Китай и китайцы. Жизнь, нравы, обычаи - Эрнест фон Гессе-Вартег

в большие металлические просверленные дырочками цилиндры и подвергают действию горячего пара. Время от времени один из рабочих нагибается над дымящимся цилиндром, достает мешочки и сдает в пресс, откуда мешочки выходят уже в форме кирпичиков. Самый пресс не имеет ничего общего с нашими железными или стальными прессовальными машинами. Это просто длинный бамбуковый брус, укрепленный на стержне; близ стержня на нижней стороне бруса имеется штамп, соответствующий кирпичной форме. Когда форма заполнена положенным туда мешочком, один кули прыгает и виснет на другом конце бруса, последний опускается, и на него наваливаются еще несколько кули. После того как брус снова подымается, спрессовавшийся в твердый кирпичик мешочек вынимается, и в форму вкладывается новый. Готовые кирпичики, формой и величиной похожие на обыкновенные строительные кирпичи, только почти черного цвета, еще сушатся, завертываются в бумагу, и тогда – они готовы к отправке караванным путем.

В Европе склонны предполагать, что караванный чай, идущий в Россию, везется все эти несколько тысяч километров на спинах верблюдов, но такое предположение ошибочно. Лишь незначительная часть этого огромного протяжения действительно делается на верблюдах. Весь транспорт чая отправляется сначала по Янцзы-цзян в Шанхай, откуда небольшая часть его отправляется водой в Тяньцзинь и Пекин, где его перегружают на верблюдов и везут через Монголию в Кяхту. Из Кяхты транспорты чая идут опять водой до Иркутска. Наибольшая же часть караванного чая отправляется из Шанхая морем в Николаевск, стоящий при впадении Амура в Охотское море. Здесь чай перегружают на амурские пароходы, доставляющие его по Амуру и Шилке в Сретенск. Оттуда чай идет уже караванным путем через Читу в Верхнеудинск на реке Селенге, по которой на пароходах везется в тот же Иркутск. Настоящий караванный путь начинается лишь от этого последнего города и ведет на Томск. Там чай снова перегружают на пароходы и везут через Тобольск в Тюмень; отсюда пользуются железной дорогой, ведущей через Екатеринбург в Пермь. Из Перми чай отправляют на пароходах вниз по Каме и вверх по Волге в Нижний Новгород, а оттуда по железной дороге в Москву.

Невольно возникает вопрос, что за расчет направлять таким сложным, дорогостоящим путем, через такие огромные пространства простые, дешевые сорта чая? Почему именно лучшие сорта его отправляются прямо из Ханькоу морем в Одессу? Провоз из Ханькоу морем в Одессу ведь куда дешевле сухопутного провоза через Сибирь. Причина в русских ввозных пошлинах. В Одессе взимают их в двойном размере против взимаемых в Николаевске. Вот почему чай, идущий в Москву через Сибирь, несмотря на дороговизну провоза, обходится дешевле идущего через Одессу. В последнем случае килограмм чая, включая провоз и пошлину, обходится приблизительно в 3 марки, в первом же только 2½ марки. Вот в чем и нужно искать главные побудительные причины караванной доставки чаев. Столь же распространенные рассказы будто чай, доставляемый сухим караванным путем, лучше сохраняет свои качества, нежели перевозимый морем, надо отнести к области басен. Лишь небольшая часть лучших сортов чая направляется в Россию караванным путем; большая же часть идет именно морским путем.

Вот некоторые добавления к вышеизложенному, касающиеся чайной торговли.

При обычных условиях 3/4 всего чая, назначенного для России, идет караванным путем (на верблюдах и телегах) через Китай, Монголию и Калган-Кяхту, и только 1/4 через Николаевск-на-Амуре.

От Сретенска через Верхнеудинск до оз. Байкал уже пользуются железной дорогой, а через Байкал до Иркутска зимой – ледоколом, летом – пароходом.

Путь Томск – Челябинск – Москва также совершается по железной дороге.

Разница в размере таможенных пошлин на чай объясняется необходимостью уравновесить стоимость доставки чаев морским и сухим путями; по мере же удешевления последнего, благодаря прокладке рельсовых путей, понижаются и пошлины на товары, привозимые морским путем.

Мнение, что чай, идущий сухим путем, лучше сохраняет все свои качества, нежели идущий морем, берет свое начало с того времени, когда еще не было пароходов; парусные суда шли очень долго, заходили для разгрузки и нагрузки в разные порты и, кроме чаев, брали еще грузы всевозможных товаров, соседство которых часто и отражалось на легко воспринимающем всякие посторонние запахи чайном грузе; кроме того во время продолжительного перехода под тропиками в чае легко развивалось брожение. В настоящее же время, при быстроте пароходных сообщений, эти соображения уже утратили значение.

Ханькоу как торговый город

Ханькоу, расположенный на одном из важнейших водных путей Китая, на реке Янцзы-цзян, без сомнения, важнейший торговый центр внутреннего Китая и один из крупнейших городов Срединного царства. В тысяче километров от устья Янцзы-цзяна в последнюю впадает текущая с севера река Хань (Ханьшуй), и при самом слиянии этих двух рек расположились три уже упомянутых в предыдущей главе города, которые часто ошибочно объединяются под одним представлением – Ханькоу. Если представить себе взаимное расположение рек в виде перевернутой буквы т

(), то нижняя горизонтальная черта будет обозначать Янцзы-цзян, а вертикальная – Хань; в левом углу лежит город Ханьян, в правом Ханькоу, а прямо против них, на южном берегу Янцзы-цзяна, т. е. внизу под горизонтальной чертой, Вучан, главный город провинции Хубэй и недавняя резиденция просвещённого дружественного европейцам вице-короля Чжана Чжидуна. По числу жителей первое место среди этих трех городов занимает Вучан, но торговля его не соответствует его величине, что отчасти объясняется крутыми, неудобными для устройства гавани берегами и высокими городскими стенами, отвесно поднимающимися с берега от самой воды, как и стены Нанкина. Эти стены совершенно скрывают самый город, так что с реки видны лишь несколько пагод, между прочим знаменитая Хуанхэлоу, т. е. Пагода желтого журавля. Пагода эта одна из самых интересных и замечательных во всем Китае, поэтому изображение ее можно встретить во многих географических трудах и даже на марках европейской почты в Ханькоу. Вучан собственно военная крепость. Из европейцев проживают внутри его стен лишь несколько миссионеров; торговля европейскими товарами, удовлетворяющая нуждам и самого Вучана, и всей прилегающей южной провинции, находится в руках китайских купцов; местное сообщение по реке Янцзы-цзян между Вучаном и его двумя соседями Ханькоу и Ханьяном очень незначительно. Так же незначительно сообщение по реке Хань между этими последними городами, хотя все это трио городов в общем обладает населением около полутора миллионов душ. Будь это в другой стране, там давно бы устроилось оживленное пароходное сообщение, и просто удивительно, как не взялся за это дело сам Чжан Чжидун. После вице-короля Чжилийского Ли Хунчжана, прежний вице-король Хубейский может считаться самым предприимчивым из всех провинциальных губернаторов. Он сам является владельцем крупных бумагопрядильных фабрик и железоделательных заводов в Вучане. Он же проложил в Вучан рельсовый путь от расположенных вниз