Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

тогда Аллах нас создал? Зачем рожает женщина несчастных, злодеев, сирот? Кому нужны эта несправедливость, это неравенство. У того же Пахана-Саита есть всё: и богатство, и красивая женщина. Чем Шуруп хуже его? Ростом не вышел. Только и всего.

Правда, говорят, на том свете воздастся. Нет, с этим Шуруп не согласен. Ему на этом свете хочется пожить, сегодня.

Злоба подступила к горлу, стало совсем невмоготу, и Шуруп вышел на улицу. Голова не соображала, куда он идёт, глаза механически читали какие-то надписи на дверях, зданиях.

Ноги сами привели его к дверям с надписью: «Кафе-ресторан». Он вошёл.

Народу было немного. Играл оркестр из трёх человек: аккордеон, гитара и кларнет.

Сегодня Шуруп начал пить с обеда. Пропустил чарочку в ресторане, совсем захмелел. Он мучительно пытался припомнить, какой сегодня день недели. Пятница сегодня или выходной? Нет, сегодня должен быть вторник, поскольку в воскресенье народу в ресторане бывает много.

Он огляделся. Рядом сидел мужчина лет тридцати с усами, как у Гитлера. Где-то видел его Шуруп.

– Что за мелодию играет оркестр?

Сосед вздрогнул:

– Что вы сказали?

– Я говорю, какую мелодию играет оркестр?

– А не всё ли равно?

– Если б было всё равно, люди лазили б в окно.

Шуруп остался доволен, как ему показалось, удачной шуткой. От души посмеялся, сосед ему определённо не нравился. Тяжёлый, выдающийся вперёд подбородок, под носом фиолетовые усы. Неужели не понимает, что они ему не идут? Шуруп выпил ещё. К салату даже не притронулся.

– Вы понимаете, что вам усы не идут? Сбрейте! – перешёл на приказной тон Шуруп.

Сосед не ответил. Он продолжал осматривать зал. Шурупу это не понравилось. А внутри уже всё кипело.

– Негоже исходить слюной, наблюдая за чужими жёнами.

Он опять громко расхохотался. Опрокидывая очередную рюмку, он не сводил глаз с усов соседа. Где он мог видеть этот подбородок? Так и хочется выправить его ударом кулака.

Наконец сосед удосужился ответить:

– Сидите спокойно. Держите себя прилично. Тюрьма по тебе плачет.

– Нехорошо так долго смотреть на чужую жену!

И тут сосед не выдержал. Шуруп не успел сообразить, как получил затрещину. Рухнул прямо со стулом. Казалось, что ударили поленом по голове. Но он всё же встал и пошёл на обидчика. Но вокруг никого не было. И того мужчины тоже. Может, это всё ему только показалось?

Да нет, вон идёт. Но не один, а с несколькими ментами. Шурупу скрутили руки.

– Отпустите! Я ещё не допил свою водку. Кто ударил меня по голове? Заберите этого с усами, а меня отпустите.

Шуруп был бессилен. Не было такого, кто мог бы противостоять силе майора Насиха Санчиева.

На участке Сунгата-Шурупа быстро распознали. Фоторобот, составленный по рассказам бабульки, чью собаку он задавил, и шофёра убитого депутата совпали – это был Шуруп. Тюрьма действительно плакала по нему.

24

Зульфия сегодня сказала Сайту, чтобы он к часу пришёл домой обедать. Это был один из тех дней, когда время тянулось неимоверно медленно. Было ровно двенадцать, когда японский телефонный аппарат издал резкий сигнал, повелевая взять трубку.

На проводе был подполковник Салих Гаяров. Его манеру разговаривать с апломбом ни с кем не спутаешь.

– Это я. Узнаёшь?.. Увидеться надо, есть важный разговор.

– Встретимся в Северном?

– Нет, это срочно. Жду в час, возле магазина радиотоваров на Ленина… Поговорим в машине.

– Лады. Подъеду ровно в час.

Понятно, что из органов не станут приглашать, чтобы сообщить приятные новости. Сказать, что Саит и Салих стали неразлучными друзьями, было бы не совсем верно: они просто были друг для друга нужными людьми.

Гаяров был из тех, кто любил пожить красиво, на широкую ногу, получая от жизни все удовольствия. Мелкие неурядицы он просто не замечал. Саит про себя называл его «толстокожим» – за годы работы в органах подполковник основательно зачерствел, но отнюдь не отупел. Он вполне улавливал конъюнктуру – для того, чтобы жить так, как ему хотелось, Гаярову нужно было держать возле себя людей вроде Сакманова, Баталова, Башори-на и Батурина.

Пути Санта и Салиха Гаярова вновь сошлись, когда Саит делал бизнес на сухом молоке, отправляя его в край «латышских стрелков». Гаяров подловил его на незаконных махинациях, и Сайт, чтобы откупиться, предложил тому большую сумму. Гаяров не отказался. Положив деньги в карман, проворчал:

– Переоформи свои документы. Пускай на них не останется ни твоей фамилии, ни подписи! Работай осторожно, старайся оставаться в тени, ответственность перекладывай на подчинённых. И чего это вы всё, едрить-кудрить, в Казани ошиваетесь. То же самое сухое молоко делают и в Алексеевске, и в Яна Чиш-ме. В деревне-то проще дела проворачивать!

С этого дня подполковник милиции стал неофициальным покровителем, «крышей» саитовской фирмы, и, более того, – советником и консультантом. Понятное дело, о своих гонорарах он не забывал, увеличивая их от раз от разу.

Саит не желал особо сближаться с Гаяровым, хотя внешне их отношения носили характер вполне дружеский. Как говорится, с китайцем дружи, но живи врозь, – чтобы иметь с ним полное взаимопонимание, надо родиться китайцем.

Сегодня вид у Салиха необычайно озабоченный. День жаркий, и он одет в белую рубашку с короткими рукавами, заправленную в светлые брюки. Расположив все сто килограммов своего массивного тела на заднем сиденье, он даёт указание:

– Поехали в сторону Лебяжьего озера.

Саит не возражает. В машине у него, как всегда, есть и хороший коньяк, и закуска. Он знает, что Салих не упустит случая выпить на халяву. У него всегда так: будет тянуть резину, не выдавая никакой информации, пока не «оформит» одну-две бутылки.

Припарковали машину в тихом месте, отпустили Замира подышать свежим воздухом. Подполковник сегодня сам на себя не похож – забыв о выпивке, сразу выложил:

– У меня сегодня плохие новости, Сайт.

Но Пахан, привыкший ходить по лезвию ножа, не потерял самообладания. Совершенно спокойным голосом поинтересовался:

– Что на этот раз? Мои головорезы взяли Бастилию? Надеюсь, президент жив?

– Боюсь, братишка, что Бастилия твоя в опасности.

Салих был лет на пять старше Сайта и постоянно это подчёркивал.

– Джаудат Габдуллович был неделю назад у замминистра с просьбой открыть против тебя дело.

– Откуда знаешь?

– Записавшись на приём, он со мной посоветовался. «Что-то надо делать с этой мафией, совсем распоясались. Мне людям в глаза смотреть стыдно. Если получу разрешение, сам поеду брать Сакманова. Я знаю, как ему язык развязать. У меня против него документов навалом. Разок накрыл его в районе с КамАЗами, но выскользнул, гад. В этот раз он от меня не уйдёт», – так он сказал.

– Что будешь пить?

– Налей грамм