Поправка Джексона - Даниил Григорьевич Гуревич

рано утром и сели на первый катер, который отходил от пирса в семь утра. На борту помещалось человек двенадцать, но сейчас они были единственными пассажирами. Катерок на довольно большой скорости лихо подпрыгивал на волнах, забрызгивая пассажиров теплой морской водой. Через пять минут они уже причалили к деревянному пирсу на островке. От причала расходились две дорожки. Они выбрали правую, которая привела их на узкую полоску пляжа. Песок на пляже был действительно белый, и по нему действительно важно расхаживали семь розовых с черными клювами фламинго.

При входе на пляж Нина купила в маленьком автомате корм и сейчас она осторожно протянула этот корм птице. Та быстро зашагала к ней на своих длинных тощих ногах и, больно клюнув в протянутую ладонь, схватила корм. За этой птицей потянулись другие. Игорек тоже протянул ручку с кормом, но, когда фламинго пошагал к нему, малыш испугался и спрятался за спину Ильи. Наигравшись с фламинго, они пошли посмотреть другой пляж. Он оказался намного просторнее и уютнее, чем первый. Фламинго на этом пляже не было, но зато было намного больше пальм и больше тени. Круглые навесы от солнца, сделанные из высушенных пальмовых веток, стояли в три ряда и располагались довольно далеко друг от друга. Под ними стояли синие лежаки. Илья предложил Игорьку выбрать им места, и тот сразу побежал к ближайшему к морю ряду. Пляж представлял собой маленькую лагуну, перегороженную от моря большими валунами, так что поверхность воды была зеркальная. За валунами же море было достаточно волнистым. Сбросив шорты и футболки, они бросились в воду. Вода была теплая, ласковая, изумрудного цвета и прозрачная настолько, что были видны крошечные рыбешки, носящиеся вдоль белого песчаного дна.

Как бы не было сказочно пребывание Кричевских на Арубе, но уже к концу второй недели они заскучали по дому. Перед самым отъездом они прошлись по торговым киоскам, находящимися невдалеке от гостиницы, и выбрали красочные майки для Брони с Чапаем и поскромнее – для Елены Владимировны и Моисея Марковича. На следующий день они на час в последний раз съездили на остров, попрощались с фламинго, окунулись в воду и, отъезжая на катере, долго смотрели на отдаляющийся островок и махали ему руками, как машут, прощаясь с близким человеком.

В аэропорту их встретили Вася с Броней. Они долго обнимались, словно после продолжительной разлуки. В машине Нина с Ильей наперебой с восторгом рассказывали об Арубе, и было решено, что в следующем году они поедут на Арубу все вместе. Уже позже, за столом, после нескольких рюмок Вася торжественно заявил, что у него уже все готово для открытия нового бизнеса, а Броня уволилась со своей работы и будет у него бухгалтером.

Прошло три года, как они все оставили страну, где родились и где прожили лучшие годы жизни – детство, юношество, молодость. Это были непростые три года. И впереди их тоже ждала непростая жизнь. Но они были уверены, что придет день, и они скажут себе, что это того стоило.

От автора

Все персонажи первой части книги, так же как и события, происходившие с ними (за исключением, пожалуй, нескольких), – плод воображения автора. Что касается их дальнейших судеб, то автор предоставляет их уже воображению читателя.

Теперь несколько слов о стиле повествования. Как уже говорилось, первая часть книги – история вымышленная, с вымышленными же героями, поэтому и рассказывал я ее, придерживаясь художественного описания событий. Герои же второй части – реальные люди, имена которых, естественно, изменены. События, происходящие с этими героями, происходили и в действительности, потому в описании этих событий я придерживался более сухой, документальной формы. Очень надеюсь, что от этого образы героев не пострадали.

Часть вторая

13. Мартыновы

Вернувшись с Арубы, Илья получил приглашение в газету «Нью-Йорк таймс», которая была самой значительной не только в Нью-Йорке, но и во всей Америке. Читали ее и во всех странах мира. Считалась она газетой профессионалов и, конечно же, интеллигенции, причем левой. Но Илью левизна газеты не волновала, а работа в ней фотографом – да. Работы престижнее трудно было придумать. А престижу соответствовала и зарплата.

До отъезда на Арубу Илья отнес свое уже пополнившееся портфолио в газету, и вот сейчас его попросили прийти. Означать это могло лишь одно: им заинтересовались. Так оно и оказалось. Из редакции Илья вышел уже штатным сотрудником с зарплатой, которая никогда ему даже не снилась. Теперь наконец Нина сможет пойти в Нью-Йоркский университет на двухгодичные курсы медсестер. А ему, работая в газете, будет теперь намного легче размещать художественные снимки в разных журналах. И наконец, то, что раньше казалось ему совсем нереальным, – со временем ом сможет устраивать свои выставки! Подумав обо всем этом, он даже постучал по голове, чтобы не сглазить.

Илья уже почти подходил к дому, когда из-за угла появилась молодая женщина в сопровождении двух мужчин, одного из которых она держала под руку.

– Здравствуйте. Вы живете в этом доме? – поравнявшись с ним, улыбаясь спросила она на русском.

– Да, – ответил Илья. И добавил: – Вам не кажется, что, если на нашего брата надеть рыцарские доспехи и опустить забрало, все равно можно безошибочно определить, что он русский?

– Вы правы, – женщина громко рассмеялась. – Мы завтра сюда переезжаем. Так что будем соседями. Меня зовут Марина, это мой муж Миша, – она кивнула в сторону мужчины, которого держала под руку. – А это наш приятель Вовочка. Он уже живет в нашем доме. Но у него постоянный насморк, и с ним скучно, а с вами, похоже, будет весело.

Вовочка с обидой посмотрел на Марину. Илья присмотрелся – у Вовочки действительно на носу висела капелька.

– Миша Мартынов, – протягивая руку, представился муж женщины. – А как насчет водолазного костюма? Неужели и это не спасет нашего брата?

– Ни за что! Нашему брату не замаскироваться, мистер Мартынов. Даже не пытайтесь.

* * *

Миша Мартынов родился полукровкой: русский отец и еврейская мать. Аня Израилевич еще восемнадцатилетней романтически настроенной девчонкой, начитавшейся Тургенева и Флобера, без памяти влюбилась в уходящего на войну молодого летчика Сашу Мартынова. После войны они поженились, и ровно через год после Дня Победы, девятого мая, у них родился сын, которого они назвали Мишей. После войны Саша перешел в гражданскую авиацию и стал летать на Север. Кроме повышенной зарплаты за дальние перелеты Саша еще получал чистый спирт для промывания приборов. Вот этот-то и изменило