Пока горит свечи огонёк - Николай Александрович Толстиков

class="p1">Недавно рукоположенный во диакона отец Федот — из армейских прапорщиков. Грубоват, голосина ровно труба, и с музыкальным слухом он не в ладах, не иначе медведь на ухо наступил.

Страдальчески морщится от диаконских рулад на утрени отец Василий, но куда денешься: надо новорукоположенного диакона учить.

Возгласив на каноне с солеи перед богородичной иконой «Богородицу и Матерь Света в песнех возвеличим!» так, что вздрогнули подвески на паникадиле, возвращается в алтарь Федот, покадивши храм.

— Отец Федот! — трагично вздыхает отец Василий. — Не надо так орать «Богородицу и Матерь Света…», как будто взвод солдат в атаку поднимаете. Благоговейно, молитвенно надо…

Вера

Отец Федот, хоть и в зрелых уже годах, но диакон еще молодой, всего с неделю. Утомился, видать, с непривычки на службе. И петь с прихожанами символ веры на солею застеснялся еще выйти, притулился передохнуть на табуретке в уголку алтаря. Батюшка служит с ним тоже молодой, ничего не скажет, не попеняет. А так хоть на пару минут гудящие с непривычного долгого стояния ноги ныть престанут.

Но в это время в алтарь заходит настоятель отец Василий:

— Отец диакон, где ваша вера?

— В садике, — отвечая, вскакивает с табуретки смущенный, как провинившийся школьник, Федот.

— Где-где? — не понимает растерянный настоятель.

— В садике, — повторяет отец Федот. — В школу еще младшую дочку не берут, мала.

Примета

Дама — бизнесвумен: пусть за пятьдесят, но внешность броская, иномарка шикарная. Приходит в храм исправно по воскресениям, стоит на службе, повязавшись платочком, — скромная овечка.

Говорит:

— Я, батюшка, как истинная христианка во всякие там приметы не верю. Пусть черная кошка дорогу перебежит, или тетка с пустым ведром навстречу попадется, или ваш брат поп рясой где-нибудь на углу зачернеется — все равно еду прямо! И не подумаю трусливо объезжать за квартал, как другие!

Едем как-то с этой дамой за попутье по делам. Навстречу узкий проезд через туннель под железнодорожными путями, по ним неторопливо тянется состав. Дама вдруг отрывает руки от руля, плюет в ладони и оглушительно хлопает ими.

— Это зачем? — удивляюсь. — Чтобы поезд на нас, не дай Бог, не упал?

— Да нет! К деньгам это! К прибытку! — восклицает прихожанка.

Монашкина ходьба

Часто можно видеть где-нибудь в парках бодро шагающих бабулек с лыжными палками в руках. Скандинавская ходьба. Говорят, помогает жизненный тонус удерживать и к долголетию стремиться.

Но почему-то хочется думать, что придумали ее не финны, а наша русская баба Дуня. Сухонькая, всегда в темного цвета одежде, укутанная по самые брови черным платком, жила она в маленьком, переделанном из амбара домике. Соседки рассказывали про нее: в юности она на каком-то полустанке спрыгнула с замедливающего ход поезда, и замоталась при этом ее длинная коса за подножку вагона. Так и поволоклась Дуня по насыпи вслед за набирающим скорость составом. Взмолилась, мол, жива останусь — жизнь Богу посвящу! И… отцепилась.

Монастыри в ту богоборческую пору были закрыты, стала Дуня монахиней в миру…

Нам она запомнилась бодрой старушкой с двумя батожками в руках и котомицей за плечами, семенящей по бездорожью в храм за несколько километров от нашего городка. Неизменно: и в непогоду, и под палящим солнцем, шепча молитву.

Никто не мог бы сказать, сколько было монахине лет. Пока однажды на избирательном участке — в советское время все обязаны были прийти и проголосовать за одного-единственного кандидата — председатель комиссии, сверив Дунин паспорт со своим списком, не произнес во всеуслышание то ли потрясенно, то ли восхищенно:

— Вы знаете, сколько этой бабушке лет? Не поверите, сто три!

Вот вам и ходьба. С молитвой на устах только.

Молодой да ранний

Перевело начальство с прихода старого настоятеля. Мол, храм восстанавливает он медленно, клянчить у богатеньких спонсоров средств за годы то ли не наловчился, то ли просто стесняется. В общем, сделал мавр свое дело — открыл храм для богослужений, должен теперь и уйти.

Прибыл на его место юный поп. Недавно из семинарии, но, видать, молодой да ранний. Нашел краткий список благодетелей, ткнул наугад пальцем в первое попавшееся имя и отправился знакомство заводить.

Сидевший за столом добродушный на вид здоровяк, глава строительной фирмы, вопросительно поднял глаза на стремительно влетевшую в его кабинет тощую фигурку батюшки.

Тот прямо с порога взял фирмача в оборот, загибая пальцы:

— Вы мне дайте железо для ремонта кровли, дайте рабочих! Дайте то, дайте это…

Глава фирмы в ответ что-то невразумительно промычал, замотал головой и наконец сумел прервать словоохотливого батюшку, озадачив вопросом:

— А вы, молодой человек, что нам взамен дадите?

Повисло молчание.

— Воды крещенской дам! — нашелся юный батюшка. — Бесплатно. Приходите!..

Знак свыше

Наш приход не забрал мир с местным предпринимателем. Бизнесмен держал в помещении обкорнанного, без куполов и колокольни, храма «Сытную лавку» и годами извлекал немалый барыш, гоня на продажу водку, мясо, сигареты. В отделение Росреставрации, на чьем балансе числился храм, от хваткого арендатора капала денежка, и все заинтересованные лица были довольны.

Хотя приходская община официально создана и зарегистрирована, в сам храм ходу нам нет: еще на целый год сохраняется у предпринимателя срок аренды. И в очередной церковный праздник бежал к нему на прием наш староста и просил униженно позволить отслужить молебен возле стены храма снаружи.

Но вот бизнесмен угодил однажды в автопеределку, выпутался из нее еле живым и, выздоровев, принес и вручил настоятелю ключи от храма:

— Магазин съехал! Забирайте помещение досрочно!

И все-таки подводит человека ретивое! Про знак свыше, по собственному выражению, бизнесмен вскоре забыл, ревниво поглядывая, как в храме постепенно налаживается церковная жизнь. Вроде ждал прежний хозяин, что наиграются в свои игрушки пришлые люди и уйдут восвояси, все останется по-прежнему.

Да не тут-то было! И прихожан прибавляться стало…

Территорию вокруг храма обступал высоченный забор из металлического профиля, ворота, как на зоне, раздвигались с помощью электромотора. Квадратные метры земли предприниматель успел в свое время по дешевке хитроумно выкупить у города, понастроить на них кирпичные гаражи. Строения он сдал в аренду, и теперь копошились в них автомеханики, чиня автомобили.

— Вы по моей территории ходите в храм! — заявил он нам на полном серьезе и вид такой сделал, что впору — платите наличкою «проходные» или по воздуху летайте.

А раз не хотите платить — взял и подломил ломиком электропривод у ворот; теперь это тяжеленное полотнище надо было отодвигать