Музей неудач - Трити Умригар

все вместе, — бодро предложила она. За ужином Дина уделяла равное внимание обоим детям, кивала, часто поглядывала на Силу и пыталась вовлечь его в беседу. Силу очарованно смотрел на нее.

Ширин тоже к ней потеплела. «Может, Сирус поучится на ее примере», — подумала она, когда Дина заговорила о своем кузене Ади, у которого тоже наблюдались особенности развития. Она рассказывала о нем без капли жалости. Ширин покосилась на Сируса: тот увлеченно кивал, но, увидев, что она на него смотрит, отвел взгляд, будто ему стало стыдно.

После ужина Ширин подала парсийский заварной пудинг. Реми доел свою порцию и вежливо попросил: «Можно мне еще ломтик, пожалуйста»? Он казался таким серьезным и чопорным, что Дина рассмеялась.

— О Боже, — выпалила она, — да у вас тут маленький лорд Фаунтлерой!

Словно в доказательство ее слов после ужина Реми соскочил со своего стула, драматично взмахнул рукой и промолвил:

— Сначала дамы.

Сирус расхохотался.

— Мой сын, дамский угодник.

После отъезда Дины в доме стало пусто. Хотя она проводила с ними время только по вечерам, с ее появлением в их жизни установился новый ритм. Она нашла чем восхититься в каждом из мальчиков и не делала вид, будто Силу не существует. Это отношение изменило их семейную атмосферу. А Ширин еще раз убедилась, что Сирус больше любит одного сына и меньше — другого.

Дом был заставлен коробками, и Ширин приходилось следить, чтобы мальчики на них не натыкались. Сирус получил очередное повышение: его переводили в Бомбей. Переезд должен был состояться через несколько недель, но они уже вывезли часть мебели, и теперь Ширин упаковывала то, что осталось. Не верилось, что всего за пять с половиной лет в Джамшедпуре они обросли таким количеством вещей. Переезд вызывал у Ширин смешанные чувства: с одной стороны, ей было грустно покидать их маленькое бунгало, такое спокойное и уединенное; она знала, что будет скучать по Жасмин и Бехраму, не говоря уж о Рите. С другой, Сирус купил новую квартиру, и ей не терпелось начать новую жизнь и снова поселиться в одном городе с отцом.

Она встала под душ и вдруг услышала оглушительный крик. Выбежала, завернувшись в полотенце, и увидела, что Реми согнулся пополам, схватившись за живот.

Вокруг него виновато хлопотала Рита.

— Я оставила их буквально на минутку, — причитала она. — Пошла на кухню подогреть молоко. А Силу ударил Реми в живот.

— Силу! — Ширин схватила сына за плечи и сильно его встряхнула. — Зачем ты это сделал? Ты что же, мавали? Хулиган? В этом доме запрещено драться и кусаться!

— Мама, — пролепетал Реми со слезами на глазах, — я его боюсь! Я его ненавижу!

Ширин прижала Реми к себе.

— Нет, баба́[93]. Не надо говорить так о братике. Слышишь? Он… он не нарочно. Он же просто ребенок, понимаешь?

— Но он старше меня.

— Это так, Реми. Но… в некотором смысле он младше. Извини, баба́.

Она развела мальчиков по разным комнатам, уложила Реми в свою кровать и легла рядом. Через пару секунд Реми перекатился набок и посмотрел на нее.

— Мамочка, можно спросить? — сказал он.

— Конечно, дорогой.

— Скажи, Силу — монстр? Как Годзилла?

— Реми, — она потрясенно ахнула, — нет, конечно нет! Как можно так говорить? Он не монстр. Он твой брат.

— Тогда почему он такой злой?

Ширин обняла мальчика.

— Он не злой, Реми. Он тебя любит. Понимаешь?

В больших глазах Реми читалась неуверенность, но он кивнул. Ширин попыталась успокоиться, но, когда он уснул, еще долго лежала с гулко бьющимся сердцем и надеялась, что к возвращению Сируса Реми забудет о случившемся.

Впервые со дня рождения Силу Ширин испытала отчаяние.

— Господи, ну почему? — произнесла она вслух. — Что я тебе сделала? Зачем ты так меня испытываешь?

Задавая эти вопросы, она понимала, что не сын-инвалид был ее главным испытанием. Главным испытанием был ее муж, от которого ей приходилось хранить секреты.

«Может, после переезда в Бомбей станет лучше?» — подумала она. Новая работа уже не будет связана с командировками. В их жизни появится стабильность. Она удвоит усилия и попытается найти самое лучшее лечение для Силу, терапию, которая поможет ему стать самостоятельнее. Причина сегодняшнего происшествия, скорее всего, в том, что он почувствовал грядущие перемены в их жизни. Отсутствие знакомых предметов было для Силу настоящей трагедией. Выразить свои чувства словами он не мог, вот и сорвался на младшего брата.

Ширин решила объяснить это Реми, когда тот проснется. Она не сомневалась, что, несмотря на все различия, ее сыновья привязаны друг к другу. Реми часто подходил к брату и целовал его, а Силу всякий раз улыбался. Ширин радовалась, когда это случалось, и старалась поощрять такие моменты. Все-таки они родные люди; они с Сирусом однажды умрут, а история Реми и Силу продолжится.

«Бомбей, — подумала она. — Новое начало».

В воскресенье они с Сирусом вместе упаковывали посуду. Ширин потянулась за винным бокалом, а Сирус спросил:

— Почему ты не рассказала, что Силу ударил моего сына в живот?

Она чуть не выронила бокал, но быстро взяла себя в руки.

— Они оба твои сыновья, — машинально напомнила она, а когда он не ответил, добавила: — Как ты узнал?

Сирус завернул вазу в газету.

— Очевидно, не от тебя, — процедил он. — А ты, значит, хотела это от меня скрыть?

— Ты хочешь, чтобы я тебе обо всех драках рассказывала? — Она разорвала газетный лист и завернула в него стакан. — Они братья. Мальчишки часто дерутся. Это нормально.

— Нормально? Тогда почему Реми даже на следующий день ходил сам не свой? Это, по-твоему, нормально?

Ширин удивленно заморгала, осознав, что Сирус в ярости.

— Сирус, — произнесла она, — они дети. Что я должна сделать?

Он пристально на нее посмотрел.

— Ничего, — наконец ответил он. — Ты ничего не должна.

Глава двадцать седьмая

Перед перелетом они дали Силу легкое снотворное, и возле ленты выдачи багажа он все еще посапывал в своем инвалидном кресле. Пока они ждали чемоданы, к ним подбежала миниатюрная женщина в белом сари с голубой каемкой. Ширин еще подумала, что она похожа на монахиню из приюта матери Терезы. По ее раскрасневшемуся вспотевшему лицу нетрудно было догадаться, что на улице жарко.

Женщина коротко улыбнулась Ширин.

— Простите, мэм, мне нужно на минутку побеспокоить мистера Вадию. Это срочно. Я знаю, вы только что приземлились…

Ширин вздохнула. Они едва успели ступить на бомбейскую землю, а Сируса уже звали рабочие дела.

— Конечно, — ответила она и повернулась к Сирусу. — Не волнуйся, я заберу чемоданы. Кули[94] поможет снять