Возвращение Синей Бороды - Виктор Олегович Пелевин

Нефер засмеялся, как будто перед ним стоял говорящий нелепости ребенок.

– Почему ты считаешь, Авраам, что это так важно? Подобное уже было со мной, и не один раз. Например, я ограбил некрополь царства Пунт, а потом узнал, что никакого некрополя там не было. Скажи лучше, в какой части посмертного мира обитали твои души?

– Ничего про это не знаю.

– А что вообще ты помнишь?

Авраам задумался.

– Помню только, как заболело сердце.

– Ты отрекался от богов, когда был жив? – спросил Нефер.

– Нет… Вернее… Все чуть сложнее. В моем мире богов уже нет. Поэтому специально отрекаться от них не надо.

– Куда же вы уходите после смерти?

– Никуда, – ответил Авраам.

– Понятно, – сказал Нефер. – Если ты не служил богам и не помнишь, откуда твои души прибыли на зов моей лампы, это значит, что они пришла из Забвения. А в Забвение попадают те, чьи души пожрала Аммут после того, как они не прошли суд Осириса. Это и есть то «никуда», в которое вы уходите?

Авраам подумал немного.

– Я не говорил, что мы уходим в никуда, – сказал он. – Я сказал, что мы никуда не уходим. Это немного другое.

– Понимаю, – ответил Нефер. – Точно так же нельзя утверждать, что души, пожранные Аммут, куда-то попадают. Просто Аммут пожирает душу и наступает Забвение.

– Аммут? – спросил Авраам. – Кто это?

– Это священное чудовище с головой крокодила, грудью льва и задом бегемота. Ты ее помнишь?

– Нет.

– Это доказывает, что Аммут и правда пожрала тебя – ибо последнее, что она поедает, это память о себе. Из Забвения нет исхода, поэтому лампе пришлось создать тебя заново вместе с погребальной камерой. Такое со мной уже бывало много раз, и необычного в этом нет. Не будем терять времени, наполняя скукой сердце моего Господина. Быстро веди меня по своей пирамиде, Авраам, иначе Аммут пожрет тебя снова!

Авраам снял очки и протер их, как делал всегда, когда надо было успокоить ум и сосредоточиться. Но вместо сосредоточения на его лице нарисовалось самое настоящее смятение.

– Разве на мне были очки? – спросил он. – У меня на лице был бинт…

– Не знаю, что именно ты называешь очками, – ответил Нефер. – Но предметы из знакомого тебе обихода создаются лучами лампы в тот момент, когда ты о них вспоминаешь.

– Они что, не настоящие? – спросил Авраам, разглядывая очки.

– В своей сути, – ответил Нефер, – они есть временное смешение силы Сета с образами твоей памяти. Такие предметы существуют до тех пор, пока ты ими пользуешься.

– Понятно, – сказал Авраам, водружая очки обратно на нос. – Я должен сразу сказать тебе, Нефер, что произошла чудовищная ошибка.

– Почему?

– Ты выяснил, что известнейшая из пирамид будущего – это пирамида Маслоу. Я не знаю точно, какая у вас методика подсчета известности. Возможно, если судить по числу упоминаний в прессе или индексу цитирования, так оно и есть. Но только это не настоящая пирамида.

– А какая тогда?

– Символическая, – ответил Авраам. – Или, лучше сказать, метафорическая… Я не знаю, понимаешь ли ты эти слова.

Нефер повернулся к своей лампе-глазу и несколько мгновений вглядывался в зеленоватый свет.

– Мой господин видит, что ты хочешь сказать, – ответил он. – Например, когда жрец говорит, что Ра – это свет, разгоняющий тьму хаоса, он не имеет в виду что бог Ра бежит во тьму и что-то там разгоняет. Жрец использует священный слог «Ра», чтобы показать, как мощен божественный свет. Или, когда мы говорим, что фараон – это солнце Египта и сокол Гора, мы не утверждаем, что царь висит в небе или летает по нему. Мы говорим о его величии через слова, которые понятны сердцу, а не только уму.

– Именно, – ответил Авраам. – Пирамида Маслоу – это такая же примерно метафора. Ограбить ее не получится никак.

– А почему ты думаешь, что метафорическую пирамиду нельзя ограбить?

– Как же ты это сделаешь, Нефер?

Нефер снова вгляделся в лампу и улыбнулся. По его счастливому лицу казалось, что ее зеленоватый свет подобен меду для глаз.

– Метафорически, Авраам, – ответил он. – Мы ограбим ее метафорически. Да сбудется по сказанному мной, ибо слово мое есть слово Сета.

– Не думаю, что у тебя получится, – усмехнулся Авраам.

– Разберемся, – сказал Нефер. – Мы во всем обязательно разберемся. Скажи для начала, твоя пирамида гладкая или ступенчатая?

– Так нельзя говорить про метафору.

Нефер нахмурился.

– Не лги мне. Лампа говорит, что в твоей пирамиде есть ступени.

– Да, но ты не поймешь. Это не такие ступени, как в ступенчатой пирамиде. Это…

Лампа Нефера вдруг замигала, потом погасла – и вокруг стало темно. Египтянин исчез. Авраам сделал несколько шагов и вдруг услышал низкий рев. На него повеяло вонючим ветром, словно вобравшим в себя смрад всех мировых клоак. Затем впереди вспыхнули два тусклых желтых огня.

Это были глаза чудовища. Они давали достаточно света, чтобы можно было рассмотреть его – мощная львиная грудь, когтистые лапы и огромная крокодилья пасть. Чудище сделало к Аврааму проворный шаг, раскрыло пасть – а в следующий момент растворилось в свете.

Авраам увидел, что Нефер вновь зажег свою лампу.

– Что это было? – в ужасе спросил Авраам.

– Аммут, – ответил Нефер. – Если я погашу лампу, она пожрет тебя. Понимаешь это?

– Понимаю, – кивнул Авраам.

– Теперь подумай вот о чем. Лампа горит до тех пор, пока я граблю твою пирамиду. Если ты будешь препятствовать мне и оскорблять мой ум хитрыми словами, я погашу ее. Поэтому твои ответы должны быть простыми, правдивыми и бесхитростными.

– Но ступени в моей пирамиде вовсе не ступе…

Лампа Нефера покачнулась.

– Не дури мне голову, – сказал египтянин. – Я уже понял твое объяснение про божественные слова с двойным смыслом. Если ты не хочешь, чтобы тебя пожрала Аммут, не измышляй хитрых речей, которые трудно понять. Говори правдиво и ясно. Дольше проживешь.

– Хорошо, – ответил Авраам, – хорошо.

– Отвечая на вопрос, – продолжал Нефер, – изъясняйся просто и не добавляй лишнего.

– Я постараюсь.

– Итак, сколько уровней в твоей пирамиде, Авраам?

– Пять.

– Есть ли отдельный вход у каждого, или с одного уровня попадают на другой?

– С одного на другой, – ответил Авраам.

– Так обычно и бывает, – сказал Нефер. – Иначе устроен только ложный лабиринт. Теперь скажи – скрыто ли в твоей пирамиде великое сокровище?

– Это зависит от того, что…

Лампа мигнула, и Авраам быстро закивал.

– Скрыто, да.

– Где именно? Под пирамидой, в ее центре или на одной из ступеней?

– На одной из ступеней. На последней. Можно сказать, на самой вершине.

– Чтобы добраться до сокровища, надо поочередно пройти нижние этажи?

– Да, – ответил Авраам. – Именно в этом и весь смысл.

– Тогда мы вместе с тобой пойдем сейчас по этажам твоей пирамиды,