Поправка Джексона - Даниил Григорьевич Гуревич

не только его жизнь, но и жизнь Ани и их сына. Наличие спирта сделало Сашу весьма популярным в северных городках. Прилетал он к вечеру, а наутро уже вылетал обратно. Но проведенной ночи хватало, чтобы Саша, который всегда был довольно равнодушен к алкоголю, стал превращаться в забулдыгу. Ну и естественно, где веселая ночная компания, там и веселые женщины. Вскоре у него появилась любовница и в Москве. Аня об этом узнала, и если пьянство мужа она, как могла, терпела, то любовницу терпеть не стала и подала на развод. Летчик и в день развода был настолько пьян, что не совсем понимал, что вокруг него происходит. Саша перешел жить к любовнице, а Аня осталась с маленьким Мишей в квартире свекрови.

Внешне Миша был вылитый отец: такой же высоченный, ширококостный, с русыми волосами и мужественным лицом. Когда ему исполнилось четырнадцать, Анна Вениаминовна, которая была довольно болезненной и часто чувствовала недомогания, настояла на том, чтобы Миша как можно раньше получил специальность на тот случай, если она будет не в состоянии о нем заботиться. И Миша после восьмого класса поступил в техникум. В какой техникум он будет поступать, сомнений у Миши не было. С детства его увлекало все, что было каким-то образом связано с химией. Ему, например, было ужасно любопытно, почему, когда вода попадет на ранку, делается легче, а когда капелька лимона, то начинает жечь. Или почему, когда мама кладет ложку соды в стакан воды и сильно покрутит ложкой в стакане, получается газированная вода. Когда он пошел в школу, то уже в первом классе ему было очень интересно наблюдать старшеклассников в химической лаборатории, а с пятого класса он пропадал там сам и был любимцем у химички. Поэтому учиться он, естественно, пошел в химический техникум.

В техникуме Миша учился легко, не прикладывая никаких усилий. По окончании учебы его должны были призвать в армию, и, чтобы избежать этого, на четвертом курсе, до защиты диплома, Миша с четырьмя корешами из техникума ушел. Они сделали себе липовые справки с места работы, использовав для печати крутое яйцо, на которое скопировали печать с документа отца одного из нарушителей закона. С этими справками они поступили в десятый класс вечерней школы. Получив уже официальный аттестат об окончании средней школы, Миша поступил в Губкинский институт, или, как его все называли, в «Керосинку». Учеба в «Керосинке» его завораживала. Но это совсем не означало, что ему была чужда шумная жизнь московского двора – с Высоцким под гитару, с бутылкой дешевого портвейна, передаваемого из рук в руки, со случающимися драками. Миша был очень популярен и среди однокурсников, и среди старых товарищей во дворе. Этой популярности, кроме его легкого общительного характера и врожденной черты лидера, способствовало еще наличие собственного жилья. После развода родителей они жили в квартире бабушки, матери отца. После того как мама повторно вышла замуж и они вместе с новым мужем купили двухкомнатную квартиру, бабушка разменяла свою однокомнатную на две комнаты в коммуналках. Так Миша стал жить в собственной комнате. Иначе говоря, он стал владельцем хаты, что в те времена было бесценно и что уж точно вознесло его популярность до небес.

С этой лихой, чуть ли не хулиганской жизнью удивительно совмещалась тяга к знаниям. И не только связанным с химией. Миша запоем читал: стихи Есенина, рассказы О. Генри, историю какой-нибудь китайской династии, пособие по пчеловодству. Он был человеком чрезвычайно увлекающимся, у которого увлечение часто переходило в одержимость. И у него, естественно, всегда были девушки. Они тянулись к нему, как к магниту, – роль, которая его вполне устраивала. До тех пор, пока не встретил Марину.

С Мариной он познакомился в шестьдесят пятом году. Годом раньше его мать повторно вышла замуж, на этот раз за еврея. Официально ее новый муж работал в Союзе композиторов. Нет, композитором он не был, он вообще к музыке не имел никакого отношения. Он делал фотографии знаменитых композиторов, а также знаменитых музыкантов. Ни он сам, ни люди, работающие в его мастерской, никого, конечно, не фотографировали. Они просто перепечатывали старые снимки, которые затем в больших тиражах расходились по стране.

Семен Михайлович Фельдман, который при рождении был Шмулем Моисеевичем, будучи очень предприимчивым человеком, доходы получал довольно хитрым и почти законным способом. Рулоны специальной фотопленки, которые мастерской выдавало государство для печатания фотографий, он разрезал каким-то своим мудреным способом, так что у него выходило фотографий намного больше, чем официально должно было получиться. На этой избыточной фотопленке в его мастерской перепечатывали необычайно популярные снимки Есенина, Маяковского, Хемингуэя и известных киноактеров. Деньги от продажи, вернее большая их часть, шла прямиком к Семену Михайловичу. Повстречавшись с Мишиной мамой совершенно случайно, Семен Михайлович в нее влюбился и довольно быстро сделал предложение. Чтобы не привлекать внимания, он жил в маленькой однокомнатной квартире, но, женившись, плюнул на все осторожности и купил большую двухкомнатную, которую Анна Вениаминовна обставила со всей роскошью. Через год у них родилась дочь, которую назвали Светой. Узнав о рождении сестры, Миша с криком «У меня родилась сестра!» ворвался в читальню, где обычно проводил очень много времени за книгами, и стал переходить от одного стола к другому, счастливо улыбаясь и пожимая всем руки. За одним из столов сидела высокая милая девушка.

– Привет, – подсаживаясь к ней за стол, сказал Миша. – У меня сестренка родилась.

– Я слышала, – улыбнулась девушка.

– Меня зовут Миша. Почему я тебя здесь раньше не видел?

– Потому что я раньше здесь не была.

– Резонно, – согласился Миша. – А тебя как зовут?

– Марина.

* * *

Марина родилась в семье бывшего генерала Александра Николаевича Костромина. Ровесник века, дворянин от рождения, семнадцатилетний Александр Костромин с восторгом встретил революцию. Причиной влюбленности Саши Костромина в революцию стал обыкновенный мотоцикл, который в то время был неслыханной редкостью. Мотоцикл купил себе его отец как диковинку, но, так и не сумев с этой диковинкой совладать, отдал ее сыну. Саша с восторгом подарок принял и стал гонять на мотоцикле по Красной площади вдоль кремлевской стены. Его заметили кремлевские начальники и, посовещавшись, взяли в охрану Кремля. Парнем он был смекалистым и прилежным, отчего быстро поднялся по служебной лестнице и уже в тридцать шесть лет в звании генерала был назначен начальником кремлевского гаража. Но в этой должности он пробыл всего два года, и в начале печально знаменитого тридцать восьмого его начальник и близкий друг, работавший в аппарате КГБ, которым тогда руководил Ежов, предупредил, что Сашу и его