Элис Адамс - Бут Таркингтон

Миссис Палмер задумчиво повторила имя, припоминая:

– Адамс… Вёрджил Адамс… Ты сказал, его так зовут?

– Да.

Миссис Палмер бросила взгляд на дочь и продолжила вполне обычным тоном:

– Милдред, ты же знаешь, о ком идет речь. Это отец Элис Адамс, я права? Его зовут Вёрджил Адамс?

– По-моему, да, – ответила девушка.

Миссис Палмер повернулась к мужу:

– Ты видел Элис Адамс здесь, в нашем доме. Мошенник, обманувший мистера Лэма, должно быть, ее отец.

Мистер Палмер провел рукой по аккуратно уложенным седым волосам, и эта попытка припоминания ничуть не испортила ему прическу.

– Точно, – согласился он. – Помню-помню. Симпатичная такая девочка… одна из подружек Милдред. Как же это нелепо!

Милдред, словно почувствовав беспокойство, подняла взгляд, но не заговорила. Мать решила сама разложить все по полочкам.

– Отцы всегда такие занятные, – сказала она, с улыбкой обращаясь к Расселу, который смотрел на нее; впрочем, она не поняла, насколько внимательно он на нее смотрит. Потом миссис Палмер повернулась к мужу: – Милый мой, если какая-то девица случайно сталкивается с Милдред, а потом все ходит и ходит в наш дом, пока бедное дитя от нее прятаться не начинает, это вовсе не значит, что такая девица – ее подружка!

Милдред опять опустила взгляд и слегка зарделась.

– Нет, я бы не стала так говорить про Элис Адамс, – тихо произнесла она. – Я одно время с ней часто общалась. В каком-то смысле она очень привлекательна.

Миссис Палмер решила вопрос Элис гораздо более категорично.

– Нахалка, а не девушка, – отрезала она. – Такой палец в рот не клади.

– Я… – начала Милдред, замешкалась и закончила: – Я больше с ней не дружу.

– И правильно делаешь, – заметил отец. – Особенно теперь, когда у нас часто бывают Лэмы. Вряд ли они обрадуются, увидев ее здесь. – Он засмеялся и показал на Рассела: – Боюсь, бедному Артуру все это неинтересно. Люди поступают жестоко с новоприбывшими в город: болтают с ними так, как будто им известно, о ком речь!

– Да мы сами про этих странных людей мало что знаем, – сказала миссис Палмер. – С девицей мы, конечно, знакомы… Впрочем, она всегда внушала подозрения, тут ничего не попишешь! Но ты прав, поговорим о чем-нибудь более любопытном для Артура.

Она шаловливо улыбнулась молодому человеку.

– Скажи-ка нам правду, – продолжила она. – Не тяжко тебе на работе подчиняться этому страшному тирану?

– Что? Да… простите… – пробормотал Рассел.

– Ты не ошибся, – сказала миссис Палмер мужу. – Мы так его утомили разговорами про вороватых клерков, что он на простой вопрос ответить не может.

Но Рассел уже взял себя в руки:

– Спросите еще раз. Боюсь, я задумался и прослушал вопрос.

Ничего лучше он не придумал. Какая-то часть его души хотела спорить и возмущаться, но его настолько поразило услышанное, что его чувства скорее не воспламенились, а покрылись коркой льда. Так при Расселе впервые «упомянули» Элис, и он понял, почему этого не случилось раньше: мистер Палмер с трудом ее вспомнил, да и то лишь в связи с тем, что мистер Адамс предал доверие своего благодетеля, а тот воспринял все настолько близко к сердцу и настолько эксцентрично, что в глазах всей его собственной семьи случай приобрел юмористический оттенок и стал поводом для шуток за столом. Было в этой истории нечто хладнокровное: в ней не нашлось места гневу или возмущению. Куда страшнее звучали слова миссис Палмер: «нахалка», «палец в рот не клади», а также то, что «она всегда внушала подозрения». И подобное произносилось спокойным тоном, легко срываясь с губ, совершенно обыденно, без оттенка неодобрения, с каким мистер Палмер рассказывал о подшучивании Альфреда Лэма над собственным отцом. Женщина в своем доме непринужденно выражала своему мужу свое мнение о какой-то там девице; восседала за столом – большая, невозмутимая, довольная: такой возрази, она лишь удивится, но мнения не поменяет; поэтому Рассел нервно мял салфетку, лежащую у него на коленях, краснел, но молчал, не бросая вызова хозяйке.

Миссис Палмер заметила его румянец, но посчитала, что причиной тому смущение щепетильного и галантного джентльмена, привлекшего внимание дамы.

– Не волнуйся, – благодушно проговорила она. – Необязательно все время слушать, что там болтают родственники. Румянец очень тебе идет, Артур, хотя зря ты стесняешься, тут все свои. Долой формальности, слушай только то, что тебе интересно.

Но цвет его лица был ярче обычного на протяжение всего обеда, и, даже когда миссис Палмер встала из-за стола, его щеки продолжали гореть.

– Сейчас вам подадут сигареты, – сказала хозяйка, кивнув мужу и гостю. – Можете вести грязные разговорчики, которые, как мы знаем, так любят мужчины. А потом, Артур, если захочешь, Милдред покажет тебе цветы в оранжерее.

Милдред последовала за матерью и, когда они вошли в другую, столь же просторную, как столовая, комнату, посмотрела в окно, а миссис Палмер, не проходя вглубь, села в позолоченное кресло, обитое обюссонским гобеленом. Она задумчиво смотрела дочери в спину, но не произнесла ни слова, пока не подали кофе.

– Спасибо, – не оборачиваясь, поблагодарила Милдред, – но я, пожалуй, воздержусь.

– Не попьешь? – ласково спросила мать. – Кстати, Милдред, наш очаровательный кузен может принять тебя за молчунью. Ты за время обеда обронила всего пару фраз. Вряд ли он понимает, как ты обижаешься на то, что он теперь редко к нам приходит. Думаешь, понимает?

– Не думаю, – тихо ответила Милдред, быстро развернулась и подсела к матери. – И я боюсь именно этого! Мама, ты заметила, как он покраснел?

– Это когда я его поймала на том, что он меня не слушает? Да, и румянец ему к лицу.

– Мама, по-моему, он покраснел не из-за этого. То есть не потому, что пропустил твой вопрос мимо ушей.

– Думаешь?

– По-моему, его румянец и рассеянность имеют иную причину. – Милдред, хотя сидела рядом, на мать не смотрела. – Мне кажется, все это из-за вашего с папой разговора… – Она замешкалась.

– Ну и? Мы с папой чем-то его смутили?

– Мама, причина в том, что вы заговорили об Элис Адамс.

– А Артуру-то что за дело? Разве он с ней знаком?

– Ты не помнишь? – спросила дочь. – На следующий день после бала я говорила, что заметила в нем кое-что необычное: я была немного разочарована его поведением. Я, конечно, следила, чтобы он познакомился со всеми, но Элис оказалась единственной девушкой, с которой он сам попросил меня его познакомить и сделал это сразу, как только увидел ее. Я пыталась не дать им встретиться… По правде говоря,