Китай и китайцы. Жизнь, нравы, обычаи - Эрнест фон Гессе-Вартег

городах; в Китае все улицы перекрещиваются под прямыми углами; через каналы и реки переброшены многочисленные мосты, поднятые настолько высоко, чтобы под ними могли проходить суда, и вообще, если бы все на самом деле шло так, как имели в виду строители городов, то пребывание в китайских городах отнюдь не было бы неприятным. К сожалению, китайцы разделяют с большинством других народов Востока одну характерную черту: раз возведенные и устроенные общественные здания, сооружения, парки и проч. редко удостаиваются впоследствии какого-нибудь ремонта, а по большей части оставляются на произвол судьбы до полного разрушения. Разрушение же идет тем скорее, что камень идет в дело лишь при сооружении пагод, императорских дворцов, некоторых кумирен и почетных ворот, остальные же постройки в Китае все деревянные, глинобитные, или в лучшем случае кирпичные из кирпича-сырца. В Ханьчжоу, Сучжоу, Нинбо, Чжэньцзяне и многих других городах еще возводят из камня или кирпича хоть фундаменты обыкновенных жилищ, высотою приблизительно в метр от поверхности земли. На такой фундамент ставятся двойные деревянные стенки в высоту одноэтажного дома, и промежуток между ними плотно набивается сырой землей, смешанной с глиной. Когда последняя затвердеет, деревянные стенки убираются прочь. На глинобитных стенах укрепляются деревянные стропила, самая крыша делается черепичная, и дом готов. Окна затягивают бумагой, но в некоторых городах, особенно в прибрежных, увидишь и много окон со стеклами. Печей в домах не бывает. На юге в них вовсе нет нужды, в области Янцзы-цзяна, как и на магометанском Востоке, люди согревают зимою свои жилища жаровнями с горящими угольями, а на севере, до самой Кореи, жилища согреваются трубами, проведенными от кухонных очагов под полом дома. Если дом с мезонином, то этот верхний этаж собственно и служит жилым помещением, в которое подымаются по крутой приставной или обыкновенной деревянной лесенке с прямыми перекладинами вместо ступеней.

Гуляющие с певчими птицами

Ясно, что подобные дома недолго могут противостоять разрушительному влиянию погоды и времени. И вот почему в китайских городах встречается всегда так много развалин и груд мусора, вот отчего также в этой самой старейшей из культурных стран не сохранилось никаких памятников седой древности, сохраняющихся даже от таких давно переставших существовать государств, как Вавилон, Ассирия, Древняя Греция и Древний Египет. Культура последних умерла вместе с ними, но память о ней живет в колоссальных каменных сооружениях; китайская культура жива, но каменных памятников себе не воздвигает. Сохранившиеся еще пагоды из камня или кирпича, почетные ворота, крепостные стены и т. п. относятся не далее, как к восьмому, девятому веку, да и то близки уже к разрушению. Торговля и промышленность сосредоточены в немногих главных улицах, если вообще эти узкие, в какие-нибудь три-четыре метра шириною, переулки заслуживают такого названия. В северных городах улицы шире и рассчитаны на движение в телегах и экипажах; лавки, мастерские группируются по большей части по роду торговли или профессии; тут ютятся лавки золотых дел мастеров, там бумажные или книжные лавки, здесь шляпные, портняжные, веерные, мебельные и проч. Так прежде было и во многих городах Европы. Боковые улицы гораздо тише, малолюднее главных, наибольшая же тишина царит в улицах, где находятся ямэни мандаринов и окруженные высокими стенами жилища-городки богатых горожан. Внутри этого квартала или рядом с ним во многих провинциальных городах помещается еще особый обнесенный стеной город, где проживают маньчжурские воины; это так называемый маньчжурский, или татарский город.

Подобно магометанским городам, китайские отличаются прежде всего грязью и вонью. Правда, во многих имеются подземные стоки для нечистот, отверстия которых, находящиеся в центре главных улиц, бывают прикрыты каменными плитами, а вдоль домов идут узенькие сточные канавки, но никто не заботится ни о починке мостовой, ни о содержании в порядке стоков, поэтому часто и не разберешь, где начинается и кончается одна, где начинаются и кончаются другие. Ступишь на качающийся камень мостовой, попадешь в сток для нечистот; спасешься от давки на улице поближе к домам, тоже угодишь в лужу нечистот или споткнешься о вывороченный камень. Там и сям стоки для нечистот нашли себе дорогу в городские каналы, где заботливые хозяйки моют по утрам рис и овощи, идущие в кушанья. Жилища богатых, конечно, обставлены лучше. В китайских городах все отрасли деятельности распределены по цехам; существуют цехи носильщиков, цирюльников и нищих, существует и цех золотарей, которые за ничтожную плату ежедневно выбирают из домов богатых все отбросы и нечистоты и уносят их в ведрах или бадьях, прикрепленных к коромыслам, за город или прямо сваливают на открытых площадях возле главных улиц. Пусть себе сохнут на солнышке! Каким запахом обдает поэтому путника в китайских городах, легче представить себе, нежели описать.

Рынок в Вейсяне между городом и предместьем

О подходящих помещениях для европейцев-путешественников, разумеется, не может быть и речи; конечно, во всех городах имеются китайские гостиницы, но, право, каждый европеец предпочел бы переночевать в нашем хлеву, чем в подобном жалком, переполненном грязью, нечистотами и паразитами логовище, расположенном обыкновенно в первом надземном этаже. Вся обстановка состоит из деревянных нар, да и те приходится делить с заезжими китайцами. Нары устланы грязными циновками, а зимою покрываются, пожалуй, еще более грязными шерстяными одеялами. Ни о каких удобствах по части совершения туалета нет и речи. В помещении нет даже окон, и воздух в нем всегда отвратительный, насыщенный запахом опиума. Всю ночь не стихают шум, крик и гам, а если и стихнут люди, не даст покоя лай собак на дворе, да грызня крыс под полом. Вставать приходится с рассветом, и тут еще, пожалуй, ждет путника новый сюрприз: дорожная сумка с деньгами и вещами, оказывается, исчезла! К счастью, теперь в большинстве городов завелись миссионерские общины, и в них-то путешественники могут найти себе пристанище.

После многоэтажных пагод и буддистских кумирен, наиболее заметными зданиями в провинциальных городах являются ямэни. Ямэни главных мандаринов, имеющих обыкновенно звание даотая, отмечаются двумя высокими шестами перед главным входом. Если же город служит резиденцией самого губернатора, то перед его ямэнем водружают четыре таких шеста, а крыши жилища этого сановника бывают выложены желтой глазурованной черепицей, подобно крышам императорского дворца в Пекине. Все ямэни в Китае построены по одному образцу. Кто побывал в одном из таковых, тот сразу ориентируется во всяком другом. У нас учреждения разных ведомств часто бывают разбросаны по городу в очень далеких расстояниях друг от друга, в китайских же городах все они помещаются внутри стен ямэня. Тут и гауптвахта, и тюрьма, и суд, и полицейское управление,