Поправка Джексона - Даниил Григорьевич Гуревич

Прилетев в Вену, они пошли в еврейскую организацию «Сохнут», в которой эмигрантов распределяли: несмешанные еврейские семьи уговаривали отправиться в Израиль, всех остальных направляли в другую еврейскую организацию – ХИАС, которая потом отправляла их либо в Америку, куда ехало большинство, либо в Канаду. Находились и те, кто просился в Австралию, и уж совсем экзотичные семьи пробивались в Южную Африку. Ведущая в «Сохнуте», прочитав документы с русской фамилией Мартынов и внимательно посмотрев на их совершенно русские физиономии, сказала, что организация занимается только еврейскими семьями, пусть даже и наполовину, извинилась и посоветовала обратиться в Красный Крест. Миша с Мариной обижаться на нее не стали, во-первых, потому что, по сути, она была права, а во-вторых, им было все равно, потому что их целью в любом случае была Америка. Пробыв пару дней в Вене, они с эмигрантами, отказавшимися ехать в Израиль, перебрались в Рим.

Сняв квартиру в Риме, Миша первым делом решил заняться коммерцией. Из Союза по примеру многих отъезжающих он привез десять комплектов льняного постельного белья и фотоаппарат «Зоркий» для продажи в Италии. В первое же воскресенье Миша с утра поехал в Порта-Портезе, где находился гигантский блошиный рынок. Он разложил на свободном прилавке свои комплекты постельного белья и, повесив фотоаппарат на шею, огляделся. Рядом с ним расположился явно его соотечественник. Перед тем на маленьком столике лежал раскрытый чемодан, наполненный русскими презервативами в унылой упаковке. Такое же унылое лицо было и у продавца.

– Как торговля? – бодро улыбаясь, спросил Миша.

– Какая торговля? – буркнул парень. – Второй день стою и даже штуки не продал.

– А зачем ты их привез?

– Изька, сука, надоумил. Сказал, самое выгодное. Советчики гребаные!

– Надо знать, с кем дружить.

Парень с ненавистью посмотрел на Мишу и ничего не ответил.

Фотоаппарат и большинство наборов белья Миша продал в первый же день. На следующий продал оставшиеся. Теперь у Мартыновых были деньги, чтобы немножко попутешествовать по Италии.

Для начала Миша пошел в туристическое агенство и заявил, что он советский эмигрант, направляющийся в Америку и что в СССР, в Москве, он работал экскурсоводом. В агентстве ему дали адрес организации, занимавшейся туризмом по Италии. В этой организации он, не моргнув глазом, повторил историю о своей работе экскурсоводом в столице СССР. Чтобы с ним долго не разговаривать, там решили от него побыстрее отделаться и дали ему бесплатный пропуск во все музеи Италии. Миша не постеснялся и попросил еще две пропуска – для жены и дочери. Ему и здесь пошли навстречу.

* * *

Наконец итальянским экскурсиям наступил конец, и семья Мартыновых вылетела в Америку. Так как там у них не было ни родственников, ни друзей, Красный Крест оставил их в Нью-Йорке. Им нашли квартиру с двумя спальнями в Квинсе, где наряду с Бруклином селились эмигранты из СССР, в основном из Москвы и Ленинграда. Через несколько дней представитель Красного Креста дал Мише направление в Колумбийский университет, в котором с ним согласились побеседовать. Университет входил в знаменитую Лигу плюща – десятку старейших и лучших учебных заведений Америки. Университету требовался физхимик для лабораторных работ на две недели. После окончания работ Мише дали чек на четыреста долларов. Это была первая его зарплата. И совсем не плохая. Миша поблагодарил и невинно спросил, что ему с этой бумажкой делать дальше? На нее можно что-нибудь купить в магазине? Например, колбасу? Ему очень терпеливо объяснили, что колбасу на эту бумажку купить вряд ли получится. Так что самый лучший вариант – отнести ее в свой банк и обналичить. А если у него банка еще нет, то надо пойти в их банк, адрес которого написан не чеке.

До банка, который расположился в центре Гарлема, надо было добираться на метро. Если из Квинса до университета, находящегося в самом начале Гарлема, в вагоне еще были белые пассажиры, то по направлению в банк из университета в вагоне были одни черные. Выйдя из метро, Миша подошел к кучке молодых черных ребят, играющих в карты прямо на тротуаре. Он спросил у них, где находится этот банк, и показал им чек. Ребята как по команде поднялись и сказали, что отведут его туда, это недалеко. Банк действительно оказался совсем рядом. У входа стоял огромный черный полицейский, который, пробежав по Мише взглядом, стал рассматривать его чернокожих спутников. В банке все прошло очень просто и быстро, и, получив четыреста долларов наличными, счастливый Миша, который впервые в жизни держал такую сумму, вышел на улицу. Четверо парней продолжали ожидать его у банка. Полицейский тоже. Когда Миша, выйдя, направился к метро, пацаны молча двинулись за ним. Полицейский не раздумывая догнал Мишу и так же молча пошел рядом с ним. Так, довольно экзотичной группой, они и добрались до метро. Видя, как полицейский с Мишей стали спускаться на станцию, разочарованные парни опять сели на тротуар и достали карты.

На этом Мишино трудоустройство и закончилась. Марине Красный Крест предложил работу сиделкой у одной американской старушки. Марина не раздумывая согласилась. Во-первых, нужно было на что-то жить, пока Миша не нашел работу, но кроме того, это давало прекрасную возможность заговорить по-английски. Пока Марина работала, Миша читал объявления в газетах о найме. Вакансии инженеров-химиков совсем не попадались, но зато часто мелькало слово bouncer, которого Миша не знал. Посмотрев в словаре и увидев, что оно переводится как «вышибала», Миша расхохотался. Вот за этим он и приехал в Америку. Неожиданно на помощь опять пришел Красный Крест. В компанию US Testing, которая находилась в городе Хобокене штата Нью-Джерси, требовался инженер-химик. Представитель Красного Креста договорился о собеседовании, и Миша на следующий же день поехал в Хобокен. Интервью прошло с блеском, и Мише предложили пятнадцать тысяч в год. Для него это была фантастическая сумма, от которой сразу закружилась голова, и он стал лихорадочно подсчитывать, сколько это получается в неделю. Получилось почти столько же, сколько ему заплатили в университете. Единственное, что огорчало, – это время, которое придется тратить на дорогу. Марина отнеслась к этому более философски: не может быть всегда только хорошо. Миша ответил, что лично у него пока так и было, и рано или поздно они найдут квартиру в Хобокене. Миша оказался прав: им неожиданно повезло.

На этот раз им помогли русские соседи, жившие этажом ниже. Это была семья из Одессы. В отличие от земляков, за которыми прочно установилась репутация народа