом выдались очень нервными. Майкл опять наорал на Лиану. После «вечеринки с Дензелом Вашингтоном» она поехала вместе с Тревором к нему домой. Их остановила полиция; и конечно, папарацци подоспели ровно к тому моменту, когда Тревор дул в алкотестер, а Лиана стояла рядом с ним.

– Но я же вообще ничего не сделала! – жаловалась она мне и Саммер в гримерке, когда мы снимали костюмы после последнего прогона. Оставшееся время предполагалось посвятить перечитыванию сценария и окончательной подгонке костюмов с Гарриет. А Лиане предстояло явиться на очередную головомойку к Майклу.

– Тревор сказал, что может вести машину, и я ему поверила. Не я сидела за рулем!

– Не оправдывайся, – ответила ей Саммер. – Иди и извинись. Скажи ему, что Тревор солгал тебе. Майкл ничего не сделает. Прямой эфир завтра!

Лиана метнула в нее колючий взгляд:

– Тебе легко говорить, – она развернулась на каблуках и вышла.

Я встретила Лиану позже, но она не хотела говорить, как все