На коне бледном - Энди Марино

Йен пожимает плечами:

– Когда творится какое-то странное дерьмо, все люди делятся на два типа: одни берут себя в руки, а другие – думают, что им все дозволено. – Йен заглядывает в пикап. – Крупп форматируется, – говорит он. Это скорее констатация факта, чем вопрос. Он просто сообщает о том, что только что увидел.

Аша наклоняется вперед.

– Привет, – машет она Йену.

– Привет.

– Это Аша, мой агент, – говорит Ларк. – Это Йен, мой старый приятель. Он владелец магазина пряжи и чая.

– Это звучит невыносимо очаровательно, – откликается Аша.

– И до боли пикантно, – соглашается Йен. – Мне это чертовски нравится. Короче, Бет Два устроила внутри что-то вроде зоны безопасности. Превратила «Абажур» в убежище. Людям все равно ничего не остается делать. А Придурок Хэнк отправился пытать удачи.

Мысли Ларка путаются. Он думает о скоте. Точнее, о стоящей в поле корове, которую каким-то образом нужно будет преобразовать в скульптуру…

Органика – действительно не его конек.

Он поворачивается к Аше:

– Присмотри за Круппом пару минут.

– Куда ты идешь?

– Мне нужно выпить.

– Сейчас? У нас нет времени!

Он ставит пикап на стоянку, заглушает двигатель и выпрыгивает наружу. Йен поворачивает голову и выпускает пахнущее цветами облако.

– Гребаная лаванда, прикинь?

Ларк хлопает его по массивному плечу:

– А как вообще дела, Йен?

Он на мгновение задумывается.

– Не хватает ясности, – качает головой. – Знаешь, Эдди ведет себя просто как агрессивный говнюк. И это даже для него странно.

Ларк оглядывается на пикап и понижает голос:

– Крупп тоже сорвался. Некоторое время назад. Потерял равновесие и набросился на меня так, словно хотел откусить голову. Это было странно.

– Агрессия разлита по всему городу. Я-то дошел сюда спокойно, но видел вокруг кучу перепуганных людей, которые рассказывали, что они заблудились. Вот скажи мне, Ларк, как такой парень, как Терри Хаверчак, мог заблудиться? Он всю жизнь здесь провел, как и я.

Ты сделал это.

– Я не знаю, – отвечает он.

Йен долго смотрит на него. Слишком долго. Затем пожимает плечами:

– Давай я принесу тебе выпить.

Ларк бросает еще один взгляд на пикап и отступает под забрызганный птичьим пометом навес.

– Послушай, Йен. У тебя все еще есть та штуковина?

– Ты говоришь о «магнуме» моего дяди Берла?

– Да, пушка Грязного Гарри.

– В магазине.

– Эм… – Ларк внезапно чувствует, что переступает черту, что он такой же мудак, как Эдди, – пусть и по-другому. – Могу я его одолжить?

Йен засовывает вейп в карман куртки.

– Скажи мне кое-что, Ларк. Вот ты приезжаешь с Круппом и своим агентом на Красавчике.

– На чем?

– На Красавчике. Красавчик F-150. Пикап.

– Раньше мы его так называли?

– Я называл.

– Я этого не знал.

– Ты мне что-то недоговариваешь.

– Просто скажи, могу я одолжить револьер или нет, Йен?

– Ты ведь понимаешь, что просить у кого-то оружие, не объясняя зачем, – нехорошая идея сама по себе, но сейчас эта идея вообще дерьмовая, верно, чувак?

– Я это понимаю.

– А не хочешь ли ты пролить немного света на происходящее? – Он резко бьет ладонью по двери. – Потому что сегодня я видел, как сюда приходило и уходило очень много напуганных людей. Если у тебя есть какая-то информация, мы все могли бы ею воспользоваться. Вдруг ты знаешь, что мы, например, должны связать тебя. Например.

– Боюсь, сейчас я ничем не могу никому помочь, – с усилием подбирает слова Ларк.

Йен тщательно обдумывает его слова, затем поворачивается:

– Как скажешь.

Ларк следует за ним в «Абажур».

Внутри собрались Бет Два, навечно законсервированные здесь завсегдатаи, торчащие у музыкального автомата, и несколько заблудившихся гостей, толкающихся у столиков.

– Блудный сын! – кричит Энджело при виде Ларка.

– Заткнись, на хуй, – говорит Джерри.

– Кто-нибудь слышал что-нибудь о Дэле? – спрашивает Констанс. Старая синеволосая дама, чуть отставив в сторону мизинец, подносит к губам бокал с ледяным шардоне, оставляя на бокале красный полумесяц помады.

– Наверное, решил сходить посрать в «Бургер Кинг», – ухмыляется Джерри, горстями пожирая помидоры черри из пластикового контейнера. – Я как-то ему говорю: «Дэл, у тебя что, дома проблемы с водопроводом?» А он отвечает, что, мол, когда он идет в «БК», это дает ему больше времени на подготовку жратвы. – Джерри качает головой. – Чертовски вульгарно.

– Может быть, он уехал из города, – говорит Констанс.

– Дороги плохие, – возражает Джерри, по его подбородку стекает томатный сок.

– Дороги отныне перестали быть дорогами, – говорит Энджело. По стойке бара перед ним проскальзывает ловко посланная Бет Два рюмка с ликером-фернетом. – Он просто счастливчик, если смог выбраться.

– Это все та атомная электростанция, – говорит Констанс. – Я их всех в восемьдесят девятом году предупреждала. Посмотрите, что случилось с русскими.

– Украинцами, – говорит Бет Два. – Чернобыль был в Украине.

– Все одно советское, – отмахивается Констанс. – Люди говорят, что здесь лучше, я в это не верю. И если ты думаешь, что это выдумки, у меня для тебя есть новости: просто посмотри вокруг.

– Завод находится во Фредериксвилле, – говорит Энджело. – В сотне миль отсюда, дурная клуша.

– Я знаю, где это. – Констанс отхлебывает из бокала.

– И второе, – продолжает Энджело, – я никогда не слышал, что ядерное излучение может действовать вот так.

– Тем, о чем ты никогда не слышал, можно целый стадион «Янки» заполнить, Джерри.

– Мы вообще не знаем, отчего это все произошло, – говорит Констанс. – Мы даже не можем посмотреть, что творится.

– Это просто какое-то дерьмо, – фыркает Джерри, – а не ядерная программа.

– Что бы это ни было, – вступает Бет Два, – мы здесь, мы вместе, и мы со всем справимся. Джерри, включи какую-нибудь музыку!

Усевшийся за стол Йен постукивает ногтем по стакану домашнего красного вина. Ларк облокачивается на стойку и ждет Бет Два. Возможно, это всего лишь игра его воображения, но ему кажется, что она странно косится на него. Барменша бросает свою тряпку для стола в преисподнюю скрытых под стойкой мусорных баков и подходит к нему.

– Привет, Бет, – говорит он. – У тебя все еще есть ружье под тридцать восьмой калибр?

Она прищуривает глаза:

– Ну, ты просто обнаглел, Ларк. Вытащил свою чертову сестру из дома, привел ее в мой бар, прямо перед тем, как все начало катиться к чертям, а теперь так просто заваливаешься сюда? Как будто мы не можем сложить два и два. Как будто мы настолько беспамятные и не знаем, что случилось, когда она в последний раз решила прошвырнуться по городу.

– Это было пятнадцать…

– Не вешай мне лапшу на уши! – Ларк понятия не имеет, задели ли Бет Два те же искажения, что до этого полностью изменили Круппа, или она действительно на него так