Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

познакомился с круглолицей, грудастой, покладистой хохлушкой. Вернее, женщина сама приметила среди милиционеров холостого Салиха. И на призыв «ко мне, Мухтар», словно ожидавший этих слов Салих тотчас же оказался у её ног. И её десятилетний сын хорошо принял «дядю татарина».

– Не тот отец, кто родил, а тот, кто воспитал, – любила приговаривать его Любушка.

Жена была им довольна. В его лице она нашла защиту и утешение. Не жаден. Деньги домой приносит.

Жизнь уже успела научить эту женщину не задавать лишних вопросов, неназойливо ласкать, скрывать плохое настроение, не унижаться, но и не упускать своих возможностей.

– Я свой выбор сделала, Салих. Думаю, не ошиблась. Только вот не устраивает меня то, что сидишь ты в дежурке, – заметила как-то жена.

Переход по её совету и не без её помощи в отдел по работе с торгашами и взяточниками заметно скрасил жизнь капитана. Много ли человеку надо? Но трёх аршинов земли ему явно мало!

Он почувствовал, как приятно получать подарки. Вечерами же в объятиях жены он получал её ценные советы.

– Делая взаимные подарки, люди сближаются. Только не теряй чувства меры! Довольствуйся малым!

Салих начал привыкать к мысли, что что-то брать или кому-то давать – это не взятка. Брать деньгами – грех, нарушение закона. То ли дело хорошее вино, финская колбаска, позолоченные ложки-вилки, электросамовар, кожаная куртка, австрийский шерстяной костюм! Мелкие подарки – проявление дружбы и уважения. Человек, на погонах которого знаки народного доверия – пятиконечные звёзды, считает это нормальным явлением, неотъемлемой частью своей работы. Он уже не представляет себе, как бы он ушёл отсюда на другую работу, в другой коллектив.

Салих был на седьмом небе от счастья. От жены только и слышишь: «Салихчик, что ты хочешь? Что сварить? Как ты скажешь, так и будет». Вот этого умения предупреждать желания мужчины не хватает татарским женщинам. Это Салих для себя отметил. Избавившись от первого мужа, буйного пьяницы, Любушка старалась из последних сил угодить примаку. Такие, как он (молодой, здоровый, деловой), на дороге не валяются. Хотя, конечно, есть, которые валяются. Но что от них толку.

Таких, которые, опорожнив бутылочку из твоего же холодильника, заявляют: «Извините, вы меня с кем-то перепутали, я ведь алкоголик» – и заваливаются спать на диван, с каждым днём становится всё больше. Её Салих не таков…

Но счастливая семейная жизнь оказалась короткой, как летняя ночь. Не предупредив загодя, как бы проездом, заехал старший брат Салиха. Не найдя Салиха на работе, направился на квартиру. Как ни старалась Любаша угодить брату, теплоты в отношениях так и не возникло. Брат выбор Салиха не одобрил (во-первых, старше; во-вторых, с ребёнком; в-третьих, хохлушка). Заявил Салиху, что жить надо там, где капля крови с пуповины упала, и уехал обратно.

Всё было по силам тогда клану Гаяровых. Результат неожиданного визита брата не заставил себя долго ждать: очень скоро пришёл приказ аж из самой Москвы о переводе капитана Гаярова в Казань.

Расставание с Любой Салих переживал болезненно. Когда он начал было говорить: «Как устроюсь – заберу, ты моя самая большая любовь», повидавшая немало в жизни, хорошо разбирающаяся в мужчинах Люба резко остановила его:

– Не говори глупостей! Два года пожила с тобой в раю. Мне достаточно. Может, ещё какой лейтенантик подвернётся. – Затем крепко его поцеловала и сказала: – Ладно, иди.

Вот и все проводы.

К приезду Салиха братья уже подготовили ему однокомнатную квартиру. В городе самое важное – иметь квартиру. Будет квартира – будут друзья.

Хорошо, лучше прежнего зажил тридцатитрёх летний капитан Гаяров. «Крыша» в лице братьев – гарантия спокойной службы. Помогают, не бросают. Но то родители, то братья и сёстры время от времени достают: «Пора жениться, годы идут».

– Да женюсь, куда они от меня денутся. Один раз живём, молодость не вернёшь. Граф Толстой женился в тридцать девять лет и то жаловался, что рано женился, жена постарела. Та, что мне суждена, ещё не родилась, – отговаривался Салих. Не хотелось расставаться с холостяцкой свободой.

Но ошибся с прогнозами Салих. Та, что была ему предназначена, успела родиться, вырасти, закончить КХТИ и работала на одном из заводов инженером.

Два брата, оба крупных руководителя, один работающий в Казани, другой – в Челнах, сами привели девушку к нему на квартиру. Подумав, что это любовница одного из них, Салих даже не взглянул на неё.

– Девушку зовут Венера. Твоя будущая жена, – заявил старший брат, едва переступив порог.

Второй брат начал накрывать на стол, открывать шампанское.

– Она дочь наших хороших знакомых. Образование высшее.

– Как же так? Мы же совсем не знакомы, – сказал Салих и решил взглянуть на девушку.

Она была среднего роста, на голове химзавивка, на носу очки. Ни о какой любви с первого взгляда не могло быть и речи. Но и пытаться что-либо сделать, чтобы выпутаться из создавшегося положения, он не стал. Братья были настроены по-деловому.

– Может быть, Венера ещё и не согласится, – начал было хвататься за соломинку Салих.

Девушка прошла в комнату, села у окна, поправила очки.

– А я уже согласие дала. Братья дважды приходили меня сватать. Сказали, что вы меня видели в театре и я вам понравилась.

В комнате воцарилась предгрозовая тишина. Салих ни разу в Казани не был в театре, а девушку не то что наяву, даже во сне не видел. Тут заговорил второй брат:

– В этих бокалах шампанского я вижу отражение двух молодых людей и дом, полный детей. А насчёт предварительного знакомства, пустое это дело. Наши предки до свадьбы вообще никогда не встречались, а как жили! Никогда не нарушали никаха. Я думаю, у тебя хватит ума прислушаться к совету братьев.

Девушка вновь заговорила:

– Если он против, я уеду… Навязываться не стану.

В этот момент в дверях показался брат, работавший по снабжению. Как обычно, он был навеселе. Взяв в руки стоявший перед Салихом хрустальный бокал, он крикнул:

– Горько! Горько! Горько!

Венера сняла очки и повернулась к Салиху. Необыкновенно красивые глаза были цвета морской волны. Маленькие руки девушки опустились на погоны, на которых было в общей сложности восемь звёзд. Салих, никогда не упускавший возможности целовать женщин, впился в пухлые губы Венеры. Голова закружилась, как от хорошего вина. Тушь с глаз Венеры растеклась по лицу. Когда молодые пришли в себя, братья с гоготом рассаживались по машинам.

Венера быстро прибрала Салиха к рукам, родила поочерёдно двоих детей. Под внешне спокойной оболочкой таилась темпераментная, умная, способная многое предвидеть женщина. Хоть и вспоминал Гаяров Любу, но своей жизнью сегодня