Железный кальмар - Эдуард Камушкин

Сережа не смог сдержать гордой улыбки. Оказалось, что это очень приятно, кому-то что-то дарить.

– Где ты все это взял?

– Где взял, там уже нет.

Девушка открутила колпачок помады и увидела, что она была ярко-красная. Надя задумчиво покрутила ее в руках.

– Не слишком яркая? – забеспокоился Сережа.

– Что ты, в самый раз… Но все-таки, в честь чего это? – спросила Надя.

– Ну… Я давно хотел сказать, что ты ничего такая и все такое, и я вот подумал… Слушай, а может, ну. Как на счет…?

– На счет чего?

Пока Сережа думал, как сформулировать теперь казавшуюся ему неуместной и постыдной просьбу, в столовую зашел Стас. А за его спиной, как призрак, неожиданно возник Артур. Белов был одет с иголочки – в чистую клетчатую рубашку и пиджак.

– О, мальчики, садитесь сюда! – позвала их Надя, ловко убирая подарки в кармашек кардигана.

Сережа скрипнул зубами от досады, но ничего не сказал. Ребята взяли по супу и приземлились за их стол: Стас с грохотом плюхнулся к Калашникову, а Артур скромно присел с краю Надиной скамейки.

– Артур, не стесняйся, садись поближе. Мы же с тобой толком и не познакомились. Расскажи о себе. Ты ведь из Москвы приехал, да? – спросила Надя.

– Ага. А ты… родилась в селе?

– Ну вообще-то нет. Я родилась в райцентре, у нас тут нет роддома, – с ноткой беззлобного сарказма ответила Надя.

Сережа и Стас прыснули.

– Я имел в виду… Ты всю жизнь прожила здесь?

Надя вздохнула.

– Ага, всю жизнь. Но когда я была маленькой, то вместе с бабушкой мы ездили в Мурманск. А ты часто путешествовал?

– Да нет, не особо. Пару раз с родителями ездили в Крым, однажды в Турцию. Всю жизнь я прожил в Москве.

– В Турцию… – глаза Нади широко раскрылись от удивления. – Это ж заграница…

У Сережи моментально скисла улыбка. «В Турцию…»

– Слушай, Белов, – резко встрял в разговор Калашников. – А я вот давно хотел у тебя поинтересоваться. Наблюдаю за тобой уже неделю и все никак в толк не возьму, чего же ты тут делаешь?

– В смысле? – хлопнул глазами Артур.

– В смысле ты вообще по сторонам оглядывался? Еще буквально лет десять, в лучшем случае, и здесь не останется никого, кроме пенсионеров. А потом все. А ты вроде из богатой семьи, даже машина у вас есть. Чего ж сюда приехали?

– Ну, я же уже говорил. Моему папе тут предложили работу, и…

Сидящие за столом дружно расхохотались. И было в их смехе что-то натянутое, что-то злое.

– Работу? Да здесь вообще работы нет. Все на пособиях. Даже в райцентре все стухло. Гонево это.

– А погодка тебе наша как? Нравится? – спросил Стас.

– Холодно очень… Что на улице, что дома. Как будто не топят вообще.

– Это еще тепло, – подмигнул Стас, – советую тебе снять эту рубашку и приобрести свитер из верблюда.

– Точняк! – сказал Сережа. – У нас тут места довольно унылые и холодные. Люди от безысходности в сугроб залезают и там помирают. Хочешь так же?

Надя пихнула его локтем в бок.

– Вообще-то, – сказала Надя, с укоризной зыркнув на Сережу, – когда-то наш поселок был не так уж и плох. Мальчики, не знаю зачем, тоску наводят.

– И что тут было раньше? – спросил Артур, потупив взгляд в тарелку с супом.

Прозвенел звонок на урок, но никто не сдвинулся с места.

– Вы, когда заезжали, видели, наверное, такое большое разрушенное здание?

– Видел, – кивнул Артур.

– Так вот, – деловито продолжила Надя, – в шестидесятых это был ракетостроительный завод. С самыми настоящими ракетами, чтобы в космос летать. И сюда приезжал народ, чтобы работать. Здесь было много всего. Дискотеки проводились в доме культуры, квартиры разбирали как горячие пирожки. Перспективное было место. Люди здесь женились, заводили семьи, рожали детей, да и жили как все. Верили в будущее. Потом ты понимаешь, что было. Все мужчины поехали в Ораназию, завод этот закрылся. Все, кто могли, – постепенно уехали. Результат ты видишь сам. Такая вот трагичная история…

На некоторое время над столом повисла мрачная тишина.

– Ну а вы… Почему не уехали?

– Да как тебе сказать, – процедил Сережа, – денег нет.

– Но вы держитесь, – хихикнул Стас.

– У нас в основном у всех, кто остался, – спокойно пояснила Надя, – не осталось родителей. И уехать мы просто не можем, нам некуда. Одна надежда, поступить куда-нибудь. А для мальчиков – армия. Так ведь, Сережа?

– Кстати об этом, – сказал Сережа. – А твой батя в армии служил?

– Мой? – спросил Артур.

– Нет блин, Надин.

– Ну да, конечно, – неуверенно произнес Белов.

– А где?

– В воздушно-космических войсках.

– Чего? На Марс летал, к гуманоидам? – расхохотался Стас.

– Да нет. Он самолеты ремонтировал. Истребители там, бомбардировщики.

– А мой батя знаешь, где служил? – в голосе Сережи появились металлические нотки. – В десантно-штурмовой бригаде. Ты сам-то в армию пойдешь?

– Не знаю, может, после института.

– Институтки-проститутки, – глубокомысленно дополнил Стас. – Арчибальд у нас интеллигент, образованный, революционер!

– Мужик должен отслужить, Белов. А без этого он все равно, что баба. Ты же не хотел бы быть бабой, а?

– Ну… нет, – смутился Артур. – Ну а ты, Стас, уже думал, что будешь делать после школы?

– Ну, а что делать-то? – Стас перестал давить лыбу. – У меня вот дядька из Краснорожья на заводе работает. Спину гнет за копейки. Надо как батя твой, кем он там работает? Наверняка важной шишкой, руки не марает. Экономистом поди?

– Бухгалтером.

– Ну вот! Нормальная работа, бабос считаешь, себе маленько в карман кидаешь.

– Лучше на работе денег не воровать, – серьезно ответил Артур. – Это может очень плохо закончиться. А ты, Сережа, уже думал, кем станешь?

– В армию пойду, ты еще не понял?? – неожиданно злобно бросил Калашников. – В горячую точку поеду. Буду как мой батя, воевать с космическим злом, – он напряженно взглянул на Артура. – А ты бы смог гуманоида грохнуть?

– Не знаю, нет. Нет, – Артур мотнул головой.

– Сначала надо собаку убить, – губы Сережи изогнулись в кривой ухмылке. – Свинью тоже можно или кошку. Но лучше собаку. Мне так отец рассказывал. Посвящение у них такое было в ДШБ. Наживо вспороть живот, штыком, достать кишки и…

– Сережа! – завизжала Надя. – Что ты несешь?

Сережа и Стас, не удержавшись, расхохотались.

– Не обращай внимания. У Сережи такая манера разговаривать…

В черных глазах Сережи вспыхнули обжигающие огоньки.

– Это же какой-то садизм… – пробубнил Артур.

– Садизм? Я ж не говорил, что тебе это должно понравиться. Ты просто должен через это пройти, чтобы крови не бояться. Если ты будешь бояться убить гуманоида, то какой же из тебя солдат? А