Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

в служении человечеству, светлому будущему и идеалам коммунизма. К чёрту такое счастье! – Зульфия своей изящной ручкой рубанула воздух. – Счастье – это кого-то любить самой, быть любимой и нужной для своего любимого.

– А что, по-твоему, самое важное в любви? – с видом заинтересованного слушателя спрашивает Сайт.

– Во всяком случае, не деньги и не богатство, – резко отвечает Зульфия.

«Смотри-ка, моей принцессе палец в рот не клади, – отмечает Сайт. – Себя в обиду не даст».

– А что же, по-твоему, самое важное?

– Духовная близость.

Сайт, не принимая её серьёзного тона, продолжает подзадоривать Зульфию:

– По-твоему, девочка моя, для меня нет ничего более ценного, чем деньги и богатство?

– Пожалуйста, не думай, что я вышла замуж, позарившись на твою чёрную «Волгу», трёхкомнатную квартиру и прочее добро! Конечно, и без этого… прожить трудно. Сейчас запросы у людей не то что раньше.

– Ну, если материальные соображения для тебя не главное, то чем же я завоевал твою душу, о несравненная моя!

Зульфия, не поленившись, спустилась с дивана:

– Сказать тебе правду?

– Правду, и только правду! – потребовал Сайт.

– Ты умеешь держать слово. В тебе есть какая-то надёжность. Ни за что тебе не дашь твоих лет, держишься как молодой парень – весь как сжатая пружина. И седина в волосах совсем тебя не старит, только усиливает доверие к тебе. Ты покорил моё сердце. Нахлынули чувства, всё в голове перемешалось…

– А потом? – спросил Сайт. Он бы с удовольствием слушал о себе и дальше, но Зульфия, кажется, решила закрыть тему.

– Потом из этой мешанины сварилась каша. Гречневая. Давай, Саитжан, мой руки – и к столу.

– Нет, ты погоди, я ещё не всё для себя выяснил, – не успокаивается Сайт.

– Милости просим! – Зульфия принимает вид умудрённой опытом учительницы.

– Один из самых интеллигентных русских писателей, мой любимый писатель Иван Бунин высказывает мысль, что истинна я любовь встречается только у людей зрелого возраста, близких к земле, то есть у крестьян. За точность передачи мысли не ручаюсь, но что-то в этом духе.

Зульфия хотела поспорить насчёт Бунина, который, всю жизнь воспевая родную землю, встретил смерть на чужбине, но в последний момент решила отделаться шуткой:

– Возможно, он имел в виду любовь абстрактную, коллективную?

– Так-так, это уже интересно. Ты о той коллективной любви, что показывают в видеофильмах?

Не обращая внимания на подкалывания со стороны Санта, Зульфия продолжает:

– Если Бунин прав, то только в одном. Истинная, чистая любовь может быть только между зрелым мужчиной и молодой девушкой. Эта мысль красной нитью проходит через все его произведения, и наш с тобой пример её подтверждает.

Саит не сдаётся. Вытаскивает на свет божий ещё одного классика:

– Кумир всех педагогов, великий гуманист Жан-Жак Руссо сказал как-то слова, которые мне очень по душе.

Зульфия нетерпеливо спросила, хлопнув длинными ресницами:

– И что же такое он сказал?

– Что женское тело создано природой для того, чтобы приносить наслаждение мужчинам.

На этот раз молодая женщина не стала спорить.

Зульфия подсела на диван к Сайту, ласково прижалась к нему всем телом. Но, вспомнив, что накормила мужа лишь разговорами, тотчас же вскочила и стала собирать на стол.

25

Однажды вечером к Сакмановым пожаловал неожиданный гость – подполковник милиции Гаяров. Зульфия поняла, что о встрече они договаривались заранее: к Сайту, который придерживался принципа «мой дом – моя крепость», кто угодно и когда угодно явиться не мог.

Салих Гаяров опешил, увидев перед собой молодую женщину. Сердце его учащённо забилось – ну и лакомый кусочек отхватил себе Сакманов! Многое он в жизни повидал, но такой совершенной красоты и грации, сквозившей в каждом движении, ему встречать не приходилось.

– Салих, дружище, познакомься – это Зульфия, – сказал Сайт. Заметив, как разволновался гость, добавил: – Моя жена.

– Жена? – переспросил Салих. Немного придя в себя, проговорил: – Я и не знал. Мои поздравления.

«Небось, купил – не иначе как валютная девочка, уж больно хороша!» – подумал он, пожимая руку Зульфии.

– От души поздравляю! – Салиху не хотелось выпускать из своей ладони эти тонкие длинные пальцы. Ноздри его защекотал запах дорогих французских духов.

– Я уж было думал, что ты навеки останешься холостяком.

– А я всё ждал, пока моя суженая подрастёт. Мне, кроме неё, никто не нужен, – с нежностью глядя на Зульфию, сказал Саит и положил руку ей на талию. – Всевышний оценил моё долгое терпение и наконец сделал мне подарок – самую замечательную девушку, лучшую дочь нашего татарского народа.

Саит представил гостя:

– Зульфия, это Салих-абый. Надёжный друг, добрейший и гуманнейший человек, насколько ему позволяет его милицейская профессия. Но он сегодня не на работе, а у нас в гостях, – улыбнулся он, блеснув белоснежной полоской зубов. Саит знал, что Гаяров неравнодушен к похвале, особенно в присутствии противоположного пола.

– Ну, ты малость загнул, – проворчал Салих, польщённый столь лестной характеристикой.

Вспомнив о причине своего прихода, подполковник одёрнул китель и придал лицу официально-деловое выражение.

– Саит Яруллович, я тороплюсь. Чай и застольные разговоры отложим на другой раз.

– Зульфия, нам надо бы поговорить с Салихом-абзый. Можно тебя попросить выйти в другую комнату? Займись домашним заданием. Она у меня студентка. Вместе уроки готовим, – с улыбкой пояснил Саит Гаярову.

Гаяров проводил Зульфию плотоядным взглядом. «И повезло же мафиознику – отхватить такую райскую гурию! – с завистью вздохнул он. – Всё в этом мире решают деньги: если у тебя в кармане хрустит «капуста», то и начальство не указ, и все женщины твои будут». Но сегодня хозяин положения всё равно он, Салих Гаяров, – Сакманов оказался у него в руках.

Гаяров занял место у окна, придав лицу озабоченное выражение. Сайт, глядя на его задумчивый профиль на фоне окна, должен был поверить в искреннее сочувствие старого приятеля.

– Как настроение?

– Про настроение поговорим в другой раз. – Салих, устав изображать роденовского мыслителя, переместился за полированный стол. Гладкая зеркальная столешница, отражавшая интерьер комнаты, переливалась разными цветами.

– Не чувствуешь сквозняк у себя за спиной, Саит Яру л-лович? Сквозняк – вещь очень опасная. Можно подхватить серьёзную болезнь.

– Это ты на что намекаешь? Не понимаю.

– Думаешь, я не знаю, кто организовал убийство Мансура Мавлетова? Мы оба знаем.

– Если знаешь, то зачем об этом болтать?

– Нет, Сайт, заставить меня проговориться – дело нелёгкое.

– Ну, и где же убийца?

Саит почувствовал, как предательски дрогнул голос. Как бы мент не расслышал! Хотя они и друзья, но перед этой публикой никогда нельзя раскрываться до конца. Чем сложнее и безжалостнее становится жизнь, тем наглее и безнаказаннее ведут себя менты.

– Шуруп – простой исполнитель, – сказал Салих, веско и многозначительно